«Зенит» кинул меня на произвол судьбы. А Боря Ротенберг поразил: взял и помог». Мощное интервью про футбол 2000-х
Сборная Кюрасао Дика Адвоката сенсационно вышла на чемпионат мира — 2026 и запустила ностальгию по голландскому тренеру. При нем «Зенит» брал Кубок и Суперкубок УЕФА. В составе той команды были как воспитанники (Кержаков, Аршавин, Денисов) и наши легенды (Зырянов, Радимов), так и качественные легионеры: Текке, Крижанац, Данни.
В воротах того «Зенита» сверкал Вячеслав Малафеев. Конкурентов к себе он не подпускал — Камил Чонтофальски выходил нечасто, а у молодых и вовсе не было шансов проявить себя.
Один из юных вратарей, кого по крайней мере подпускали к тренировкам, — Владимир Мухин. В 15 лет он со двора попал на тренировку главной команды «Зенита» и тут же получил поддержку от помощника Адвоката Корнелиуса Пота. Почти каждая тренировка Мухина — отдельное воспоминание. Психи Кержакова, жесткость Хагена, забота Радимова и Ротенберга — со всем этим Владимир столкнулся на занятиях с основой.
В беседе с корреспондентом Sport24 Алексеем Фаткадыновым Мухин подробно рассказал истории о «Зените» Адвоката и о том, в какой треш окунулся, покинув Петербург.
«Ты турецкий ублюдок!» — сказал Адвокат Текке при всей команде»
— Ты был в «Зените» нулевых и застал кучу футболистов-легенд. Жду россыпи историй.
— Погнали. Давай сначала расскажу, как вообще в первый раз оказался на тренировке основы.
— Давай.
— 2006 год. Я еще не провел ни одной тренировки за дубль «Зенита», но Михаил Юрьевич Бирюков, тренер вратарей главной команды, позвал меня на тренировку с основой.
— Как так?
— Все три вратаря уехали в сборные, и некому было играть в воротах. Бирюков знал меня по детям, поэтому пригласил на тренировку в основу. Я пришел, а у меня ничего нет — даже формы «Зенита». Считай, со двора попал на занятие к основе! Cильно охренел от уровня и вообще всего, что увидел.
— Как тебя встретили?
— Корнелиус Пот подошел ко мне и с трепетом спросил: «Сколько тебе лет?» Сказал, что 15. Тогда Кор обнял меня: «О, мой друг…» Он сильно поддерживал меня на протяжении всего периода в «Зените».
— А Адвокат?
— Дик вообще практически ни с кем не общался — я этого не видел. У Адвоката все было очень строго: вышли на поле, отпахали, пообедали и разбежались. Времени беседовать с игроками не было — держалась дисциплина.
— Кто из игроков впечатлил?
— Радимов был на закате карьеры, но мог разрезать передачей всю оборону, находясь на одном месте. Это поражало. У Домингеса в комплекте с техникой шел великолепный удар. Прыгай не прыгай — все равно мяч залетит. Тимощук — рабочая лошадка. Он пахал и неплохо исполнял: было видно, что человек добьется успеха в Европе.
— Кержаков?
— У него тогда был сложный отъезд в «Севилью». На тренировках Саша всем видом показывал, что хочет уехать. Адвокат устраивал игры на коротком расстоянии с небольшим количеством футболистов: 2 на 2, 3 на 3. Я играл в воротах за команду Кержакова: катил ему — а он сразу бил. Не отдал ни одной передачи: сразу лупил, часто мимо ворот. Один раз вообще перебил мяч за оградительную сетку. В итоге добился того, чтобы его отпустили в «Севилью».
Еще я запомнил, как нам в дубль однажды спустили Текке.
— За что?
— В каком-то матче Фатих отказался выходить на замену за пять минут до конца. На следующий день меня позвали на восстановительную тренировку, Адвокат собрал всю команду на поле и объявил, что Текке переводится в дубль из-за своего поведения. Говорил он очень жестко, был в ярости. Переводчик смягчал как мог, переводил максимально спокойно, но одно оскорбление в адрес Текке все же просочилось.
— Какое?
— «Турецкий ублюдок!» Прям при всех ему так сказал.
Фатих Текке
— Реально жестко. И как Текке вел себя в дубле?
— Он провел с нами пару недель. Естественно, тренировался не на полную, отбывал номер. Но было видно: мастер. Расскажу один случай. Текке тогда еще был в основе.
— Интересно.
— Мы играли двусторонку: дубль против основы. И тут момент: Текке движется вдоль штрафной и делает замах, наш защитник катится. Фатих убирает мяч под правую, делает второй замах — улетает еще один защитник. Вроде надо бить, но он повторяет то же самое с третьим. В итоге спокойно закатывает в пустые, а три защитника беспомощно лежат на газоне.
— Круто.
— Я тоже смотрел вот с такими глазами. Удивлен, что у Текке не получилось стать реальной звездой в «Зените». Фантастический игрок.
«Миша Кержаков советовал Старикову: подойди к тренеру и скажи: «Залупа!»
— Когда ты только пришел в дубль, там был Михаил Кержаков. Расскажи про него.
— Да, были он и Руслан Мухамедзянов. Оба старше меня на три года. Еще тренировался парень 1989 года рождения — я конкурировал с ним за место третьего вратаря. Через полгода из Москвы вернулся Коля Заболотный. Так и получилась троица: Кержаков, Заба и я. Потом мне исполнилось 16 лет, и я подписал первый контракт с «Зенитом» — с зарплатой 5 тысяч рублей.
— Так что про Кержакова? Он известный балагур — тогда тоже был таким?
— Ага. Однажды в дубль «Зенита» пришел Евгений Стариков — он родился в России, но какое-то время жил в США и по паспорту американец. Женя тогда не очень хорошо изъяснялся по-русски и не понимал некоторых слов. И Мишка Кержаков начал учить его русскому.
— Догадываюсь какому.
— Правильно мыслишь. Едем втроем на машине, Кержаков говорит: «Слушай, сейчас приедем на треньку, подойди к тренеру и скажи: «Залупа!» Ничего другого не надо, только одно слово. Будет смешно». А дубль тогда возглавлял Анатолий Викторович Давыдов — легенда.
— Ох.
— Я спас Старикова, сказал: не надо так говорить.
А с Мишкой мы прям хорошо дружили. Вместе ездили в тренажерный зал. Он заезжал за мной на базу — и мы гнали качаться. Своим примером он прививал мне тягу к культуризму. Керж тогда сказал мне: «Если хочешь играть в футбол, нужно наращивать мышцы».
— Над тобой прикалывался?
— Еще как! Переворачивал мою фамилию, называл мухой и реально жужжал у меня под ухом: «Бз-бз».
Михаил Кержаков
— Как он тебе как вратарь?
— Миша — большой пример для меня. Он много работал и заслужил место в «Зените» и все трофеи. Я обращал внимание, что у него очень четкий и громкий подсказ. Еще выделялся трудолюбием — по полной отдавался на тренировках, а потом ездил в зал. Один случай вообще потряс.
— Какой?
— На одной из утренних тренировок дубля было очень жарко. Плюс тренер вратарей Окрошидзе провел нереально тяжелое занятие. В итоге Миша не выдержал. Пошел блевать в кусты.
«Радимов заорал на Губочана: «Ты че, охренел? Открой паспорт!»
— Основными вратарями «Зенита» в середине нулевых были Малафеев и — реже — Чонтофальски.
— Камил очень помогал мне, был старшим товарищем. Малафеев часто вызывался в сборную, а Чонтофальски оставался в расположении «Зенита» — так и сблизились. Мне кажется, как вратарь он был чуть сильнее Славы, но из-за лимита на легионеров играл Малафеев.
— Как Чонтофальски на это реагировал?
— В открытую недовольства не проявлял. Но по тренировкам было видно: Камил страдает фигней, обидевшись, что не играет из-за лимита. Бирюков никак на это не реагировал. Чонтофальски держали в клубе на всякий случай, поэтому закрывали глаза на его лень на тренировках.
Камил Чонтофальски
— А на кого ты смотрел и думал: «Как он оказался в «Зените» — он же слабый?»
— Меня удивлял норвежец Хаген. Он был слабоват технически и в этом плане не тянул уровень того «Зенита». Но при этом убийца.
— Приведешь пример?
— Однажды играли на коротких расстояниях. Ширл пробил по моим воротам — а у Радека сумасшедший удар, чуть руку не оторвал. Отбиваю перед собой, поднимаю голову — а там 45-й размер ноги Эрика Хагена в железных шипах летит мне прямо в лицо.
— Ужас.
— Я отбил и этот удар. Хаген взбесился, ударил ногой по каркасу, и штанга сломалась пополам.
— Вау. Тебе еще не было 18 — неужели за тебя никто не заступался?
— Было дело. На одной из тренировок я участвовал в квадрате. Со мной в группе — Губочан, Радимов и Горшков. Взрослые дядьки. Губочан отнимал мяч в центре. Я отдал в касание в сторону, остался без мяча, а Губочан специально врезался в меня, не сбавив скорости. И тут за меня неожиданно вступился Радимов: «Ты че, охренел? Открой паспорт!» — заорал он на Губочана.
— В смысле «открой паспорт»?
— Такая фигура речи. Радимов намекнул, что иностранец не имеет права так въезжать в русских молодых пацанов.
— Драки на тренировках случались?
— В дубле часто закусывались Валера Цветков и Драган Чадиковски. Валера — невысокий крепыш, а Драган — нападающий ростом за 190 сантиметров. Однажды сцепились по какому-то поводу. Цветков дышит Чадиковскому в пупок, но неожиданно поднимает за грудки и кричит: «Ты — чурка! Паспорт открой! Еще раз полезешь на меня — закопаю». Драган так обосрался, что больше не лез на рожон.
«Кореец Ли Хо однажды нахерачился в дрова и еле уполз»
— В том «Зените» хватало разных легионеров. Как себя вели корейцы?
— Как-то мы поехали отдыхать в клуб таким составом: Ли Хо, Илья Максимов и я. Тогда кореец нормально отличился: нахерачился в дрова и еле уполз! Как и все, он пил вискарь. По менталитету ничем не отличался от нас, русских. Ну, только дисциплиной на поле. Действовал четко по плану.
Адвокат и Ли Хо
— Часто выбирались в ночные клубы?
— С дублем — минимум раз в две недели. Там был очень хороший коллектив. Если собирались, то все вместе давали жару. Приезжали толпой, человек 12–13, и тусили до утра. Однажды нас спалили, когда тренером был Чугайнов. Там вообще глупо получилось.
— Что такое?
— Один деятель выложил наши фотографии из ночного клуба в соцсети. Это был Ян Бобровский — ныне судья РПЛ.
Мухин — второй слева, Бобровский — третий
— Подстава.
— Не то слово. Всю команду спалил. Но мы зла не держали. Поржали и забыли. Так вот, приходим на следующий день на тренировку и видим картину: Чугайнов распечатал фотографии всех игроков, которые были в ночном клубе, и вывесил на стенде.
— Ха-ха.
— Мы сразу поняли: нам пипец! На построении Чугайнов по очереди проходился по каждому. Потом дошел до меня: «Ну, ты-то, блин, что тут забыл?» Мне тогда было 17 лет. Та тренировка вообще получилась памятной. Там пацаны прям серьезно подрались, потому что тренер напихал и все накипело. Зато после этой ситуации коллектив стал еще лучше.
— Все эти походы в клубы сказались на твоей карьере?
— Достаточно ощутимо. Если вернуть все назад, то я поменял бы отношение к режиму. Абсолютно точно.
— Самая запоминающаяся туса?
— Когда «Зенит» играл в финале Кубка УЕФА, мы всем дублем собрались смотреть матч на пятикомнатной квартире у приезжих пацанов: Паши Зубова, Сереги Горбунова и Ваньки Лапина. Миша Кержаков приехал. А после победы все вместе погнали в центр Питера и завалились в клуб. Ванька тогда отсидел на скамейке пару матчей в Кубке УЕФА и срубил большую котлету — в районе 400 тысяч долларов за все игры. Мы в этом клубе тогда очень круто оторвались за счет Лапина. Я не заплатил ни рубля. Еще запомнил первую тренировку после возвращения ребят из Манчестера, где «Зенит» взял трофей.
— Атмосферная?
— О да. Перегаром разило практически от всех — особенно от иностранцев. Шкртел и Крижанац по запаху выделялись больше всех. Но Адвокат сказал: «Вообще не вопрос. Знаю вас, доверяю. Будьте готовы к следующей игре».
«Над Ротенбергом посмеивались, но однажды он сильно помог мне»
— Давай еще по персонажам. В дубле «Зенита» тогда был Борис Ротенберг: каким ты его запомнил?
— Ребята посмеивались над Борей. На тренировки он одевался непонятно для нас: заправлял штаны в носки, напяливал шапку. Его подтравливали, но мне кажется, Боря не все понимал. Он долгое время жил в Финляндии и начал хорошо изъясняться по-русски чуть позже.
— А в футбольном плане?
— Все понимали, почему он тут. Но Боря искренне верил, что он — хороший игрок. И усердно тренировался.
Борис Ротенберг — младший
— Защитник того «Зенита» Юрий Лебедев рассказывал мне незабываемые истории, как Ротенберг ездил на «Крузаке» с охраной — и те могли прижать к обочине, если им не понравилось поведение на дороге.
— А мне запомнился случай, который характеризует Борю как очень хорошего человека. Рассказать?
— Конечно.
— На одной из тренировок я порвал связки голеностопа. Доктор говорит: «Езжай в травму». А на чем я поеду? Машины у меня нет, денег на такси — тоже. По сути, «Зенит» кинул меня в этом моменте, оставил на произвол судьбы.
— Неприятно.
— И тогда Боря предложил довезти меня до «травмы». Причем подождал, пока мне накладывали гипс, и потом довез до дома. А на следующий день Ротенберг приехал ко мне домой, забрал снимки и передал их доктору «Зенита». Человек старше меня на четыре года, из семьи олигархов — а так помог. Причем я даже не просил его об этом. Боря сам вызвался и дважды подвез меня.
— Пересекался с ним после «Зенита»?
— Год назад виделись в Москве, когда он был скаутом «Локомотива». Он узнал меня: поговорили о детском футболе, обменялись телефонами. Договорились: если у нас появятся хорошие вратари (а я сейчас тренирую в своей частной школе), мы отправим их в «Локомотив». Но пока таких кандидатов нет.
«Когда уходил в Брянск, придумали схему, как обмануть «Зенит»
— У тебя самого заиграть в «Зените» так и не получилось. Да и в дубле ты тоже не стал основным. Почему?
— Был слабее конкурентов. Меня воспитывали так: если тренер не выпускает — он прав. Однажды мне доверились, и я сыграл против «Томи» при 15 градусах мороза. Было очень холодно, замерзли пальцы рук, ног — долго отогревался. В той игре даже отбил пенальти. Правда, соперник затолкал на добивании. Но больше не играл — год ждал шанса.
— И понял, что тут не светит?
— Агент Олег Еремин предложил поехать в «Рубин». Но при условии, что я разорву контракт с «Зенитом». Подал документы в палату РФС по разрешению споров. Тогда было такое правило: не играешь 10% матчей в сезоне — можешь разорвать контракт. Но тогдашний президент РФС Виталий Мутко удивил: «Мы-то разорвем, но тебе «Зенит» может нормально вставить палки в колеса».
— Как?
— Например, заломить повышенную компенсацию за воспитание молодого футболиста. В итоге договорились так: «Зенит» поднял мне зарплату, чтобы я не возмущался, а я отсидел на банке еще год, ха-ха. Как раз в 2008-м она удвоилась и дошла до 30 тысяч рублей в месяц.
— Агент помогал тебе?
— До поры до времени. Разошлись, когда я понял: помощи, по сути, нет. В 2015-м я самостоятельно нашел себе вариант с брянским «Динамо». Сам договорился с ними и уже ехал в город на машине. И тут звонит Еремин: «Володя, есть возможность поехать в Брянск». Говорю ему: «Да-да, я уже еду!» Так и закончили сотрудничество.
— Но изначально ты ушел в «Динамо» из Барнаула. Как ты там оказался?
— Контракт с «Зенитом» закончился в конце декабря 2009-го. В начале января я поехал сборы с петербургским «Динамо» из Первой лиги. Два месяца провел с ними, в Турции договорился со спортивным директором о контракте — осталось подписать бумаги в Питере.
— Но?
— На следующий день приезжаю в офис клуба. Подхожу к спортдиру — а тот мне: «А ты че приехал?» Я в недоумении: «Контракт подписывать. Вы же вчера сами сказали». А он: «Не, все же не будем подписывать». Я, конечно, психанул, выругался. Потом в кабинет зашел Еремин и тоже с матом наорал на него.
— Понимаю твою обиду.
— До закрытия окна — два дня, я мог остаться без команды. Еремин предложил мне отправиться в барнаульское «Динамо» из Второй лиги. Я согласился. Агент помог, чтобы меня отпустили бесплатно. В контракте с «Динамо» прописали пункт: при следующей продаже 50% от стоимости трансфера отойдут «Зениту». А с самим «Динамо» договорились, что уйду от них бесплатно. Вот так обманули «Зенит», ха-ха.
«К тренеру зашли три девицы. Он спрашивает: «Ну что, как я вам?»
— Что можно делать в Барнауле в свободное время?
— Да ни хрена. Пили после игр. Там был сумасшедший коллектив взрослых ребят — тех, кому было за 30. После каждого матча собирались с женами, детьми. Тогда приехала моя невеста. По-семейному проводили время: баня, шашлыки, пиво, водка.
— Тренер знал о таком отдыхе?
— Тренер участвовал! Но не главный.
— Ха-ха.
— Но главный, Сергей Иромашвили, тоже не ругал. Скорее штрафовал тех, кого не было! А вообще Иромашвили — веселый мужик. Такой маленький толстенький дядька с юмором. Расскажу одну историю про него.
— Замер в ожидании.
— Мы были на выезде в Южно-Сахалинске. Провели игру, а самолет на следующий день, вечером. Мы накупили икры, сели всей командой в номере. Я был самым молодым, так что меня отправили вниз за добавочкой. Я спустился и увидел на ресепшене трех женщин, которые выглядели как те, кто предлагают платные услуги. Думаю: посмотрю, к кому они.
— Уже понятно, к кому.
— Да, проследил за ними, пошли к нашему главному тренеру. Решил послушать, что будет дальше. Прислонился ухом к двери, слышу, обращается к ним: «Ну че, как я вам?» А они ему в цвет: «Ну и … (рифмуется с «убежище». — Sport24)». Я не выдержал и заржал.
— Он тебя не спалил?
— Не, я вовремя спрятался.
— Почему ты уехал из Барнаула?
— Поругался с директором. Мы закончили сезон на четвертом месте, и клуб должен был выплатить премиальные. Зашел в офис перед отъездом в отпуск, директор спросил: «Что планируешь на следующий год?» Ответил, что пока не знаю. «Отдайте премиальные — тогда, может, останусь» — такое еще добавил.
— Подействовало?
— Поехал в Питер, там готовился к свадьбе. Прошел месяц, другой — из Барнаула тишина. Свободным агентом поехал на просмотр в «Балтику». Уже прошло четыре месяца, а денег все нет. Подал заявление в палату по разрешению споров — все-таки долг был 350 тысяч рублей. Очень хорошие деньги для молодого пацана, у которого была зарплата 30 тысяч.
— Еще бы.
— В итоге в последний день трансферного окна на «Динамо» наложили бан на трансферы из-за долгов передо мной.
— Тогда и зашевелились?
— С утра мне позвонил директор: «Давай мы тебе заплатим сейчас 20 тысяч, ты заберешь заявление, а остальное — потом». Я отказался. После этого он звонил еще три раза, торговался, и я каждый раз говорил ему: «Нет, иди в жопу». Прям вот дословно. Правда была на моей стороне. А им некуда было деваться. В заявке семь человек — полная жопа.
— Классика.
— В итоге за час до закрытия окна «Динамо» прислало мне всю сумму. Зашел в офис «Балтики» и сказал: нужно написать письмо в РФС — претензий не имею. Бухгалтер на серьезке выдал: «А может, в жопу их? Они не хотели отдавать твою трудовую книжку». Я настоял на том, чтобы отправить письмо: в Барнауле остались знакомые ребята, и не хотелось вставлять палки в колеса.
«У Роденкова вся тумбочка была завалена иконками»
— Какие условия дали в «Балтике»?
— Там я зарабатывал 50 тысяч рублей в месяц — и сверху клуб покрывал квартиру за 15 тысяч. Я приходил третьим вратарем. Один — местная легенда Алексей Рогачев, другой — латыш Саня Колинько, который играл за сборную на Евро-2004 и провел несколько сезонов за «Кристал Пэлас». Смотрел за ним с открытым ртом.
— Колинько — легенда Латвии.
— Сумасшедший вратарь. Особенно потрясало, как он ловил мячи.
— Как?
— Ты ему бьешь с трех метров на прием со всей дури — а он мяч проглатывает руками.
Александр Колинько
— В «Балтике» тогда играл Юрий Роденков, который позже стал священником.
— Мы с ним жили в одном номере гостиницы на сборах и выездах. Уже тогда вся его тумбочка была заставлена иконками. У него мама сильно верующая — пошел по ее стопам. Хотя в те времена Юра гулял знатно. Я снимал квартиру напротив торгового центра на центральной улице Калининграда и очень часто видел машину Роденкова. Стояла всю ночь, а Юра забирал ее только утром. Но потом взялся за голову.
— Как к тебе относились в «Балтике»?
— Как и в Барнауле, я был самым молодым. Поэтому ветераны отправляли меня за выпивкой. Помню, приехали на сборы в Венгрию. В первый день пацаны вечером сели в гостинице и сказали: «На тебе еврики, иди в магазин». А там пердолить полтора километра. Но делать нечего: поперся, купил три ящика пива. Еле дотащил до отеля. В итоге бегал так каждый вечер.
— Ты не провел ни одного официального матча за «Балтику». Вообще не было возможности?
— Был шанс, когда Колинько уезжал в сборную. Но меня не выпустили. Не понимаю почему. Второй вратарь — местная легенда — почти не тренировался. У него то спина болела, то жопа. Но когда Колинько уезжал, все болячки неожиданно проходили, и играл Рогачев — а я сидел. Возможно, боялись довериться молодому. Хотя на сборах выходил на тайм против московского «Динамо» и не пропустил.
— Чем запомнилась та игра?
— За «Динамо» играли несколько звезд: Кокорин, Габулов, Мисимович, Каряка, — но мы их победили. Больше всего я боялся штрафных ударов от Каряки. У него и так пушка, а мы еще играли мячом Jabulani с ЧМ-2010. Летал непредсказуемо. Думал: «Все, мне жопа!» Как назло, защитники допустили три штрафных — метров с 20–25. Очень повезло, что Каряка ни разу не попал в створ.
«Ездил в РФС для дачи показаний по нашему договорняку»
— После «Балтики» у тебя было несколько не самых видных команд — «Динамо» из Кирова и Брянска, «Авангард», «Смена» из Комсомольска-на-Амуре, «Ленинградец». Какая запомнилась?
— Брянск. У меня оттуда лучшие воспоминания в игровом плане, потому что приехал сразу на роль основного вратаря. Отыграл полностью второй круг, а следующий сезон провел целиком. Все матчи без замен. В полноценном сезоне провел 15 игр без пропущенных! Сразу набежали агенты…
— Кто?
— Ну вот, например, играли в Кубке с «Торпедо». 0:0, я дохрена тащил. В серии пенальти отбил три удара подряд, мы прошли дальше. Ко мне сразу подошел представитель агента Маньякова: «Давай сотрудничать!» Согласился. В итоге он мне вообще не помог и исчез, как только мне понадобилась помощь.
— А чем запомнился Комсомольск-на-Амуре?
— Город — депрессняк. Приехал в июле, а сезон заканчивался в конце сентября. Из-за погоды не было вариантов играть в октябре. С этого момента все собирались друг у друга на хатах и бухали. Просто тоска. Плюс там семь часов от московского времени — было тяжело. Всю ночь не спали, ложились с утра. Тренировки нам специально ставили вечером, потому что понимали, что все приезжие не меняли режим. Ни хрена не акклиматизировался! По ночам бодрствовал, а днем спал.
Комсомольск-на-Амуре
— В том сезоне у «Смены» был матч, который официально признали договорным. Что помнишь о той истории?
— Мы играли дома с омским «Иртышом»: они шли на последнем месте, а мы — сверху таблицы. Они редкие бедолаги, мы должны были укатывать их 5:0. А в итоге проиграли 0:1, причем в большинстве: у «Иртыша» удалился игрок еще в первом тайме.
— Подозрительный результат, да.
— Спустя пару дней сидим с пацанами у меня на квартире. И тут одному за другим начинаются звонки от генерального директора: «Надо приехать в клуб». Мы думаем: «Что за хрень?» Приехали, директор говорит: «Из РФС поступила информация по участию нескольких человек в договорняке».
— Так.
— Выяснилось, что три человека (Игорь Балдин, Ибрагим Базаев и Нариман Гусалов. — Sport24) со своих аккаунтов поставили большую сумму на наше поражение. Это были опытные ребята. В итоге меня и эту троицу вызвали в РФС для дачи показаний.
— А ты там каким боком?
— Ну, вратарь всегда виноват. Даже если это не так, ха-ха! Меня допрашивали, но я спокойно держался: «Видел, что должны были выигрывать, но уступили». Никого не сдавал, но в РФС уже знали, кто виноват. Парни реально идиоты — поставили со своих аккаунтов. Им дали по два года дисквалификации — а меня поблагодарили за то, что приехал. После зимней паузы мы переиграли этот матч и победили.
— Почему ты покинул Дальний Восток?
— Не по своей воле. Осенью поехал в Питер на перерыв, уже подписал новый контракт со «Сменой» на следующий год с хорошим повышением. Зарплата дошла до 100 тысяч рублей — еще был дальневосточный коэффициент, который повышал зарплату на 15–20%. Но через пару недель нам сказали, что команда закрывается: город отказался финансировать «Смену». Я остался без команды. Тут в Санкт-Петербурге удачно открылся «Ленинградец», и я перешел туда.
«Тренировал сына Малафеева. Ему не хватает роста, но техника сумасшедшая»
— После ты оказался в питерской «Звезде», где главным тренером стал Дмитрий Комбаров. Какой он?
— При Комбарове у «Звезды» были лучшие результаты в истории. Он был на одной волне с пацанами, много общался и часто оставался после тренировок, чтобы побить по воротам. Левая у него — в порядке! Когда я вставал в ворота на его удар, думал: «Либо в левую девятку, либо в правую».
Дмитрий Комбаров
— Под его руководством ты провел единственный официальный матч против команды РПЛ — «Пари НН», в Кубке России. Чем запомнился?
— Мы месяц готовились к этой игре на сборах в Турции. Понимал, что будет сложно. К нам пришли молодые ребята, а пара-тройка игроков основы ушла. Мы стали слабее, но сыграли достойно — всего 0:2. У них здорово смотрелся Севикян, сильно играл Майга. А Глушаков уже был тяжеленький, особо не активничал.
— Ты поиграл в Медиалиге за «Амкал». В 2023 году твой пропущенный гол в Кубке России от «Знамени» из Ногинска прокомментировал сам Матвей Сафонов.
— Да, мне его сообщение показал тренер вратарей «Амкала» Женя Спиряков. Сафонов написал: «Что он кулаки-то ставит?» Я попросил Женю передать Сафонову, чтобы он сам себе не закидывал. Был момент, где он хотел поймать мяч, но от его рук залетело в ворота.
— Сейчас ты, как говорил выше, тренер вратарей в частной школе. Какой минус видишь в игре Сафонова как коуч?
— Думаю, Матвею нужно подтянуть игру ногами, потому что в «ПСЖ» это очень важно. А еще выделю игру на выходах — при подачах стоит действовать увереннее. На линии он в порядке.
— Как появилась идея создать школу?
— Четыре года назад мы с Мишей Кизеевым, другим бывшим вратарем «Зенита», поняли: нужно делать что-то свое, думать о будущем. Школа существует до сих пор. Для нас важно качество: отдаемся процессу, а не собираем 20 человек в кучу и развлекаем. За все время не видел ни одного плохого отзыва о нашей школе. Единственная сложность — поля. Бывает, все занято, приходится искать. На крайняк шли во двор и работали там, если видели хорошее школьное поле. Часто делимся советами, опираясь на личный опыт. Понимаю: мог заиграть повыше, но не выкладывался на максимум — поэтому и не вышло. Хочется, чтобы ученики не повторяли ошибок.
— Был кто известный из учеников?
— Поработали с сыном Вячеслава Малафеева, Максом. Мы тогда с Мишей были в штабе «Звезды» и искали вратаря в основу. Вячеслав позвонил и попросил посмотреть его сына — мы увидели, что Макс может играть в «Звезде».
— Какой он вратарь?
— Похож на отца реакцией, скоростью. Ему немного не хватает роста, но техника сумасшедшая.
— А сам о чем-то жалеешь, вспоминая карьеру?
— О том, что пошел в футбол, ха-ха-ха! Но если серьезно, доволен тем, что сейчас есть. Дам такой совет: научитесь получать удовольствие от футбола. Чем раньше вы это сделаете, тем лучше. У меня это произошло только в 29 лет. А сейчас я мечтаю о том, чтобы наш воспитанник дебютировал в РПЛ. Это как минимум. Нормальная мечта?
