Россия легендарно разгромила Камерун, а наш форвард стал звездой! Интервью героя того самого матча
Сегодня сборная России под руководством Валерия Карпина сыграет товарищеский матч со сборной Камеруна в Москве — самого сильного нашего соперника за полтора года бана. Раньше мы играли с камерунцами всего дважды — скучные 0:0 в 2011-м мало кто вспомнит, а вот первая в истории встреча навсегда осталась в памяти.
Это было на чемпионате мира 1994-го в США. Россия ехала туда не самым слабым составом, но атмосфера внутри коллектива была расшатана «Письмом четырнадцати» — в ноябре 1993-го года ряд игроков сборной выразили публичное недоверие тренеру Павлу Садырину и призвали назначить на его место Анатолия Бышовца. Письмо было написано на имя Шамиля Тарпищева, советника Президента России по спорту. После долгих обсуждений и споров условия игроков никто не принял и Садырина оставили. В итоге на ЧМ в числе прочих поехали подписывавшие «Письмо четырнадцати» Никифоров, Карпин, Юран, Онопко, Хлестов, Мостовой и Саленко.
Первые два матча в группе — с бразильцами и шведами — Россия проиграла. Чтобы оставить шансы на выход в одну восьмую, нужно было максимально крупно обыгрывать Камерун и надеяться на благоприятные исходы других матчей. Ну а дальше — история.
Автор Sport24 Тигран Арутюнян записал монолог Дмитрия Радченко, автора одного из голов в матче в Стэнфорде. Вспомнили сумасшедший матч, незабываемые эмоции и «Письмо четырнадцати».
— В отношении письма у меня всегда была твердая позиция — я сразу сказал: «Подписывать не буду». Поэтому ребята меня не уговаривали. История с «Письмом четырнадцати» подорвала состояние команды. Плодотворной подготовки к чемпионату мира у нас не было — больше разговаривали о конфликте. Многие игроки не понимали, почему на чемпионат мира едут те, кто совсем недавно подписывался под письмом. Да они и сами чувствовали, что поступили неправильно — сначала были жестко против поездки с Садыриным, а потом поменяли решение. Атмосфера в коллективе была нарушена: в воздухе было напряжение, не было единения. Сборная была не в том состоянии, в котором должна быть команда, которая едет на чемпионат мира.
Несмотря на все скандалы, сыграть на ЧМ и забить гол оставалось моей мечтой. Я был сконцентрирован именно на этом. Этот турнир мог стать моим звездным часом — я был в оптимальной форме. Да, если бы не «Письмо четырнадцати», вся сборная выступила бы успешно, могли бы претендовать на тройку. Но лично моя мечта все равно сбылась — я ведь в итоге забил гол.
Первый матч в группе у нас был в Стэнфорде — против Бразилии. Они всегда были фаворитами крупных турниров, но нас вообще не трясло — компания была опытная. Единственное помню, что было очень жарко. Это сказалось. Мы практически весь матч играли вторым номером и в итоге проиграли. Причем оба мяча прилетели со стандартов — пенальти и углового. В итоге бразильцы выиграли тот ЧМ, но у них была действительно сильная сборная. Особенно понравилась полузащита — Дунга, Раи и Мауро Силва. Но главной звездой, конечно, был Ромарио.
Второй матч играли со шведами — в Детройте. Стадион был крытый, поэтому на поле было душновато. Начали тот матч хорошо, практически сразу забили гол — на четвертной минуте. Но дальше случилось удаление Горлуковича, из-за которого мы полтора тайма играли вдесятером. Старались, пыхтели, у меня и Пятницкого даже были хорошие моменты. Но в итоге шведы забили три. Если бы не удаление, мы бы могли забрать тот матч.
Последний матч в группе был против Камеруна. Мы все понимали, что для нас эта ключевая игра всего турнира, поэтому Садырину ничего не надо было нам говорить. Тогда в плей-офф выходили сборные, которые заняли первые-вторые места в своих группах, и четыре лучшие команды, занявшие третьи места. Обыгрывая Камерун, мы как раз поднимались на третье место. Стали высчитывать, при каких исходах других матчей, мы проходим в плей-офф. Было ясно одно — Камеруну нужно забивать как можно больше.
Я жил в одном номере с Олегом Саленко. Наступил день матча. Мы проснулись и пошли на завтрак. И тут он мне говорит: «Слушай, какой-то дурацкий сон приснился. Как будто я сегодня забью пять голов». Я спросил его, как такое может быть — «А, ерунда, не бери в голову». В итоге сбылось!
Предыдущие два матча я играл в стартовом составе, а этот начал на скамейке. Меня удивило, но решение тренеров в итоге оказалось правильным. В первом тайме Олег положил три, но мы хотели еще больше. В итоге во втором тайме он забил еще два, а потом я еще один. Моему счастью не было предела! Спустя время вспоминали, что на том ЧМ за сборную России забивали только питерские. Было приятно.
Олег Саленко
В раздевалке после матча с Камеруном все вычисляли, что нам нужно для выхода в плей-офф. Ребята шутили — хотели, чтобы именно мой гол оказался решающим, а не пять голов Олега (смеется). А Олег так устал, что первые день-два вообще не осознавал, что сотворил. В ночь после матча мы с ним долго не могли заснуть — общались, разговаривали о разном. Кстати, через год после того чемпионата мира я перешел в «Депортиво Ла-Корунья», где чуть позже оказался Жак Сонго'о — вратарь сборной Камеруна. Мы с ним вспоминали тот матч, часто его подкалывал — а он злился. Рассказывал, что за победу над нами им обещали большие премиальные. Так что все кулуарные разговоры о том, что Камерун нам сдал матч — полный бред. Тем более, что у них тогда была действительно неплохая команда.
Для выхода в плей-офф нам нужно было, чтобы бельгийцы обыграли Саудовскую Аравию. Смотрели эту игру всей командой в отеле. В итоге бельгийцы проиграли, и сложилось ощущение, что это был договорной матч. Поражение бельгийцев устраивало и их самих, и Саудовскую Аравию. Наш выход в плей-офф был еще возможен, обыграй Аргентина Болгарию. Но, к сожалению, 0:2 — и мы остались за бортом. Немного обидно, что история той сборной кончилась именно так.
Но Олег в итоге получил золотую бутсу ЧМ и вошел в Книгу рекордов Гиннесса. Он молодец, его запомнили. Жалко, что в последнее время об этом мало вспоминают. Он еще мог проявить себя, если бы не три операции на колено. Мы с Олегом все еще общаемся. Последний раз созванивались недели три назад. Он часто спрашивает про ребят, с которыми мы начинали играть. Интересуется, как у них дела. Нам всегда есть, о чем поговорить. В Питере у него много родственников, но сам он живет в Киеве. Занимается повседневными бытовыми делами. Ситуация вокруг наших стран никак не повлияла на наше общение. Надеюсь, в ближайшее время сможем с ним увидеться. Очень этого хочу.
Больше интервью на Sport24:
