logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo
Александр Петров,
Тимофей Яценко

Как Америка обошла Россию в футболе. А ведь еще недавно там смеялись над соккером

Большой материал Sport24.
ФутболMLS
12 октября 2021, Вторник, 11:40
Getty Images

За последние 20 лет словосочетание «американский соккер» перестало быть чем-то совсем экзотическим, но в массовом сознании США все еще остаются нефутбольной страной, которая ассоциируется прежде всего с футболом американским, а также баскетболом, хоккеем или на крайний случай бейсболом.

А зря: в то время как сборная России обустраивается в четвертом десятке рейтинга ФИФА (где еще недавно были сами американцы), звездно-полосатые уже подступаются к топ-10, а поколение Кристиана Пулишича, Сержиньо Деста и Джованни Рейны готовится основательно пошуметь на домашнем чемпионате мира — 2026. Все это — не просто следствие удачно родившегося золотого поколения, а результат планомерного развития «футбола номер два» в стране.

Об американской футбольной мечте, которая все больше становится реальностью — в большом материале Sport24.

Как США научились готовить топ-футболистов

У соккера в США интересная история. В 70-е и начале 80-х он был чисто коммерческой темой: в Америку за баснословные деньги приезжали доигрывать Пеле, Кройф и Беккенбауэр. Но в тот момент подобные трансферы были лишь аттракционом для иммигрантов — к реальному развитию футбола в стране это не имело никакого отношения, считает комментатор Алексей Андронов:

«За счет как раз-таки иммигрантского комьюнити он во многом и стал больше продвигаться. Мы же смеемся все, когда приезжаем на Брайтон-Бич и видим людей, которые даже не удосужились выучить английский — живут как в Советском Союзе. И таких диаспор много — итальянские, испанские, польские. Для них соккер всегда оставался главной любовью. Дети иммигрантов тоже шли в соккер — он стал появляться в университетах.

А потом США получили чемпионат мира — 94 — поворотный момент в масштабах уже всей страны. К соккеру перестали относиться как к какой-то странной забаве. Американцы поняли, что это спорт, причем с огромным рынком, в отличие от хоккея или баскетбола».

Getty Images

Таб Рамос (сборная США) на ЧМ-1994

Понимание о том, как создать систему подготовки лучших игроков, оформилось у американцев значительно позже 1994 года — в 2007-м, когда в Штатах была создана Академия развития футбола в США (U.S. Soccer Development Academy). Вот как ее суть описывает Ларри Сандерленд, директор по развитию игроков в клубе MLS «Цинциннати» и тренер сборных США до 16 и 17 лет: «Чтобы вырастить сильного футболиста, нужно время. Мы подошли к этому всерьез: начали отбирать лучших из лучших, чтобы они играли вместе. Клубы MLS инвестируют в пирамиду, а Академия посвящает много времени и ресурсов поиску талантов».

«До 2007 года клубы MLS вообще не занимались академиями, — рассказал Sport24 колумнист The Athletic Уилл Парчмэн. — После того, как федерация создала Академию развития, собственные академии со временем появились у всех команд лиги. Да, их недостаточно, но некоторые из них полностью бесплатны для молодых игроков — это уже большое подспорье. По сути, Академия развития стала первой системой, занявшейся юными футболистами на профессиональном уровне».

Американцы работают по отлаженной схеме: специально обученные скауты из U.S. Soccer Development Academy ищут по всей стране талантливых футболистов, а когда их находят, Академия дает им возможность тренироваться и играть вместе в течение 10 месяцев в году.

«Система несовершенна — в такой большой стране, как США, талантливые игроки легко могут затеряться. Особенно в штатах, где соккер не так развит (например, Монтана, Аляска или Айдахо). Клубы MLS стараются посылать скаутов на матчи местных юниорских лиг, анализируют видеонарезки с этих игр и даже прибегают к помощи „сарафанного радио“, стараясь заполучить ребят с наибольшим потенциалом», — говорит Парчмэн.

Чтобы сложившаяся структура не ссохлась, клубы MLS подпитывают ее деньгами: они здесь главные интересанты, так как Академия обеспечивает им приток молодых игроков. За один 2019 год клубы MLS вложили в развитие футболистов 70 миллионов долларов (по нынешнему курсу — больше пяти миллиардов рублей). Для понимания: за тот же 2019-й клубы РПЛ суммарно вложили в академии около 45 млн долларов, из которых половина пришлась на «Зенит» и «Краснодар».

Именно в командах под эгидой Академии («Мичиган Раш», «Пи Эй Классикс») выступал перед переездом в Дортмунд нынешний капитан главной сборной США Кристиан Пулишич. В 2020 году из-за проблем, связанных с пандемией, Академия закрылась, но смогла быстро переродиться: 65 ее бывших клубов присоединились к молодежным структурам команд MLS — теперь они спаяны в еще более крепкий симбиоз. На сегодняшний день программа включает в себя около 100 школ по всей стране.

Getty Images

Систему подготовки американского футболиста можно разделить на три большие ступени. Первая — молодежный уровень. Вдохновившись доминированием немцев на ЧМ-2014, американцы заключили контракт с аудиторской компанией из Брюсселя Double Pass. Благодаря ей немцы — при реформировании футбольной системы — в середине 2000-х оптимизировали работу юношеских академий, что уже через несколько лет привело к кратному увеличению в них топ-проспектов.

Double Pass составила рейтинг лучших футбольных школ страны, давая от 0 до 3 звезд каждой, и ставила оценки перспективным игрокам. Задача — в конечном итоге свести лучших с лучшими. Получилось не все: сказалась разница между Европой и США в расстояниях и концентрации академий, которая исчислялась порядками. Тем не менее Double Pass все же добилась определенных успехов. В частности, именно после их рекомендаций набор в местные футбольные школы начинается с 9 лет, а не с 14, как это было раньше.

Соревнования проводятся в трех главных молодежных лигах (флагманская — U.S. Youth Soccer Association), в которых занимается более 2 миллионов ребят от 5 до 19 лет. В систему турниров вовлечено около 300 тысяч тренеров и 600 тысяч административных работников и волонтеров. Ассоциация поделена на 4 региона: Восток, Юг, Запад и Средний Запад, а локальные отделения организации есть в каждом штате (в некоторых, по два — в Нью-Йорке, Калифорнии, Пенсильвании, Техасе и Огайо).

Именно на первом молодежном этапе происходит разделение детей на тех, кто будет заниматься для себя, и тех, кто пойдет в профессионалы. Последних стараются устроить в лиги покрупнее с самым высоким уровнем конкуренции. При этом работа ведется еще с родителями детей (вне зависимости от разделения на профи и любителей), чтобы те понимали: главное — получение ребенком удовольствия от занятий. Для родителей даже разработали несколько базовых принципов:

  • быть терпеливыми;
  • чаще говорить «я люблю смотреть, как ты играешь»;
  • задавать тренерам вопросы / учиться разбираться в игре;
  • регулярно всей семьей посещать футбольные матчи;
  • заниматься с ребенком дома, увлекая его подвижными играми.

Следующей ступенью идет студенческий футбол. Соккерная NCAA пусть и не развита так, как баскетбольная, но только на элитном уровне включает в себя 48 команд, которые каждый год бьются за College Cup. При этом на уровне университетов местным игрокам приходится столкнуться с новым уровнем конкуренции — добавляются студенты из других стран, приехавшие на учебу в США (доля иностранцев в командах доходит до 60%).

Интерес иностранных студентов легко понять — университеты оплачивают экипировку, диетолога, тренинг-центры и работу с тренерами. Все это — в комплекте с топовой учебой и стипендией, достигающей 50 тысяч долларов за семестр. При этом еще и проходной балл для спортсменов (даже полупрофессиональных) — значительно ниже. Итог: европейская молодежь активно едет в Америку, составляя конкуренцию местным воспитанникам. Ну а затем, если повезет — драфт и место в клубе MLS.

Правда, по словам Парчмэна игроков, попадающих в лигу из студенческого чемпионата, с каждым годом становится все меньше: «Качество игроков из NCAA резко упало за последние 10-15 лет, так как возможность развиваться на профессиональном уровне появляется все в более раннем возрасте в академиях. Подавляющее большинство игроков, попавших на драфт, как правило, так никогда и не выйдет на поле. Поэтому драфт вряд ли будет существовать еще долгое время».

Говоря о системе подготовки молодых футболистов, нельзя не сказать о дополнительных программах по развитию игроков, которые часто сотрудничают с крупными брендами. Самая известная из них — generation adidas, которая позволяет лиге подписывать контракты с игроками академий и юношеских сборных США. MLS сама выбирает момент, когда футболисты становятся выпускниками программы и могут попасть в клуб лиги (обычно после одного-двух лет).

Через эту программу прошли Клинт Дэмпси и Тим Ховард (культовые имена американского соккера), желающих повторить их путь — очень много. Сейчас лицом проекта можно считать игрока «Манчестер Сити» Джека Харрисона, уже третий сезон играющего в аренде в «Лидсе». Причем весьма успешно — в прошлом сезоне АПЛ Джек забил 8 голов и отдал столько же ассистов. Но первоначально именно программа adidas помогла американцу попасть в «Нью-Йорк Сити», после чего он перебрался в АПЛ.

Getty Images

Еще несколько лет назад уровень выпускаемых игроков в США серьезно не дотягивал до среднеевропейского. О причинах этого рассказывал экс-форвард молодежки «Зенита» Евгений Стариков, который несколько лет играл в Штатах:

«В американских школах не ставят технику, у них изначально нет понятия игры в футбол — выигрывают те, кто быстрее, кто сильнее. В Америке футбол сильнее заточен на физику. Главное отличие от Европы и России — в развитии детского футбола. Пацаны из Европы с детства в интернатах и командах — каждый день тренируются, развивают технику, часто играют. А в Америке просто тренируешься в старшей школе до 17 лет три раза в неделю по полтора часа, иногда есть игры в выходные, а иногда нет. Уходишь в колледж — сезон длится три месяца: полтора готовишься, три играешь.

В остальное время просто две-три тренировки в неделю и учеба: нет ни игр, ни турниров. По сути, теряешь четыре года — с 17 до 21. А потом только начинаешь играть. Но такого быть не должно! Нельзя только в 22 знакомиться с профессиональным футболом — уже не успеешь раскрыться».

Сейчас ситуация, очевидно, меняется в лучшую сторону: так, один из старейших клубов MLS «Сан-Хосе Эртквейкс» после пары чемпионств в начале нулевых попал в затяжной кризис. Пришлось менять курс — клуб солидно вложился в академию и позвал туда тренеров с опытом работы в «Барселоне». В итоге на сегодняшний день там занимается 250 подростков, а в главной команде играют уже семеро воспитанников.

Создатель ютуб-канала «Мяч Production и автор документального фильма «Нефутбольные штаты Америки» Александр Журавлев ездил на стажировку в США, где посмотрел на работу сразу нескольких клубов MLS. Он соглашается с Парчмэном по поводу уменьшения роли драфта: «Академии клубов вышли на такой уровень, что довольно сильно снижают необходимость в нем. В том же «Сан-Хосе» говорили, что еще несколько лет назад набирали довольно много игроков именно через эту процедуру. Сейчас же у клубов достаточно сильный скаутинг, чтобы заполучить талантливую молодежь как можно раньше — еще на уровне академии. В итоге некоторые клубы не используют все попытки на драфте — им просто достаточно «защитить» приоритетным правом своих лучших воспитанников».

Ну а самые талантливые ребята из американских академий к рубежу 17-18 лет уже уезжают покорять европейский футбол. «В прошлой Лиге чемпионов играло 11 или 12 американских игроков — для их системы важно развивать свое представительство в самых статусных турнирах. А у нас когда последний раз вы про молодежный или студенческий спорт слышали? Ну, кроме Универсиады, когда сборникам выдают какие-то дипломы. Я сам, когда учился на журфаке, бегал эстафету с Ириной Приваловой (золото Сиднея-2000 в беге на 400 метров с барьерами. — Sport24). Она к тому моменту училась уже шесть лет при том, что курсов на журфаке пять», — говорит Алексей Андронов.

Почему молодежь уезжает из MLS в Европу

С недавних пор все европейские топ-клубы внимательно мониторят североамериканский рынок. К примеру, «Бавария» в 2018 году заплатила 14 млн евро за 17-летнего Альфонсо Дэвиса из канадского «Ванкувер Уайткэпс», выступающего в MLS, — и он буквально за пару лет стал лучшим левым дефом Европы. В том же году в «Баварию» из «Далласа» перебрался 18-летний защитник Крис Ричардс — сейчас он играет за «Хоффенхайм» на правах аренды. Крис уже засветился и в самой «Баварии»: успел сыграть и в Бундеслиге, где ассистировал Левандовски в игре с «Гертой», а также трижды появлялся на поле в матчах Лиги чемпионов. Столько же игр Ричардс провел за главную сборную США.

Крис Ричардс

Почему молодые американцы и канадцы уезжают играть в Европу, а не остаются в MLS? Медианная зарплата футболистов MLS составляет 500 тысяч долларов в год — это существенно больше, чем у среднестатистического американца, который зарабатывает около 60 тысяч. Но футбольная Европа открывает куда более широкие перспективы: став звездой за океаном, американский или канадский игрок может получать в разы больше.

Дэвис зарабатывает в «Баварии» больше 6 миллионов долларов в год, Пулишич в «Челси» — больше $4 млн. И даже Крис Ричардс, который еще отнюдь не обзавелся звездным статусом, уже получает в «Баварии» $1,5 млн.

У российских игроков, в отличие от американских, нет мотивации уезжать в Европу. Если футболист из США зарабатывает в среднем в 9 раз больше, чем его соотечественники, то игроки РПЛ получают космические по меркам страны деньги. По данным издания «Чемпионат», средняя зарплата футболиста из нашей лиги до пандемии приближалась к 1,5 млн долларов в год, в то время как медианная зарплата по России колеблется на уровне 50 тысяч рублей в месяц (да и то эти цифры полностью актуальны лишь для двух столиц). Таким образом, средняя зарплата футболиста в России превосходит среднюю зарплату по стране в 150 раз.

Это привело к тому, что лишь двое из самых дорогостоящих российских футболистов выступают за рубежом — это Александр Головин («Монако») и Алексей Миранчук («Аталанта»). В Америке ситуация полностью противоположная: лишь один игрок из топ-10 — 21-летний нападающий Дэрил Дайк — выступает в MLS. Все остальные представляют европейские топ- или околотоп-клубы — от «Челси» и «Барселоны» до «Зальцбурга» и «Лилля».

Не против продажи молодых игроков и сами клубы MLS — помимо прямой прибыли, которая временами достигает несколько десятков миллионов долларов, команды получают весьма солидные деньги с последующих трансферов своих воспитанников. Правда, так было не всегда. В 2016-м Уэстон Маккенни отказался подписать контракт со взрослой командой «Далласа» (после проведенных 7 лет в академии клуба) и свободным агентом уехал в «Шальке». «Даллас» мог претендовать на $250 тысяч в качестве компенсации, но получил ноль — тогда MLS еще не перешла на правила ФИФА относительно трансферов.

Getty Images

Уэстон Маккенни и Кристиан Пулишич

В 2019-м лига все же согласилась с правилами ФИФА, и годом позже «Даллас» получил за трансфер Маккенни из «Шальке» в «Ювентус» 600 тысяч долларов. Пример, явно добавляющий командам MLS мотивации продавать молодых воспитанников в Старый Свет.

Как американцы делают шоу и деньги

В России шоу делает только Моргенштерн, а с футболом ситуация куда печальней: средняя посещаемость нашей лиги до пандемии составляла от 13 от 17 тысяч зрителей. В MLS этот показатель уже выше — в начале 2020 года он составлял 21 тысячу человек, и это при том, что американскому зрителю доступен выбор из куда более широкого спектра спортивных мероприятий. Четыре гиганта — НФЛ, МЛБ, НХЛ и НБА — никуда не делись и по-прежнему являются лучшими в мире в своих сферах.

Поэтому за зрителя приходится бороться. «В США всегда были любители соккера. Проблема в том, что внутри страны болеть им особо было не за кого, — рассказывает Журавлев. — А топовый футбол — европейский, идет для американцев ночью. То есть это нормальная ситуация, когда болельщики „Арсенала“ или „Барсы“ собираются смотреть матч любимой команды в баре в 4 утра. Так вот, например, сотрудники ФК „Лос-Анджелес“ вместе с игроками ходили по барам в это время и рассказывали им про команду, которая на тот момент еще даже не появилась. Именно так и набрали хардкорную аудиторию — они смогли убедить людей, что в их районе появился клуб, за который будет круто болеть. При этом боление в США именно локальное — за какой-нибудь „Гэлакси“ не болеют по всей стране».

Лэндон Донован — легенда американского соккера

И это дает результаты. По словам Журавлева, в США среди молодых ребят футбол уже начинает выигрывать у бейсбола. Понятные кумиры (Месси/Роналду/etc), менее нудная и затянутая игра — главные причины феномена, что сейчас подростки записываются охотнее именно в соккерные секции.

В США шоу делают все — от соуправляющего клуба «Остин» Мэттью Макконахи, который развлекает зрителей игрой на барабанах, до Дэвида Бекхэма, который залезает на трибуну к фанатам «Интер Майами». За последние 10 лет популярность соккера в Штатах резко выросла — это ощущение зафиксировал игрок «РБ Лейпциг» Тайлер Адамс, автор победного гола в четвертьфинале Лиги чемпионов — 2020 против «Атлетико»:

«MLS растет с каждым годом и становится сильнее. Дети, садясь к телевизору, уже не говорят: „Буду смотреть баскетбол или американский футбол“. Сейчас многие люди в США очень увлечены Лигой чемпионов и просмотром матчей наших клубов в выходные. Думаю, что это очень важно».

Важно еще и то, что из похода на футбол в США делают полноценный вид досуга.

Журавлев: «Американцы стараются перед стадионами делать большие парковки. Во-первых, это необходимость — арены находятся не в центре городов, а несколько на отшибе, а-ля стадион «Спартака» (в лучшем случае). Но люди туда приезжают за два-три часа до начала матча, чтобы просто устроить барбекю. Не все, конечно, но процентов 10-20 аудитории так делает. Кто-то берет даже маленькие ворота и играет в футбол прямо на парковке, кто-то на гитаре играет, общаются-знакомятся.

В общем, поход на футбол — это вид досуга в выходной день, включающий далеко не только саму игру. Да и клубы неплохо с такой парковки зарабатывают. Ну и непосредственно перед стадионом на каждой игре — великое множество активностей. У нас такое я видел только во время чемпионата мира в 2018-м. Ну и просто огромный выбор еды: на русских стадионах за общепит отвечает чаще всего какая-нибудь одна компания. В Америке на арене можно купить все: от хот-дога и попкорна до пиццы. Причем стоят лавки не только больших компаний, но и местных ипэшников.

При этом качество шоу во время матчей не зависит от вида спорта. Я не был на важных играх по соккеру — с салютами, концертами топ-звезд и далее по списку. Но и на матчах регулярки впечатляет многое — хотя бы взять исполнение гимна а капелла на каждой игре (очень пробирает). Мои коллеги по стажировке RMA сходили на плей-офф по американскому футболу — так там на все трибуны растянули звездно-полосатое полотнище, а над ареной пролетели несколько истребителей и раскрасили небо в цвета флага. Такой вот размах».

Андронов: «Когда создавали Суперлигу, Флорентино Перес нес чушь про то, что рейтинги футбола у молодежи падают, он перестал им быть интересен. Но в MLS об этом задумались еще 35 лет назад! Пробовали, экспериментировали. Да, что-то типа шатаутов вместо пенальти не прижилось, но сейчас MLS — это первоклассное шоу. У нас команда весь сезон может играть в автобус, а в США для зрителей невозможно регулярно штамповать 0:0. Парочка таких матчей — тебя уволят. Потому что ты это самое шоу не даешь».

Клубы MLS делают шоу даже из объявления календаря на сезон: «Атланта» стилизовала ролик под игру «Денди», «Ди Си Юнайтед» оформил каждый матч как диалог из сериала «Офис», где вместо лиц у героев логотипы клубов.

А «Нью-Йорк Ред Буллз» оформил календарь как выставку современного искусства: в ролике проплывали экспонаты, примотанные к стене серым скотчем (отсылка к банану, проданному в 2019 году за 120 тысяч долларов).

В России деньги делает только Моргенштерн, а с футболом ситуация куда печальней: большинство клубов РПЛ существуют за счет дотаций из бюджета либо за счет денег, вливаемых в спорт гигантскими корпорациями — такими, как «Газпром», «Лукойл» или РЖД. MLS развивается другим путем: здесь у клубов нет владельцев, а есть только инвесторы. Лига — закрытая, в нее можно попасть только по франшизе, заплатив в ее бюджет определенную сумму.

То, как менялась эта сумма, фиксирует стремительный рост капитализации MLS: в 2007 году «Торонто» заплатил за участие в турнире 10 миллионов долларов, а в 2013-м City Football Group — та самая, что выстроила вокруг бренда «Манчестер Сити» целую экосистему дочерних клубов, — выложила за партбилет «Нью-Йорк Сити» уже 130 миллионов. ФК «Шарлотт», который будет выступать в MLS с 2022 года, заплатил в казну лиги $200 млн.

РПЛ может построить сопоставимую с MLS бизнес-модель, считает Уилл Парчмэн, но для этого лиге нужно стать интересной для инвестиций из-за границы: «В 90-е годы в MLS быстро усвоили одну вещь: деньги нужно собирать там, где они есть. И сами США тогда таким местом не были (по крайней мере, для соккера). Эта стратегия видна по партнерским соглашениям команд MLS с топ-клубами из Европы, по тому, как лига продвигала свой бренд с помощью таких игроков, как Дэвид Бекхэм — а теперь он вообще один из владельцев лиги. Или по потенциальному объединению MLS и мексиканской лиги, которое принесет баснословные деньги. Прибыль растет только тогда, когда развивается спонсорство и партнерство. Чтобы расти, российской лиге необходимо больше смотреть за пределы своих границ».

Getty Images

Конечно, в России сделать из футбола бизнес значительно сложнее — средняя зарплата по стране равняется 750 долларам. Но Журавлев считает, что основная проблема не в этом: «Да, у нас люди не будут так много тратить: для американца парковка за 20 долларов — это нормально, а в России — это 1500 рублей, которые никто не будет платить. Но тут важен и контекст: в США и футболисты, например, получают заметно меньше — клубы живут ровно на то, что зарабатывают.
Клубы MLS — небогатые проекты.

Это не баскетбол, где зарплаты по 10-20 миллионов на игрока. Если клубы понимают, что могут отдать на зарплаты 3 млн — они тратят ровно столько и ни долларом больше. Потому и самоокупаются, даже строя свои стадионы. Понятно, что в кредит, но они способны его выплатить. «Сан-Хосе» 20 лет отдавал деньги за стадион, зато сейчас они сказали: мы все выплатили, теперь готовы больше денег тратить на игроков.

В этом и есть главная фишка — самоокупаемость. А у нас даже не думают про выстраивание бизнеса. Клубы бездумно тратят больше, чем зарабатывают, просто потому что им деньги дает государство, область, большой спонсор. В США такого нет: там потолок зарплат на клуб сопоставим с зарплатой одного игрока «Зенита».

А вот Алексей Андронов считает построение подобной системы в России нереальным сценарием: «Дело не в средней зарплате, а в вовлеченности публики в спорт. Для Америки спорт — это культ. Практически для любого университета (ну, кроме Лиги Плюща) спортивная команда — визитная карточка. Кто бы в мире знал университет Алабамы, если б их команда не доминировала уже 10 лет в студенческой лиге — по 20 человек каждый год выходит у них на драфт НФЛ? С соккером та же ситуация, пусть и масштабы поменьше.

Америка — огромный рынок. Неслучайно у «Баварии» есть отдельный твиттер, полностью заточенный под североамериканскую публику. «Реал» и «МЮ» собрали полный «Мичиган Стэдиум», при том что это даже не маленький город, а деревня. Но в этой деревне стоит стадион на 110 тысяч человек, и 110 тысяч человек пришли на матч. Приезжие звезды поднимают интерес к футболу, и, когда Месси с Роналду уезжают, этот интерес начинает работать. Плюс новые стадионы: раньше играли на непонятных временных сооружениях, а сейчас у «Аталанты» самый современный стадион в мире. А кому придет в голову привезти те же «Реал» и «Манчестер» в Россию? Для чего, для кого? Как можно это монетизировать? На все эти вопросы ответа нет».

Еще несколько важных фактов о том, как функционирует MLS

1. Футболисты заключают контракт не с клубами, а напрямую с лигой. Таким образом, все команды, все игроки и все коммерческие права принадлежат MLS. Все команды по соглашению с лигой обязуются носить форму только от adidas, все матчи играются мячами adidas — в обмен на это немецкий производитель заплатил MLS 700 миллионов долларов за 6 лет. Все доходы от спонсорских контрактов и продажи общенациональных телевизионных прав распределяются равномерно между всеми клубами.

При этом клубы забирают 2/3 выручки от продажи билетов, доход от местного телевидения (город или штат), а также локальных спонсоров + атрибутика и использование стадиона (аренда помещений и дополнительные мероприятия).

2. Личные соглашения клубов с брендами разрешены, но строго регламентируются: сумма спонсорского контракта должна быть не менее полумиллиона долларов в год, из которых 200 тысяч клуб должен перечислить лиге. 32% от реализации билетов и атрибутики каждая команда также перечисляет в казну MLS — позже деньги распределяются поровну между всеми участниками чемпионата.

Титульный спонсор «Чикаго Файр» — Motorola

Титульный спонсор «Портленд Тимберс» — Alaska Airlines

3. Если игрока из MLS покупает европейский клуб, то процент от суммы трансфера (он разнится — от 25 до 44) отходит лиге. Полученные деньги распределяются лигой согласно решению специальной комиссии, цель все та же — максимально уравнять стартовые возможности команд. Благодаря этому в Америке с 1996 года было 14 разных чемпионов, в РПЛ — 6.

4. Тот самый потолок зарплат, о котором уже говорилось выше: футболист не может получать больше 612 тысяч долларов в год и меньше 81 тыс. Общий бюджет, который можно потратить на зарплаты команды, — 4,9 млн долларов в год (в 2013-м Александр Кокорин зарабатывал в «Динамо» 5 миллионов евро в год), эта сумма охватывает 20 основных игроков в заявке. При этом у клубов есть право не заполнять 19-ю и 20-ю строчки в заявке.

Еще существует так называемое — и очень важное! — «правило Бекхэма», которое позволяет командам включить в заявку трех футболистов, не попадающих под потолок зарплат. Благодаря этому в MLS приезжают звезды мирового уровня — такие, как Гонсало Игуаин (сейчас играет в «Интер Майами») или Бастиан Швайнштайгер (ушел из «Баварии» в «Чикаго Файр» и завершил там карьеру).

Журавлев: «Да, можно вывести топовых игроков из-под потолка, но эти затраты окупаются. Вернее по потолку зарплат платит сама лига — она генерирует доход от телеправ и других источников, а все что выше — оплачивают сами клубы. И это уже их забота, на чем они заработают — matchday, местные спонсоры или на чем-то еще. То есть клубы строят бизнес. А нашим зачем это делать — им и так деньги дают. Хотя те же доходы от нового телеконтракта РПЛ на один клуб перекрывают весь потолок зарплат команды из MLS».

5. Лимит на легионеров в MLS тоже есть, но более гибкий, чем в РПЛ: на 26 команд выделено 208 слотов для легионеров. Слоты можно обменивать на другие активы (футболистов или выбор на драфте), поэтому число иностранцев в командах может разниться. И самое главное: легионерами не считаются иностранцы, имеющие вид на жительство в США или Канаде, также легионерами не считаются американцы в канадских клубах.

На вопрос, почему же в MLS лимит не мешает игрокам развиваться, Александр Журавлев отвечает так: «Он работает, потому что существует потолок зарплат. Плюс обязательные вложения в академии — в России это тоже есть, но скорее для отчетности. А им важно выращивать сильных игроков, потому что из-за потолка в MLS едет не так много сильных иностранцев. 200-300 тысяч долларов в год — вполне неплохая зарплата в лиге, хотя в топовых лигах это не деньги. Потому академии сейчас у некоторых клубов становятся чуть ли не главным источником усиления состава.

В России больше доступных на рынке сильных игроков, при этом их окупать не нужно — вот и получается, что у нас, допустим, Макарова покупают за 7 млн. Человека, который не сыграл ни одного полноценного сезона в РПЛ. Он сильный игрок — никто не спорит, но в этом и проблема: как только появляется интересный футболист, за него готовы переплачивать в разы. Потому что лимит. С зарплатами аналогичная история — зачем развиваться? А в MLS молодые игроки получают мало. Единственный путь: засветиться и уехать в Европу. Ну, или стать суперзвездой у себя в стране, чтобы попасть в тройку, которая выводится из-под потолка».

***
Домашний для США чемпионат мира пройдет через пять лет.

Один из главных талантов нового поколения Крис Ричардс оценивает потенциал национальной команды так: «С первого дня, как мы собрались вместе, каждый из нас понял: если мы продолжим делать то, что делаем в наших клубах, то через несколько лет станем неудержимыми. Мы думаем, что сможем выиграть чемпионат мира у себя дома».

Весьма нескромно. Но, глядя на резкое превращение сборной США в топовую силу и на качественный скачок в развитии футбола в Америке, кто готов поставить на то, что сценарий Ричардса не станет реальностью?