Великий Савелий Крамаров сбежал из СССР после письма Рейгану: в Америке он снимался с Арнольдом Шварценеггером
Кинематографисты в СССР сталкивались не только с цензурой, но и с репрессиями государства. Например, режиссер Сергей Параджанов за связи с диссидентами и критику советского правительства отбывал тюремный срок.
В это же время, то есть в 70-е годы, другой человек, связанный с советским кинематографом, — актер Савелий Крамаров — тоже подвергался преследованию. К этому времени Крамаров — всенародный любимец.
Мечтая сниматься в кино, но не поступив в театральный институт и работая в соответствии со специальностью озеленителем, Крамаров разослал свои фотографии во все киностудии страны. Из одной пришел ответ, после чего актер впервые появился на экране: он сыграл эпизодическую роль в короткометражном фильме «Ребята с нашего двора» 1959 года.
В 60-е карьера Крамарова пошла в гору. В этом помогли и запоминающаяся внешность, и врожденный комедийный талант, и самобытная актерская игра. Он часто появлялся в сатирических фильмах в образах комических отрицательных персонажей — нелепых и глупых, но часто обаятельных и безобидных. «В кино я играю алкоголиков, хулиганов и придурков. Наверное, поэтому меня везде принимают за своего», — шутил актер.
Первый громкий успех ждал Савелия в 1966 году после съемок в фильме «Неуловимые мстители»; фраза его героя «А вдоль дороги мертвые с косами стоять… и тишина!» мгновенно стала крылатой.
Через пять лет он сыграл вора-рецидивиста Косого в комедии Александра Серого «Джентльмены удачи» и стал всенародным любимцем.
После этого предложений сниматься стало очень много. «Большая перемена», «Иван Васильевич меняет профессию», «Афоня», «12 стульев», «Мимино» — только некоторые фильмы, в которых играл Крамаров в 70-е годы. В это же время он все-таки поступил в ГИТИС на актерский факультет. Правда, во время учебы уже получил почетное звание «Заслуженный артист РСФСР».
Казалось бы, все шло как нельзя хорошо, но это было не совсем так. Учась в ГИТИСе, Крамаров увлекся индийской йогой: сначала актер практиковался самостоятельно, а затем вступил в кружок, который попал в поле зрения КГБ. Потом он стал интересоваться иудаизмом: посещал синагогу, соблюдал Шаббат, отказываясь от съемок по субботам.
Примерно в это же время дядя актера эмигрировал в Израиль. Это был его единственный близкий родственник, который заботился о мальчике с его подросткового возраста: мама Крамарова умерла от рака, когда сыну было 16 лет, а папа арестован и сослан «за участие в меньшевистской эсеровской организации», а затем покончил с собой.
История отца, эмиграция дяди, интерес к религии и странные для советского человека увлечения — все это сказалось на карьере Крамарова. Во второй половине 70-х годов ему стали предлагать меньше ролей, а в конце 70-х и начале 80-х вообще перестали снимать. За три года — 1978, 1979, 1980 — у актера было всего три съемочных дня.
Крамаров просил разрешения покинуть Советский Союз вслед за дядей, однако в выезде ему было отказано. По официальной версии, дядя не считался близким родственником, но настоящая причина заключалась в том, что актер сыграл в невероятно популярных фильмах: при эмиграции все картины, в которых он появлялся, должны лечь на полку, а этого советское правительство не могло допустить.
Ситуация привела к тому, что в 1981 году Савелий Крамаров написал письмо президенту США Рональду Рейгану, назвав его «Как артист артисту» (Рональд Рейган до президентства снимался в кино).
«Уважаемый господин президент Рональд Рейган! Обращается к вам популярный в Советском Союзе киноартист Савелий Крамаров. Я не переоцениваю свою известность. Стоит вам, гуляя с супругой по Москве, спросить у любого москвича, у любой старушки, даже если вам ее подставят и она окажется агентом КГБ, знает ли она Савелия Крамарова, то она обязательно откроет рот (даже будучи чекисткой) и скажет: «А как же?! Смешной артист! Много раз смотрела фильмы с его участием. Кого он только не играл!..»… Старушка, кем бы она ни была, даже министром культуры, скажет вам правду, но не всю. Действительно, зрители до сих пор смеются над героями моих фильмов, но лично мне самому сейчас не до смеха. Я не умираю с голоду, но не одним хлебом жив человек. И хотя хлеб у нас с вами разный и питаемся мы по-разному, но мы оба любим творчество и не можем жить без него. Поэтому помогите мне обрести в вашей великой стране возможность работать по специальности…» — писал Крамаров.
После этого письма в 1981 году Крамарову разрешили покинуть Советский Союз: вместо Израиля он поехал в Америку, где обосновался в Лос-Анджелесе у своего коллеги, актера Ильи Баскина: они вместе снимались в фильме «Большая перемена».
Через год они сыграли в американской драме «Москва на Гудзоне», где Крамаров исполнил роль агента КГБ. Главную роль в картине — советского саксофониста, который сбегает из СССР в США, — сыграл оскаровский лауреат Робин Уильямс. Уильямс окрестил Крамарова «советским Джерри Льюисом».
Впрочем, из-за незнания языка и сложного типажа актер играл в Америке только эпизодические роли, но зато в больших проектах. В образе русского космонавта он появился в фильме «Космическая одиссея 2010», а затем играл в «Красной жаре» с Арнольдом Шварценеггером, в «Танго и Кэше» с Сильвестром Сталлоне и Куртом Расселом, в «Любовной истории» с Уорреном Битти и Кэтрин Хепберн. Эти роли позволили Крамарову купить дом и стать членом Гильдии киноактеров США.
В Россию он приезжал два раза: в 1992 году в качестве почетного гостя кинофестиваля «Кинотавр», а также за год до своей смерти — актер умер в 1995 году.
