«Карпин посмотрел на меня: «Иди дальше спи». Интервью таланта «Спартака» 00-х: он играл с Дзюбой и боялся Черчесова
17 лет назад «Спартак» мощно зарубился на выезде с «Тоттенхэмом» в последнем туре группового этапа Кубка УЕФА. После первого тайма вел 2:0, но во второй половине матча англичане отыгрались и вышли в плей-офф — в отличие от «Спартака».
Сразу после финального свистка 20-летний автор дубля Артем Дзюба обращал внимание не только на свой перформанс: «Во втором голе большая заслуга Влада Рыжкова. Он очень вовремя выкатил мне мяч, оставив один на один с Зокорой, находившимся к тому же на прямых ногах».
Владислав Рыжков, которого упоминает Дзюба, дебютировал за «Спартак» лишь летом 2008-го. Вскоре команду возглавил Микаэль Лаудруп, и место в старте на «Уайт Харт Лейн» — аванс для Влада от датчанина. До того Рыжков забил и отдал ассист в первых двух матчах за «Спартак» — тогда команду возглавлял Игорь Ледяхов.
Бойкий старт не вылился в мощную карьеру. После «Тоттенхэма» Владислав провел за «Спартак» всего семь матчей и покинул клуб в 2010-м — после разговора с Валерием Карпиным. Дальше — сезоны на периферии, проблеск в Туле, закат в «Тамбове» Талалаева, время в «Витебске», «Урожае» и финиш карьеры в 30 лет.
Причину своего исчезновения из «Спартака» Рыжков раскрыл в беседе с корреспондентом Sport24 Алексеем Фаткадыновым.
«Моими покровителями в Воронеже были ребята, которые смотрели за районом»
— В твоей карьере — с десяток команд. Большинство запомнило тебя как молодого таланта «Спартака». Где ты сейчас?
— Тренирую детей в воронежском филиале академии «Динамо» — где-то пару месяцев. До того играл на КФК в свое удовольствие.
— Почему живешь в Воронеже, а не в Москве?
— В Москву меня не тянет. Прилип к Воронежу.
— Все-таки это твоя родина. А как попал оттуда в «Спартак» в 2001-м, помнишь?
— В детстве играл за «Рудгормаш» — заводскую воронежскую команду, которая базировалась прямо у моего дома. Состав по нашему возрасту был сильный: в один из годов мы мощно выступили на «Кожаном мяче». Выиграли районный этап, потом — город, дальше — область. Так оказались в финальной части турнира, где против нас играли Саша Кокорин, Тарас Бурлак, легенда «Сибири» Максим Житнев. Заняли пятое место, а я забрал приз лучшего игрока финального этапа.
— Там «Спартак» и заметил?
— Да, пригласили на просмотр. Я, понятно, долго не раздумывал. Всегда нравился комбинационный футбол «Спартака» — стеночки, забегания. Да и отец — сам бывший футболист — болел за них. Понимал: в Москве у меня перспектив гораздо больше, чем в воронежских дворах. Там всегда был риск попасть в плохую компанию.
— Реально?
— Район у нас был непростой — Машмет, на окраине Воронежа. Рядом — лесок, парковая полоса. Если мимо проходил человек в нетренированном состоянии, его легко могли «раздеть» — то есть забрать деньги. У знакомых вот отнимали телефоны.
— Жестко.
— В полиции знали об этом и даже как-то забрали пару пацанов. Но все равно — полицейские почти не заходили на район. Понимали: место неблагополучное. Возможно, опасались, что на них пойдут с разборками 200 головорезов. В Воронеже легко могли спросить по понятиям. Но меня не трогали.
— Почему?
— Я играл во дворе с ребятами, которые как раз смотрели за районом. Моими покровителями. Намеренно не впутывали в алкоголь меня и других ребят, которые играли в футбол. Даже защищали нас от нападок с других районов. Так и говорили: «Вы — футболисты, вам это не нужно».
Футбол вообще был отдушиной в те тяжелые времена. Жили мы небогато. Отец закончил с футболом из-за проблем со спиной, потом зарабатывал деньги ремонтом. А мама работала кассиром в магазине.
«Мы боялись попадаться на глаза Черчесову, он был неприступной горой»
— Ты ярко начал в «Спартаке», но быстро пропал. Почему?
— Из-за бразильцев. Никого не виню, просто так вышло. Сначала пришел Алекс, потом Ибсон. Карпин сказал мне: «Можешь остаться в «Спартаке», но игрового времени у тебя практически не будет». От него шел такой посыл, что мне лучше уйти за практикой.
— Карпин был прав?
— Объективно я не мог соревноваться с бразильцами не только по уровню, но и по стабильности — чередовал хорошие игры с неудачными.
— Алекс был реально хорош?
— Да это монстр, блин! Его вызывали в сборную Бразилии, когда там был сумасшедший состав: Кака, Робиньо. Он провел всего четыре матча, но там играли такие товарищи, что даже находиться в заявке было почетно. В «Спартаке» Алекс не ленился, поэтому против него вообще невозможно было играть. Он — суперпрофи.
— А Карпин чем запомнился?
— На тренировках у него всегда было интересно. Все с мячом.
— Но впервые в заявке главной команды «Спартака» ты оказался при Черчесове. Тоже легенда.
— Он был такой неприступной горой, к которой вообще не подобраться. Черчесов общался с Титовым, Калиниченко и другими ветеранами, а молодые ходили тише воды ниже травы. Мы заходили в столовую последними, а уходили, когда уже никого не оставалось. Мне было страшно попадаться на глаза Черчесову. Он казался очень суровым и строгим дядькой. Не было такого, чтобы он проводил с кем-то диалог один на один — только ругал на тренировках.
«Сплю в номере, вдруг звонок, там Дзюба: «Тебя к тренеру вызывают»
— Ты дебютировал за «Спартак», когда Черчесова уже убрали, а командой временно руководил Ледяхов. Что помнишь про тот матч?
— Мы играли с «Нальчиком», вели 1:0, я вышел в самой концовке. В наши ворота поставили штрафной, мяч пролетел надо мной — 1:1. В тот момент подумал: «Блин, так вышел, что больше уже никогда не появлюсь».
— Ха-ха.
— Слава богу, потом Рома Шишкин нашел меня передачей, я отдал Саше Прудникову, а он убрал под себя и забил победный второй гол. Лучше дебюта не придумаешь.
— В следующем матче, против «Москвы», ты вообще забил!
— Я тогда вообще не понимал, что со мной происходило. Разрывало изнутри. Перед глазами промелькнула вся футбольная жизнь — начиная с моего воронежского Машмета. Я играл в «Лужниках» за «Спартак», а в детстве мы с отцом по телевизору смотрели, как в этих же «Лужниках» Илья Цымбаларь забивал «Реалу» со штрафного.
— В твоем «Спартаке» тоже были крутые игроки: Титов, Быстров…
— С Володей мы жили в соседних номерах Тарасовки. Я постоянно заходил к нему утром перед тренировкой, а он всегда играл в Counter-Strike. Я смотрел и ждал, пока Быстров закончит. Володя ночами в CS рубился. Кажется, и сейчас играет.
— Давай теперь историю про молодого Дзюбу — не отпущу без нее.
— Ну вот такая, например. Дело было уже при Карпине. Мы на сборах в Австрии, я спал в номере. Вдруг звонок. За дверью Дзюба: «Тебя к тренеру вызывают». Встал, иду к нему в кабинет: «Георгиевич, вызывали?» Он такой резко: «Ты че, не проснулся?» Выяснилось, Дзюба просто пошутил. Карпин посмотрел на меня, ухмыльнулся и отправил обратно: «Иди, ложись дальше спи».
— На что потратил первые деньги, заработанные в «Спартаке»?
— Купил машину папе. Мне еще 18 не было.
— Какую?
— Audi A6 — не самая новая, но вполне нормальная. Стоила где-то 900 тысяч. Такая сумма на то время — как сейчас 2,5 миллиона рублей. Тогда курс доллара был около 30.
— Ты быстро столько накопил?
— Зарплата тогда у меня была маленькая — 2 тысячи долларов. Но я сложил несколько зарплат, премиальные и вложился в покупку машины. В контракте тогда у меня было прописано, что с каждыми тремя играми по 15+ минут моя зарплата повышалась на полторы тысячи долларов. Но я, увы, сыграл не так много, поэтому не успел ощутимо повысить сумму. Если бы играл сейчас, то зарплата была бы другой.
«Лаудруп однажды оштрафовал Алекса на 5 тысяч долларов»
Микаэль Лаудруп
— После Черчесова в «Спартаке» поработал Лаудруп — тоже легендарный в прошлом футболист.
— О, вот о Микаэле только приятные воспоминания. Лаудруп постоянно разговаривал с игроками — такой контраст с Черчесовым. Если недоволен твоей игрой — так тебе и скажет, и ты все поймешь. Сыграешь хорошо — он это заметит и похвалит. Все было справедливо. Кто сильнее, тот и выходит в основе. Лаудруп не слушал агентов, поэтому у него ни к кому не было предвзятого отношения. Постоянно разбавлял обстановку шутками.
— Например?
— Помню историю с Клементе Родригесом. Его тогда вызывали в сборную Аргентины. И как-то на командном собрании Лаудруп показал нам момент с матча против Чехии. Родригес — 167 сантиметров ростом, но как-то оказался в штрафной рядом двухметровым гигантом Яном Коллером. Лаудруп тогда несколько раз перематывал этот момент и ржал: «Клементе, скажи, вот как ты вообще мог там оказаться? Ты же ему по колено!»
Клементе Родригес
— Лаудруп играл в «Барселоне» великого Кройфа. К вам на тренировки что-то оттуда переносил?
— Конечно! Микаэль и сам играл с нами — на потрясающем уровне. Если бы не физика, спокойно выходил бы за «Спартак». Все упражнения Лаудрупа были классные — все с мячом. Квадраты — кайф. Каждое упражнение направлял на то, чтобы команда прибавляла.
— Тогда почему он не добился результата в «Спартаке»?
— Его подвела потеря кадров. Сломался Веллитон — его очень не хватало. Алекса взяли чуть позже. В обойме были мы, молодые футболисты, но нам было по 18–20 лет, поэтому не могли стабильно играть хорошо.
— Он не был слишком мягким с игроками?
— Ну, оштрафовать он мог любого. Однажды у Алекса заиграл телефон в раздевалке во время установки — Лаудруп наказал его на 5 тысяч долларов. Ему было все равно, молодой ты или взрослый. Да, Микаэль постоянно говорил однотонно, не повышал голос. Но от такого способа становилось гораздо страшнее, чем от криков. Лаудруп говорил по-испански, поэтому мы, русские ребята, каждый раз в неведении ждали, что скажет переводчик.
— Предположу: самое яркое твое воспоминие о времени в «Спартаке» — гостевой матч с «Тоттенхэмом». Ваша молодежь — ты, Шишкин, Малоян — едва не выиграла в Лондоне.
— Я вообще не ожидал, что Лаудруп выпустит меня в старте. Он всегда озвучивал состав в день игры — и, когда он назвал мою фамилию в составе, я первые три минуты был в лютом шоке. Потом вышел на разминку, и стало получше. А когда отдал первый пас своему, вообще не осталось переживаний.
— Чем запомнился сам матч?
— У нас сразу хорошо пошла игра, мы повели 2:0. Я играл против Модрича — он футболист высочайшего уровня, очень быстро принимал решения. Но все равно было ощущение, что с ним можно играть. Ничего прям сверхъестественного Лука не показал.
— А Бэйл?
— Очень быстро бежал, ха-ха. И как раз Гарет отдал сумасшедшую передачу на второй гол «Тоттенхэма». Жаль, что мы немножко не выдержали и рассыпались под конец второго тайма.
— Ты сыграл за «Спартак» не так много. Но все же: против кого тебе было сложнее всего играть?
— Назову неожиданного соперника: Макбет Сибайя из «Рубина». Постоянно бегал рядом со мной в центре поля, дышал в спину. По-футбольному неприятный парень — очень колючий полузащитник.
Макбет Сибайя
— Что еще запомнилось в «Спартаке»?
— Как вместе играли в пейнтбол — собирались с парнями по своей инициативе. А однажды Бояринцев позвал всех на рыбалку: русские, хорваты, чехи, бразильцы вместе ловили рыбу. Потом пожарили и съели то, что поймали. Очень было душевно.
«Траоре боялся уколов, бегал от докторов и прятался»
— Пробежимся по твоей дальнейшей карьере. После «Спартака» у тебя был «Шинник». Что это был за период?
— Ярким его не назову. Жил на базе, тренировался, много времени проводил в дороге. Потому что были спаренные выезды — после одной поездки сразу следующая. Пробыл в Ярославле полгода, но начались задержки по зарплате, и «Спартак» согласился продать меня в «Жемчужину».
— В Сочи ты снова пересекся с Черчесовым. Он изменился по сравнению с периодом в «Спартаке»?
— Там вскоре тоже перестали платить деньги. Так что у Черчесова не было такого влияния: ему было тяжело управлять командой. Игроки ходили вразнобой: кто-то хотел тренироваться, кто-то — нет. Черчесов не смог выстроить дисциплину, и команда рассыпалась. Если бы не долги, мы бы спокойно вышли в РПЛ.
— Дальше — «Кубань». Там не было проблем с деньгами?
— У них все было хорошо, поэтому я и согласился туда перейти. Там вообще собралась суперкоманда: Ласина Траоре, Кулик, Фидлер, Марко Не — мы в итоге попали в еврокубки.
— Траоре чудил?
— Он очень боялся всяких уколов! Когда на базу приходили доктора, чтобы взять кровь, он на полном серьезе бегал от них по всему зданию и прятался. А вообще атмосфера была классная. Мы часто собирались поужинать с Сашей Будаковым, Франтишеком Кубиком, Колей Жиляевым. Помню, что Кубик очень любил пиво, ха-ха.
— Почему ты ушел из «Кубани»?
— Закончился контракт, «Кубань» должна была выйти с предложением. Очень долго не было никаких новостей, и я откликнулся на звонок из «Волги». Там предложили даже чуть больше по деньгам, а коллектив — такой же пушечный. Андрей Каряка, Руслан Аджинджал, Андрюха Буйволов… А Миша Кержаков с Илюхой Максимовым — вообще те еще шутники.
— Рассказывай.
— Однажды они закрыли массажиста в туалете. Он просидел там 30 минут, пока эта парочка ему не открыла. Да и вообще они были постоянно на ха-ха. Сидим в раздевалке перед тренировкой, а от них — ржач на тупые темы.
«При Кирьякове на поле была анархия, мы играли в футбол как получится»
— После ухода из «Волги» в твоей карьере были два спартаковских тренера: Юран в «Сибири» и Аленичев в «Арсенале». Как ты оказался в Новосибирске?
— В «Сибири» узнали, что у меня проблемы с продолжением карьеры, поэтому позвали к себе. Юран знал, что я — спартаковец, поэтому он меня не трогал, не орал. Я спокойно выполнял его требования.
Правда, долго поработать вместе не получилось, потому что мне позвонил Аленичев и позвал меня в «Арсенал».
— Какой он?
— Супертренер, суперчеловек. Все тренировки шли через пас — сплошной кайф. Самый запоминающийся матч под его руководством — победа над «Спартаком» 1:0. Я тогда не злорадствовал — чувствовал только радость из-за победы над родным клубом.
— Тяжело привыкал к Кирьякову, когда он пришел на смену Аленичеву?
— Я его вообще не понял как тренера. Он вообще ничего не требовал. Мы играли в футбол как получится. Я не понимал, что вообще мы должны делать на поле.
— А как же установки?
— Бывало, он говорил о сильных сторонах соперника — но наш план никогда нормально не озвучивал. На поле была полная анархия. Когда пришел Божович, стало намного проще. Миодраг вообще не хотел, чтобы я уходил, но, как я понял, он не отвечал за трансферы. Подошел к нему, спросил о будущем, а он: «Влад, мне сказали, что ты выставлен на трансфер. Я никого не просил об этом». Божович и сам ушел вслед за мной.
Миодраг Божович
— Миодрага многие вспоминают с позитивом. Жду историй и от тебя.
— В выходной день Божович мог сказать: «Чтобы никого в гостинице не было! Все идите гулять!» Потом увидел, что в отеле много ребят: «Если не умеете отдыхать, то вот вам еще один выходной!» Это было после одной из игр на сборах.
— На контрасте с мягким Божовичем ты встретился с жестким Талалаевым в «Тамбове».
— Он тяжелый человек, а его футбол — не мой. Силовой такой, не техничный. При нем я отыграл полсезона, а вторые полгода просидел на скамейке и ушел по окончании контракта. Зарплата все равно была небольшая: в три раза меньше, чем в «Кубани». Почти как в начале карьеры в «Спартаке».
— Почему не играл?
— Мы с Талалаевым то лучшие друзья, то враги. Однажды я сделал результативные действия в четырех матчах подряд. А в пятом сыграл неудачно, и Талалаев посадил меня на три игры. Потом выпустил меня на замену и убрал обратно. Мне это не нравилось — и я ругался с ним. Однажды настолько жестко, что я даже не пожал Андрею Викторовичу руку после разговора и ушел из кабинета. Ладно, обиды в прошлом. Просто я не его футболист, а он — не мой тренер.
— Ты вернулся в «Сибирь», но уже попал к Чугайнову. Он тоже непростой.
— Да, с Чугайновым тоже были проблемы. Постоянно докапывался до меня по любым вопросам, начиная с лишнего веса. Однажды мы вышли на игру, сыграли вничью, а потом Чугайнов просто взял и не включил меня в заявку. Пацаны проиграли, а он сказал мне: «Отчислен». Я взял вещи, расторг контракт и уехал.
— Последней твоей командой был «Урожай» из Второй лиги. Тебе было всего 30, но, по сути, после этого ты и закончил.
— Меня попросили помочь молодым пацанам, я поиграл. Но перед пандемией у меня случилась травма. Локдаун стал поводом завершить карьеру, профессиональный футбол с регулярными тренировками сильно надоел.
***
— Ты получал в «Спартаке» 2 тысячи долларов. Сейчас российским игрокам незаслуженно платят большие деньги?
— Сейчас все по-другому. Хотя результаты у «Спартака» лучше не стали — только одно чемпионство. Да и в целом в мое время было сложнее конкурировать с соперниками. В каждой команде было несколько сильных футболистов. В ЦСКА — Карвальо, Вагнер, Жо; потом — Еременко, Натхо. В «Локо» — Билялетдинов, Сычев, Лима. Сейчас уровень футбола точно ниже. Хотя перспективные ребята все равно есть.
— Кого выделишь в нынешнем «Спартаке»?
— Мне очень нравится Зорин, хоть сейчас он не особо играет. Литвинов классный. Но вообще сейчас мы не играем в еврокубках, поэтому сложно оценивать уровень молодых пацанов.
— Какой футболист тебе напоминает себя в молодости?
— Может быть, Даниил Пруцев похож. Мне он нравится по футбольному интеллекту. Не знаю, как «Спартак» мог отдать такого футболиста в аренду. В «Локо» разрывает Батраков. Второй сильный сезон — показатель. Желаю, чтобы и дальше стабильно играл. Надеюсь, что выступит на самом высоком уровне за границей.
