«Гинер узнал о моих проблемах и сказал: «Вы че там, расслабились, что ли?» Откровения дриблера легендарного ЦСКА
В 2001-м Евгений Гинер приобрел ЦСКА и на пост главного тренера назначил Валерий Газзаев. Вскоре он принял еще и молодежную сборную России — и привлек в клуб сразу нескольких ее футболистов. Кто-то — вроде Вениамина Мандрыкина и Алана Кусова — был знаком еще по «Алании», с кем-то Газзаев вскоре сработался и во взрослой сборной — как Сергей Игнашевич.
Один талантов молодежки, кого Газзаев выцепил в ЦСКА — Артур Тлисов. Поставки из «Черноморца» клуб к тому моменту уже наладил: из Новороссийска привезли Дениса Попова, Владимира Кузьмичева и Алексея Березуцкого. Тлисов зацепил с ЦСКА чемпионство-2003, но вне юга так и не разыгрался — зато стал настоящей легендой «Кубани»: одиннадцать лет карьеры, заметная их часть — с капитанской повязкой, 333 матча (больше всех в клубной истории), 26 голов.
Александр Муйжнек провел в компании Тлисова почти два часа — и с радостью бы слушал истории Артура дальше.
«Березуцкий сказал, что я умел все»
— Не все помнят, что вы чемпион России.
— Мне фартануло, честно, ха-ха! Шесть матчей, один гол — в ворота «Торпедо-Металлурга». Ролан Гусев, кажется, бил, и вратарь неудачно отразил — я и подобедал.
— Как отмечали чемпионство с ЦСКА?
— Кроме Грушевского и группы «Руки Вверх!» выступал Газманов. А он же спартаковский. Наши как начали ему орать: «Мясо, мясо! Фу!» Газманов пытался что-то придумать, но не допел песню и ушел со сцены. Выбежал злой и жаловался Семаку, который вел тот вечер: «Это что за дикари?»
— Всего двумя годами ранее вы запускали профессиональную карьеру в «Черноморце». Как попали туда из Карачаево-Черкесии?
— Так боялся ехать в Новороссийск, что прятался.
— Куда?
— Жил я в общежитии «Центра-Р» — этот клуб до «Краснодара» собирал талантов с юга. И вот нам с еще парой ребят сказали: «Завтра едем на просмотр в «Черноморец». Пришлем машину». В то время, когда машина прибыла, я специально ушел гулять по городу — чтобы не нашли.
Возвращаюсь вечером и слышу: «Ты где был? Офигел?!» Назавтра меня отправили-таки. Я пугался сразу переходить в РПЛ, просил: «Дайте еще полгодика здесь поиграю». Но в Новороссийске понравился Байдачному и остался. Он постоянно называл меня Пелесик — за технику.
— Как ее приобрели?
— У нас дома откуда-то взялась кассета с матчами «Аякса» — и отец заставлял учить финты, которые показывали голландцы. Приятно было, когда Василий Березуцкий в «Коммент.Шоу» отметил мой талант — сказал, что я умел все.
— Вы называли своим любимым тренером Тарханова как раз потому, что тот шлифовал технику?
— Тарханов в «Кубани» как раз давал упражнения со спущенными мячами, как у бразильцев. Еще привил правильное отношение. Я раньше так смотрел: сегодня на 80 процентов поработаю, завтра на 70. У Тарханова каждую тренировку надо было пахать на все сто. А после тренировок никто не убегал к жене или по магазинам: час-полтора — бассейн, массаж, процедуры.
— На тренировках ЦСКА вы обводили старших?
— Мне это давалось легко. У меня тогда и скорость хорошая была — это даже побудило Жорже ставить меня правым защитником. А как-то на двусторонке вышел слева, против Гусева. Обыграл Рола, и он за моей спиной сказал Шемберасу что-то вроде: «Хреначь его по ногам! Хер догонишь».
— Как переходили из «Черноморца» в ЦСКА?
— Это могло случиться на полгода раньше. Но тогда мой агент Молдованов не договорился, и в Москву из Новороссийска летом 2001-го забрали только Алексея Березуцкого.
— А вы?
— Вылетел с «Черноморцем» из Премьер-лиги. Зимой Молдованов никаких вариантов не нашел, и я отправился с «Черноморцем» на зимние сборы. Спускаемся на завтрак, ко мне кто-то подбегает: «Давай быстро к тренеру!» Им был Валерий Нененко. Говорит: «Вещи можешь даже не собирать. Бери паспорт — и в Москву».
— И не сказал, в какой клуб?
— Почему-то нет. Тайну раскрыл встречавший меня в московскому аэропорту сотрудник ЦСКА Киселев. Я в недоумении спросил: «Куда я приехал?» — «В ЦСКА, мальчик, ты приехал!»
— Из аэропорта вас повезли к Гинеру?
— Да, и это, наверное, наша первая и последняя встреча с ним. Помню картину: Гинер в своем кабинете с сигарой. Сигары, кстати, уважал и Газзаев.
Гинер — суперчеловечный. Следил за всеми мелочами. Я стеснялся сказать, что живу на базе — делил там комнату с Жирковым. Гинер узнал и набрал кому-то: «Вы че там, расслабились, что ли? А ну быстро молодым квартиру сняли!»
— Каким соседом был Жирков?
— Такой же, как я, — очень тихий. Сразу было видно: талант. Юре повезло получить доверие Жорже. Другой тренер посадил бы, а Артур Жиркова раскрыл.
«Сборы Газзаева — кошмар, до боли в паху»
— Игравший с вами в ЦСКА Руслан Нахушев рассказывал Sport24: трижды порывался собрать чемодан и вернуться из ЦСКА домой в Нальчик.
— Один раз точно даже собрал и уехал — со словами: «Я так больше не могу».
— Вы могли сорваться, как Руслан?
— Из Москвы — нет. Из ставропольского интерната — да. На третий месяц звонил отцу: «Пап, забери меня отсюда». Тот строго отвечал: «Давай, терпи!»
А в ЦСКА я был на таком энтузиазме! Из такого города (Черкесска) вылез! Да со всей Карачаево-Черкесии никто прежде в РПЛ не забирался. Понимал: должен терпеть. За себя в Москве, кстати, много разговоров слышал.
— Это каких?
— Мне лет 18, еду в маршрутке — машины еще не было. Слышу, люди спорят, какой я национальности, чей родственник. Не вмешивался, но было приятно: я-то ничей не родственник, заслужил попасть в Москву.
— Вы правда первый футболист Премьер-лиги из своей республики?
— У нас рос и начинал в футболе Роман Павлюченко — но сам не считает себя за местного. Везде говорит, что со Ставрополя. А я ведь с Ромой в детстве в Черкесске вместе играл.
— От Нененко вы попали в ЦСКА к Газзаеву.
— Его сборы — кошмар. Бегали три круга по 5 км — очень изнурительно, до боли в паху. Но я выдерживал. Семак меня хвалил — это подогревало. Еще в бассейне были жесткие упражнения. Погружались на время, и кто выныривал, того Газзаев ногой давил — чтобы обратно в воду залез. Если совсем не можешь — штраф 100–200 долларов.
— Кто не выдерживал?
— Лайзанс, Шемберас не водяные были. А хорошо плавал Иржик — рычаги мощные у Ярошика были. Соломатин тоже справлялся. Крупнее икроножек, чем у Андрея, ни у кого не видел. Разве что у Роберто Карлоса. На матче с его «Анжи» набилась 31 тысяча зрителей — рекорд «Кубани». Карлос был уже старенький — но стоять в стенке перед его ударом со штрафного страшно!
— Вам Газзаев устраивал выволочки?
— Проиграли мы в Кубке Ельцу. Я получил хороший момент, но не решился реализовать и отдал Денису Попову — а тот промазал. Заходим в раздевалку, и Газик как начинает душить! Орет на меня матом: «Задолбал стесняться! Так будет продолжаться — поедешь в свой Черкесск телевизоры продавать!» Рядом сидит Рол и корчит мне рожи. Я еле сдержался, чтобы не прыснуть.
«Люди были в шоке: у Семака — Audi, а этот тип на X5 залетает»
— Многих после переезда в Москву из провинции засасывает столичная жизнь. Не ваш случай?
— В ЦСКА я вообще не пил. В основном мы с Нахушевым все время проводили рядом с базой. Из дома я раза два-три вышел — когда приезжали друзья или родные. Даже хозяйка квартиры, которую я снимал, отмечала, какой я молодец.
— Как вам удалось избежать соблазнов?
— Возможно, «спасла» болезнь — фимоз. Из-за этого не общался с девушками, да и тяги к выпивке не возникало. Фимоз этот я интересно вылечил. Обратился к врачу из нашего диспансера. Объясняю ему проблему, а он: «Да это разве проблема? Купи баночку крема «Нивеа» и скажи свой адрес. Заеду». Заезжает, мажет руку кремом, пытается открыть мне. Твердеет, я отворачиваюсь как могу — а врач: «Не отворачивайся! Смотри, как он может».
— Гинер в ЦСКА давал беспроцентный кредит на квартиры. У вас была возможность получить такой?
— Ходовая практика, это точно. И мне предлагали: «Хочешь, дадим деньги вперед — а потом вычтем из зарплаты?» Но я постеснялся. Скопил и вместо квартиры купил машину. Отцу — «Опель», себе — «Мерседес». Правда, его папа разбил: ухаб поймал и навернул дно. Обновил себе и ему авто. С зарплаты откладывал.
— Сколько получали?
— В Новороссийске давали тысячу долларов, в Москве — аж шесть.
— Какую машину выбрали на замену «Мерсу»?
— BMW X5 за 55 тысяч долларов. Люди были в шоке: «У Семака Audi Allroad, а этот тип два года в ЦСКА ходил в спортивном — а теперь на X5 залетает».
— Были варианты вложиться во что-то еще?
— Папа предлагал оптовую базу открыть. А идеально было бы тогда квартиру взять — вот как Гогниев себе на Соколе. В итоге так никакого жилья в Москве и не купил. Зато когда в Краснодар переехал — сразу три приобрел, участок. Правда, ничего уже не осталось.
— Самые крупные премиальные в ЦСКА?
— Двадцать тысяч — огромные для меня деньги. В моем Черкесске квартира стоила полторы-две тысячи. В «Кубани» премиальные были семь за домашнюю победу, десять за выездную. Правда, это только на словах — и в итоге суммы могли подрезать.
— Известного любителя азартных игр Алана Кусова в ЦСКА застали?
— И даже скидывал ему денег поиграть, ха-ха! Алан обалденный пацан. Тогда я не знал, как жестко он заседал в казино. В ЦСКА подошла очередь получать квартиру. У Кусова спрашивают: «Ну чего, тебе ключи давать?» — «А можно деньгами? Везите на адрес».
— Вы в казино деньги просаживали?
— Бывало. За границей особенно. С Ромой Бугаевым на сборах в Австрии выиграл 100 тысяч евро с полутора тысяч. Помню, как выпали семерки — я начал материться на радостях. Рядом сидела девушка: «Молодой человек, я по-русски понимаю». Стало неудобно: «Извините, выиграл 100 тысяч». Она грустная: «А я проиграла четыре». Отвечаю: «Мне на ваши проблемы все равно».
— Как поступили с кушем?
— Тридцать тысяч тут же слил. Еще столько же потратил на следующий день. На остальное что-то купил уже в России.
— От лудомании страдал Владимир Лобкарев, с которым вы играли за «Кубань» в Лиге Европы.
— На сборах его компания играла в покер — и там такие суммы были на вход! Володьке старшаки в первый раз сказали: «Тут взрослые дядьки играют». — «Да я разберусь!» Через полчаса Вовка возвращается — и уже торчит пацанам три зарплаты. Простили ему, молодому.
«На нас бегут человек 15: «Стоять!»
— Из-за чего в ЦСКА вы подрались с Мандрыкиным?
— На ровном месте: идем куда-то, а Веня хотел передо мной вклиниться. Я, шутя, не уступил, и Мандрыкин ногой мне — раз. Я развернулся и два раза ему прописал. В лоб попал, руку сломал. Потом нас собирали Семак и Гусев, мирили.
— Мандрыкин катал вас на машине?
— Было дело. Вместе учились в спортивном вузе в Малаховке, подвозил. Опасный он водитель был. Мандрыкин как-то рассказывал: «Несусь — а передо мной полоса закрыта. Пришлось уйти вправо — а на обочине патруль. Я промчался мимо с такой скоростью, что гаишник аж отпрыгнул — как в фильме «Такси».
— После случая с Мандрыкиным в драки ввязывались?
— В кафе заступился за девушку. Мужчина угрожал ей ножом, подбежала к нам. Дал я тому мужику, он упал, начал извиняться. В кафе мы были с Нахушевым и еще одним кубанским футболистом Шамилем Тарбой. Он выкинул тот нож.
— Храбро.
— Мы вышли, быстро поймали такси. Только сели — на нас бежит толпа, человек 15. От того мужчины, напавшего на девушку. Орут: «Стоя-я-ять!» Говорим таксисту: «Гони!»
— Нахушев рассказывал, как ваша с ним компания умыкнула на сборах ЦСКА гольф-кар.
— Покатались мы нормально — по кочкам, чуть не упали. Полицию аж вызвали — ну, Европа. Клубу пришлось платить штраф.
— Платили вы из своего кармана?
— Мне не пришлось. Мы с Нахушевым заходим на теорию — а там уже сидели Габулов с Гогниевым. Первыми пришли и попались Газзаеву. Я предложил Руслану: «Давай подождем? Попозже зайдем». Нас хотели выгнать со сборов, отправить в дубль — обошлось.
— Покуражиться, судя по всему, вы любили.
— В ЦСКА-то? Да что вы, скромный был. Стеснялся с Семаком лишний раз заговорить. Позже, в «Кубани», стал шутить. Как-то поменял номера Иванову с Ушениным — у них были одинаковые «Рейндж Роверы». Андрюха стоит, не понимает: «Вроде машина моя, а номера не мои. Может, перегрелся?» Олегу я номера закрасил черным. Он мне набрал: «Ты чмо! Куда выкинул мои номера?» — «Тупорылый, — говорю, — подойди поближе, протри».
— А над вами так прикалывались?
— Один раз Игорь Армаш нарисовал на капоте помадой: «Я тебя люблю. Твоя фанатка».
«Я засиделся, затухал в ЦСКА. Были слишком мягким, ранимым»
— Вам в ЦСКА дали шанс, как Жиркову?
— Особо нет. Ну вот вышел я тогда с «Торпедо», на полтора тайма — и все, отдыхать. Но я не виню ни Газзаева, ни Жорже. Никто меня ничем не обделял.
— Кого тогда винить?
— Пришел я в ЦСКА такой весь на финтах. Все мне нравилось. Даже в газете как-то Газзаева спрашивали, кто самый техничный футболист в ЦСКА, и он назвал меня.
Но потом у меня не пошло. Вот я реже играю, вот переведен в дубль.
— Так в чем дело?
— Поначалу я был слишком добрым, мягким, стеснялся брать инициативу. Не мог пойти жестко в отбор — в таком духе. Играть в центре — большая ответственность, центрхавы — мозги команды.
— Вы вспоминали, как Жорже двигал вас на край. Там играть не нравилось?
— Ставили меня туда, чтобы не мешался. Не моя игра была на краю. Да и молодой я был, ранимый: «Не получается у меня — ну и все, значит». В ЦСКА я, наверное, попал рано.
— Или, может, в ЦСКА Газзаева был не ваш футбол — силовой?
— Может. Хохлов, помню, мог вернуться в ЦСКА, но не стал: «Не хочу под мостом стоять».
— Вы ушли из ЦСКА за год до сезона-2005. Жалеете?
— Да не, что жалеть? Я засиделся, затухал. В старте так бы и не заиграл. Это потом у меня закалился характер, а Петреску четко объяснил мне, как действовать, и раскрыл меня в моей любимой позиции в центре.
«После тренировок Яковенко на унитаз было больно садиться»
— Из ЦСКА вы перешли в «Кубань», которую вскоре возглавил суровый Павел Яковенко. У кого нагрузки тяжелее — у него или у Газзаева?
— У Яковенко, конечно. По четыре тренировки в день, в 6 утра первая, в 8 вечера последняя — 40 бассейнов по 25 метров. У Газзаева по сравнению с этим курорт.
Из еды — стаканчик креатина. Бегать приходилось по два часа — и без мяча, и с ним. Например, по периметру поля через каждый метр стоят фишки. И вот надо было бегать и их обыгрывать. Мы упрощали себе задачу — а Яковенко замечал и добавлял: «Еще круг!»
Павел Яковенко
Прыжковые упражнения, ускорения 10 по 500 по пляжу… Первые три дня еще были силы, чтобы искупаться после этих ускорений. Потом сил уже не было — настолько, что на унитаз было больно садиться. Да и отдыхавшие на пляже немцы кипиш поднимали, что это тут за забеги.
— В итоге пахота у Яковенко давала пользу?
— Вообще не скажу. Интересовался у Олега Иванова: «Ты же был с Яковенко в «Химках» — как согласился перейти сюда?»
Никто из тех, у кого я спрашивал, не чувствовал себя свежим. Я и сам себе не нравился. Не возникало ощущения, что можем перебегать любого. Набрали на сборах килограмм пять.
— Мышц?
— Говорят, да. Гогниев к нам в 2007-м перешел и шутил: «Вы чего все такие жопастые? Капец здоровые!» Но все играли через не могу. А у ребят с повреждениями колен здоровье совсем подкосилось.
Нас еще и заставляли пить какие-то таблетки — и никто не говорил, что это, для чего. Причем следили, чтобы никто не пропускал — вплоть до того, поднимается ли кадык, когда глотаешь. Кто-то мухлевал и оставлял таблетки в кармане шорт. Если потом они выпадали на поле и Яковенко находил, то просто размывал. Другие пытались в унитаз смывать — так не смывались, прилипали.
— Отказаться было нельзя?
— Вообще не вариант: пей или уходи. Одному футболисту, говорят, дырку в кишечнике прожгло.
— Но в Премьер-лигу ведь вы с «Кубанью» вышли.
— Благодаря трансферам. К нам тогда еще Роман Широков на сборы приехал. Но после первой тренировки сказал: «Ну вас на хер, ребята. Поехал я домой, здоровье дороже».
— Не блевали от нагрузок?
— Я нет, а вот Дениса Матьолу — парня крепкого — выворачивало. В дождь нас еще заставляли жонглировать. Помню эту команду: «Грудь-голова! Не роняйте!» Кто догадался так жонглировать? Что это давало?
«Я отключил телефон и пропал на 2 недели. Сижу дома, ничего не делаю»
— С Петреску язык нашли быстрее?
— При том, что говорил Дан на румынском, и никто его не понимал. Наши игроки-румыны говорили: «И хорошо, что не понимаете. Петреску и мам ваших вспоминает, и пап». Познакомился я с Даном, правда, позже остальных.
— Это как?
— Выходим в 2010-м из отпуска. Перед основными сборами в Испании — недельный в Краснодаре. На нем слегка устал от нагрузок — да и от домашней суеты тоже. Иду к доктору: «Температура поднялась. Хочу остаться, обследоваться». Руководство мне, конечно, запрещает: «В Испании обследуешься». Головой кивнул, вышел, отключил телефон — и пропал на две недели.
— А потом?
— Созвонился с владельцем «Кубани» Мкртчяном. Услышал: «У нас новый тренер. Езжай, доказывай!» Сбросил — и снова выключил телефон. Потом меня нашли и оштрафовали на 30 тысяч долларов. Пришел Петреску — а я сижу дома, ничего не делаю. Ну, пробежки иногда, и все. С левого номера писал пацанам, разведку проводил: как там у Петреску? Потом, правда, вернулся.
Дан Петреску
— Чудо.
— Узнав, что я не поехал на сборы «Кубани», агенты предложили меня в сочинскую «Жемчужину» к Черчесову. Но в «Кубани» пообещали, что я отделаюсь только штрафом — поэтому не стал дергаться.
— Не пожалели?
— Дан — сильнейший мой тренер. При нем все игроки выросли, стали режимщиками.
— Погодите: Будаков рассказывал, что тогда на базе «Кубани» стоял холодильник с пивом.
— Вот кваса, помню, было до фига. Помощник Петреску любил «Очаковский». А Петреску после каждой игры на сборах говорил: «Понимаю, что вы русские. Но давайте по два бокала — и все, больше не надо».
Меня Петреску сделал капитаном — а у меня тогда была семейная санта-барбара. Я просил Дана: «Не надо, у меня голова совсем другим занята». Он настаивал: «Знаю, что делаю. Я тоже через это проходил». В итоге я собрал пацанов, попросил переголосовать и отдал повязку Беленову.
А однажды против Петреску в «Кубани» был бунт.
— Что за бунт?
— Дан общался напрямую с Мкртчяном, а спортивному директору Доронченко это не нравилось. Как-то мы проиграли, и Петреску выгнал нас на тренировку в 6 утра. Доронченко принялся подбивать нас на восстание: «Он команду не уважает, какие 6 утра? Другие тренеры вообще глотку в нашу сторону не открывали». В итоге тормознули все же с этой идеей.
«Говорил подругам: «Вы в курсе, с кем сидите? У Тимати снимался!»
— Почему в еврокубках вы сыграли против «Валенсии» за «Кубань» — но не за «Черноморец»?
— На меня обиделся тренер Сергей Андреев — за то, что я показал характер его помощнику Гамуле, — и отправил в дубль в Абрау.
— Чем вас не устроил Гамула?
— Я тогда играл нападающего — а меня начали ставить то справа, то слева. Мне это не нравилось. Я будто потерял связь с футболом, начал ходить пешком по полю. Гамула хорошенько кричал на меня, я огрызнулся — и все, в Абрау, на винзавод. Шучу!
— За «Кубань» вы с «Валенсией» точно выходили.
— Дома — да. А перед выездом сказал Гончаренко: «Можно не поеду?» Тот не спорил: «Ну и давай. Пусть другие поиграют».
Виктор Гончаренко
— Как Гончаренко покидал «Кубань», помните?
— Ох… Ну, хорошо его провожали.
— Руководство клуба придумало дурацкую отмазку: потерял контроль над раздевалкой, слишком мягкий.
— Точно не мягкий. Мог нормально вставить. Просто Доронченко любил управлять всеми тренерами, кто бы ни приходил. Помню, возглавил нас Сергей Овчинников. Тренировка уже минут 20 как идет — а он стоит у поля с Доронченко, который напрямую набрал Мкртчяну, и отмазывается перед ними.
— Тренировки у Овчинникова вам нравились?
— Не нравилось, сколько мы бегали. Выходим на поле на сборах — и слышим от Овчинникова: «Пацаны, побежали кросс на 40 минут». А так тренер очень сильный и человек хороший. Любые ошибки за собой признавал.
— Например?
— В «Кубань» тогда привозили много футболистов «Локомотива». Из-за этого я присел туров на 10 — хотя мне обещали, что команда строится вокруг меня. И командеха начала глотать — ну, плохо идти. Как раз против «Локомотива» я наконец вышел и отдал победную голевую — 1:0. Овчина после матча подошел: «Извини, я не виноват. Мне говорили ставить тех — я ставил».
Сергей Овчинников
— Своеобразный был руководитель Доронченко, конечно.
— Ну в целом мне его трансферная политика нравилась. Команду Доронченко сильную собрал.
— Привел, например, Джибриля Сиссе.
— Сейчас уже догоняю — блин, надо было хотя бы пофоткаться с ним. Сиссе ставил себя статусно — прически делал у личного парикмахера, общался только с Каборе.
— Правда, что Джибриль ставил мусорную корзину и предлагал 500 долларов тому, кто в нее попадет — а никто не попал?
— Конкурсы устраивал, да. А убрали Сиссе из-за Попова. Он как-то начал Ивелину: «Почему передачи не даешь?» А Поп был важным активом клуба, главным творцом. Тут начал ругаться Сиссе, просел. Вот Сиссе в Краснодаре и закончил. Алинку Чусь бедную задурил: обещал забрать ее с собой в Париж. А у него в каждом городе Европы — жена с детьми.
Джибриль Сиссе
— Ярких легионеров в «Кубани» было полно.
— Например, анголец Зуэла. Многие боялись заходить с ним в душ: «Что это там за осьминог на трех ногах стоит?»
— Как вас с Траоре занесло в клип Тимати?
— Руководство клуба заставило: «Езжай». Я упирался: «Не хочу». Ну, пришлось.
— Заплатили?
— У Тимати есть бренд «13» — так что получил я только одну его футболку с 13-м номером. Снимал знаменитый клипмейкер Павел Худяков. При этом самого там Тимати на съемках не было. Два дня снимали — один в школе, второй на площадке. Я потом показывал подругам: «Вы в курсе, с кем сидите? У Тимати снимался!»
— Каким в «Кубань» приходил Аршавин?
— С пузиком, но все равно в большом порядке. К нам как-то приезжал персонал из сборной, измеряли нам жировую. Потом команду построили, всем озвучили показатели — кроме Андрея. Ему отдельно в кабинете сказали, ха-ха!
«Галицкий отказался брать меня в «Краснодар»: «Артур — легенда «Кубани»
— Как вам работа с Кучуком?
— В первый его заход — нормально: он сильный тактик. Второй — тяжеловато. Фанаты не поняли того, что он подсидел Гончаренко, орали. Кучук нам жаловался: «Что они кричат? Я же их покромсаю!» Потом перед финалом Кубка мы всей командой уговаривали его не уходить: «Как без тренера поедем?» Кучук жаловался: «Я с ума сошел уже. Хоть в психушку ложись!» Сам себя тушил.
Леонид Кучук
— Помните, сколько раз вылетали из РПЛ?
— Четыре вроде. С годами стал привыкать. При этом каждый сезон, как только вылет становился угрозой, в «Кубани» начинались одни и те же разговоры: «Пацаны, да сейчас лигу расширят — и останемся».
— Дерби с «Краснодаром» застали?
— Даже помню, как болелы приходили на базу «Кубани» и оставляли письма: «Можете вылететь, но — «Краснодару» не проиграйте. Мы знаем, где вы живете, у кого какие машины». Хотя я не понимал этого негатива от фанатов — типа «Краснодар» незаслуженно вышел в РПЛ. Но какой Галицкий праздник для города делает! Сколько детей с улицы забрал!
— От такого хозяина и «Кубань» бы не отказалась.
— Так Галицкий же хотел взять «Кубань» в 2007-м. Говорил: «Дайте мне клуб, все выстрою». Но ему не дали.
— А почему не дали?
— Губернатор края Ткачев же тогда «Кубань» держал. Зачем кормушку делить?
— В «Краснодар» вы могли перейти?
— Как раз когда я пропустил сбор «Кубани», был вариант. Я хотел, но Галицкий отказался. Не захотел скандалов с Ткачевым и шумихи: «Артур — легенда «Кубани» и переходит к главному сопернику».
— Всю карьеру после ЦСКА вы так и провели в «Кубани». Правда, что Слуцкий хотел видеть вас в «Москве»?
— Звонил, да. Узнал про моего агента — и больше мы не общались, ха-ха! И Бердыев в «Рубине» меня ждал, как Калешин рассказывал. А контракт в «Кубани» мне Молдованов такой сделал: любая команда могла дать миллион долларов и забрать меня. Несколько миллионов сверху, правда, агенту полагались.
— Участвовали в договорных матчах — по крайней мере тех, которые вам казались странными?
— Да были такие, конечно. Подходили судьи или футболисты, в цвет говорили. Даже в РПЛ.
— Могли слиться с участия?
— А как? Притвориться больным, травмированным? Не. Помню, выхожу на одной игре при 0:0. Ко мне подбегает защитник соперника: «Артур, скажи своему нападающему, пусть уже упадет в штрафной!» Потом то же самое судья мне повторил.
«Первая жена говорила: «Футбол закончится — хана тебе»
— Чем сейчас зарабатываете? Пассивный доход, бизнес?
— Ничего нет. Все забрали.
— Кто забрал?
— Два раза женился. Потом в Сочи прогорел. Вложились с друзьями в недвижимость — 200 квадратов. Их прокуратура прихватила, чуть не посадили. Первая жена мне говорила: «Все, Артур, футбол закончится — хана тебе».
— Оказалась права?
— Ну да. Пытаюсь сейчас крутиться — как дистрибьютор лечебных тренажеров от грыж. Пытаемся раскрутить бизнес. Видишь, на столе мяч лежит? Деревянный, со свинцом — для боксеров хорошо, развивает связки.
— Хлебное дело?
— Да только начали. Некоторые выставляют на маркетплейсах. А мне говорят: «Давай пока так продавай».
— Так — это как?
— У нас здесь есть ребята, кто занимаются боями. Вот думаю им вкинуть. Говорят, у тех, кто занимался с этими мячами, результаты жестко идут вверх.
— В футболе пытались задержаться?
— Нет. Ни дня. Андрей Догонов (начальник отдела экономической безопасности и противодействия коррупции УВД Краснодара. — Sport24) звал играть за полицию на город. Из уважения к нему провел пять матчей — и на этом с футболом завязал.
— Я общался с Андреем Синицыным — он сейчас тренер вратарей новообразованной «Кубани». Вы туда пробивались?
— Не-е-е, я сразу забил. График напрягает. Мне много кто говорил туда пойти — я отказывался.
— А воспринимаете ее вообще?
— Не очень получается. Ходил на презентацию формы, когда они были в Первой лиге. Но сейчас смотреть на этот клуб сложно.
