«В СССР жизнь была лучше, чем у нас». Известный агент Барбоза — с новой стороны: он обожает нашу культуру! Интервью
Паулу Барбоза в российских медиа мелькает куда чаще, чем более знаменитый агент из Португалии Жорже Мендеш. И точно дольше: Барбоза помогал еще Сергею Юрану в «Бенфике». Тогда-то и начался его путь в футболе — он занимался трансферами Сергея Овчинникова, Дмитрия Аленичева и Марата Измайлова, устраивал в «Локомотив» Жозе Коусейру, отлично знаком и с Жозе Моуринью, и с Юрием Семиным.
В интервью Sport24 Барбоза высказался не только об актуальном футбольном рынке, но и о его прошлом: Паулу девять лет обучался в Воронеже, поездил по Кавказу и не представляет жизнь без русской литературы и кино.
«Отношение к России остается, каким было»
— Как и чем сейчас живете?
— Когда окно закрылось, работы стало не так много. Но все равно есть. Я всегда занят. Часто бываю в разных странах, где есть мои игроки, встречаюсь с разными клубами и в Европе, и Китае. В США бываю.
— Везде, кроме России?
— К вам тоже езжу! Последний раз — пару месяцев назад. Друзей у меня в России много, и не только в клубах. Мне важно понимать, как развивается русский футбол, какие у вас самые интересные игроки.
— И какие, с вашей точки зрения? Кроме Кисляка с Батраковым.
— Кирилл Глебов, конечно. Дмитриев из «Спартака». Только уточню: некоторым русским при трансфере в Европу нужен переходный период. То есть сначала перейти в европейскую команду попроще, потом поднять уровень.
— Вы говорили, что за Глебовым следят в Италии и Португалии. Какие конкретно клубы?
— Как минимум всем португальским командам, кто борется за еврокубки, Глебов был бы интересен. И кстати, во Франции, думаю, за Кириллом тоже наблюдают.
— Как в ваших глазах изменилась Россия после 2022 года?
— Например, я не могу использовать свою карту для платежей. Но если заранее знать, где поменять деньги, вопрос решается. В плане атмосферы в России все будто бы выглядит нормально. Главное — мы с друзьями свободно говорим почти обо всем.
— Мы слышим, что португальские клубы часто отказываются продавать игроков в Россию — потому что не хотят иметь с нею дел. Это и правда распространенное явление?
— Отношения какие были, такими и остаются. Единственная проблема — санкции. Португальские клубы опасаются, что тоже под них попадут. Желание-то проводить сделки с Россией сохраняется. И ведь несколько переходов вопреки санкциям все равно состоялись. Если заключат мир, настанет новый этап взаимоотношений. Местным клубам нужно продавать, а Россия — очень интересный рынок.
«Сделка по Сперцяну с «Барсой» обсуждалась, «ПСЖ» был заинтересован в Батракове»
— Какие сделки из-за санкций сорвались за последний год? Вроде Салазара, так и не перешедшего в «Зенит» из «Браги».
— Насколько мне известно, по Салазару был какой-то пункт, по которому они не смогли договориться. То есть это не вопрос санкций — чисто финансовые разногласия между «Брагой» и «Зенитом».
Но да — есть клубы, которые так опасаются проблем, что предпочитают не иметь дел с российскими командами. Например, «Бенфика», «Порту».
— Странно, что «Порту» на российский рынок не смотрит. Президент клуба Андре Виллаш-Боаш ведь хорошо знает наш футбол.
— У «Порту» итальянский тренер (Франческо Фариоли. — Sport24), который предпочитает опираться на европейских игроков.
— Были же слухи, что «Порту» заинтересован в Сперцяне.
— Да. Но, думаю, сумма, за которую «Краснодар» готов его продать, слишком велика для «Порту». А вот сделка с «Барселоной» обсуждалась, эти новости соответствуют реальности. Кстати, не исключаю: если «Порту» в этом году станет чемпионом, у клуба будет другой бюджет и финансовые возможности.
— И тогда португальцы вернутся за Сперцяном?
— Посмотрим. Скажу так: за российским рынком все местные клубы следят. И знают, какие у вас есть перспективные игроки. Считаю, для футболиста из РПЛ Португалия — хорошая страна: адаптироваться будет несложно.
— «ПСЖ» и Батраков — что знаете об этой истории?
— «ПСЖ» был очень заинтересован где-то полтора года назад. Летом Алексей может уехать в Европу. Сейчас вопрос в сумме — сколько запросит «Локомотив». Так-то Алексей может играть во Франции, Испании, Португалии, Германии.
— Сколько клубы из этих стран готовы заплатить за талантливых россиян?
— И 30 миллионов, и 50. Вопрос национальности здесь не играет роли. В реальных талантов — тем более молодых — клуб готов вложиться.
— Ваши слова: «Сафонов показал: у Яшина есть достойный преемник». Что позволяет давать Матвею такие оценки?
— Сафонов действительно очень крутой вратарь! Я с самого начала это говорил. И был уверен: Матвей должен бороться за место первого вратаря «ПСЖ». Несмотря на все трудности, он стал основным, и все этот его статус единогласно признают. Матвей — отличный профессионал и пример для всех.
«Глушенков может заиграть в Европе, если захочет. Но характер…»
— Матеус Рейс покинул «Спортинг», с которым в апреле мог бы сыграть в четвертьфинале Лиги чемпионов, в ЦСКА. Понимаете, во сколько раз выросла его зарплата?
— У Рейса истекал контракт со «Спортингом», так что перешел он, по сути, свободным агентом. Примерно знаю, сколько Рейс получал в Лиссабоне, но вряд ли в ЦСКА ему платят намного больше.
— В чем тогда мотивация?
— Вероятно, Рейс посчитал, что в «Спортинге» его цикл завершен. И вот у него новый вызов. Думаю, у многих бразильцев есть мнение: футбол в России интересный, играть в топ-клубах РПЛ — это возможность бороться за чемпионство, брать трофеи. У Рейса большой опыт, он часто играл в ЛЧ. Он еще поможет ЦСКА и станет важным игроком команды. Еще есть нюанс — он уже адаптирован к Европе. По характеру боец. И еще всех удивит.
— Почему Жерсон не заиграл в «Зените»?
— Не все могут сразу адаптироваться. К сожалению, Жерсону было слишком трудно. Есть и другие факторы: семья, тоска по родине, насколько хорошо игрок вольется в коллектив — а это особенно важно для латиноамериканских игроков. Жерсон был недоволен карьерой в «Зените» и, полагаю, сам захотел уехать.
— Глушенков высказался, что у бразильцев «Зенита» ему нечего почерпнуть: «Пусть они у меня себе почерпнут. У Вендела пофигизм только». Это Глушенков такой эгоцентрик или с бразильцами что-то не так?
— Когда в команде преобладает группа игроков из определенной страны, это не всегда здорово. Но у «Зенита» отличный опыт работы с бразильцами. Но у всех бразильцев разная мотивация. Одни стараются попасть в сборную, другим это не так важно.
— Видите ли Глушенкова в Европе?
— Он может там заиграть. Если захочет. По таланту Максима нет вопросов. А вот характер… Характер должен быть у всех игроков. Просто важно его контролировать.
— Ваш клиент Мигел Кардозу сейчас играет в «Кайсериспоре» с Федором Чаловым. Что о нем рассказывает?
— Наслышан, что Федор — профессионал. Хорошо говорит по-английски, отлично тренируется. Думаю, до окончания чемпионата еще сыграет большую роль в команде.
— Понимаете, почему засбоила его карьера в Европе?
— Федор — большой талант с отличной школой. Но иногда нужно везение. Попасть в команду в момент, когда там все нормально, когда ее возглавляет тренер, который тебя понимает. Вот сейчас у Чалова появится шанс. Я смотрел матчи чемпионата Турции с участием Федора, и он отлично играл. Главное — у Чалова по-прежнему есть стремление. Он заслуживает шанса.
«В «Зените» все организовано намного лучше, чем в «МЮ»
— Вы говорили, что некоторые российские клубы могут заинтересовать Моуринью. Кто-то из них якобы даже вступал в переговоры с Жозе. Слухи выглядят очень размыто. Давайте прямо: Моуринью в России мы не увидим?
— Жозе хочет работать со сборной Португалии. После «Бенфики» это его главная цель. Он и сам это не отрицает. А если не получится, может, пойдет в сборную Англии. РПЛ он прекрасно знает, его друг Виллаш-Боаш наверняка много о ней рассказывал. Просто у Моуринью на данном этапе другие цели.
— Может ли поехать в Россию Аморим?
— Мог бы. Как и с Жозе, заинтересовать Рубена могут не все русские клубы.
— Но топ-3 РПЛ — вполне возможно?
— Конечно. И конечно, не сейчас: команде нужно участвовать в еврокубках. Тренер-то Аморим великолепный, один из лучших. Но попал в «Манчестер Юнайтед» не в лучшее время. После Фергюсона там очень трудно работать.
— В «Зените» было бы гораздо проще.
— Проблем точно меньше. С этой точки зрения в «Зените» все организовано намного лучше, чем в «МЮ».
— О более близких вам тренерах. Семин еще может возглавить «Локомотив»?
— У него есть желание работать. Но для этого нужно, чтобы его пригласил клуб. Если Семину дадут шанс — не сомневаюсь, он примет «Локо».
— Общаетесь ли сейчас с Сергеем Юраном?
— Регулярно! Смотрел, как он работал в Турции. Не повезло, положение команды с финансовой точки зрения было сложным. В таких условиях нереально работать. Но Юран заслуживает шанса: у него есть знания, опыт. Просто нужна команда, где бы ему дали время и возможность работать.
— Когда вы работали с Юраном, он был близок к «Ньюкаслу». Почему так и не перешел?
— Мы встречались с Кевином Киганом — кажется, в Лондоне. И достигли договоренности. А вот у клубов договориться не получилось. Эриксон настаивал, чтобы Юран остался в «Бенфике».
— Киган рассказывал: во-первых, Юрана не устроила машина, которую давал клуб, — Сергей хотел BMW 7. Во-вторых, слишком много требовали агенты. Что из этого верно?
— Ничего. Все неправда.
— Вы говорили: в «Бенфике» Сергей говорил на украинском и соблюдал разные украинские традиции. Какие именно?
— Всех традиций не знаю. Но, насколько помню, Юран всегда говорил по-русски. Да и зачем ему в «Бенфике» украинский, хоть он его и знал? Там же не было украинских игроков.
— Еще один ваш звездный клиент — Марат Измайлов. При его трансфере в «Спортинг» из «Локомотива», как вы вспоминали, «возникли разные проблемы». Что имели в виду?
— Проблем как раз не было. Все понимали: Марат завершил свой цикл в «Локомотиве». И ему нужно было менять обстановку, перейти клуб с другими условиями и другими целями. И Марат справился, показал очень хороший уровень в «Спортинге».
— В 2015-м, по вашим словам, «в жизни Марата наступил период, который не позволял ему играть». О чем вы?
— У него были личные проблемы. И пока он их не сумел решить, он фактически взял паузу. Потом снова заиграл на высоком уровне, в том же Краснодаре.
— Еще ваши слова об Измайлове: «Слишком ответственно относился ко всему, что делал». Как это отношение ему вредило?
— Марат — один из лучших профессионалов, которых я видел. Человек думал только о футболе. Вся его жизнь подчинялась футболу, он был примером для всех. Но у этого была и обратная сторона. Марат переживал, как прошел каждый матч. Все принимал близко к сердцу. И не всегда умел как-то отключиться.
«Жизнь в СССР была не такая дорогая, все было более-менее доступно»
— Когда вы впервые приехали в СССР?
— В 1977 году, после падения диктатуры в Португалии.
— Сравните с тем, что видели у себя на родине, при Салазаре?
— Все было по-разному. Самое очевидное отличие — погода. Зима казалась мне невероятно холодной. Но потом я научился кататься на лыжах, играть в футбол на снегу. А в политико-социальном плане… Мы ходили на рынки за покупками, и какие-то вещи достать было сложно. Но в целом — все было более-менее доступно, никаких проблем. Уточню: для нас, иностранцев, никаких специальных магазинов не было.
Конечно, очень богатых людей в СССР не было. Но все имели определенный уровень достатка. Даже ребята из деревни, которые учились в университете. В ресторан советские люди могли сходить, жизнь была не такая дорогая. Мы получали где-то сто рублей. На эту сумму можно было не только в ресторане побывать, но и купить книги.
— Жизнь в СССР была лучше, чем в Португалии?
— В этом плане — безусловно. Мы жили благополучно. Были деньги, чтобы вкусно питаться, покупать вещи, путешествовать по стране. Я побывал и в Грузии, и в Армении, и в Азербайджане. Уже чуть позже ездил на поезде Москва — Пекин. Очень красиво. И стоило копейки!
Воронеж времен СССР
— В СССР вы улетели без ведома родителей.
— Это правда.
— Как они отреагировали?
— Поначалу им было тяжело. Даже дозвониться — проблема! Письма шли по месяцу-полтора. Ничего, привыкли. Да и на лето я приезжал домой.
— Родные не уговаривали вернуться?
— Нет. Поняли, почему я так рвался в СССР. Не у всех была такая возможность — поехать учиться в другую страну. Там были уникальные условия, чтобы развиваться, учиться, прийти к пониманию других культур. Хоть мемуары пиши о том этапе жизни!
— Чувствовали подозрительное отношение к себе как к иностранцу?
— Советские люди не сразу привыкли к иностранцам. С нами общаться им было неловко. Помню, мы предлагали встретиться местным — но иногда это было невозможно. Уже позже, когда мы все же пару раз увидели, узнали друг друга, люди становились более открытыми, приглашали к себе домой. И вот мы приезжали к друзьям, а там уже стол накрыт. Нужно было так много всего съесть, чтобы показать, как тебе вкусно!
— К вам приходили люди из КГБ?
— Лично ко мне — нет. И наша компания вокруг их не замечала. Наверное, потому, что мы хорошо работали. Хотя допускаю, что эти люди играли с нами играли в футбол, а мы об этом не знали.
«Время в СССР было потрясающим. Мировой университет жизни»
— Вы получили в СССР высшее образование. Но и, помимо учебы, глубоко погрузились в русскую культуру. Что вами двигало?
— Меня интересовало все, что запрещено. А все, что относилось к славянским странам, у нас в Португалии было табу. Про это и говорить было нельзя! И вот после 25 апреля 1974-го, когда Португалия освободилась от диктатуры Салазара, появилась возможность приехать в СССР. Увидеть другие народы, другие культуры, которые до этого были запрещены. Меня это очень привлекало. Время в СССР было потрясающим.
— Как это происходило?
— Я был очень молод, и мне повезло жить в общежитии с русскими. Конечно, иностранцев тоже было много: студенты из Африки, Лаоса, Вьетнама, Кубы. И все общались! Это здорово расширило кругозор. Допустим: говоришь с другом из Эфиопии, а уже через три минуты — с кем-нибудь из Непала или Бразилии. Потрясающий опыт с человеческой точки зрения! Просто мировой университет жизни.
— В Португалии такого не было?
— Так много представителей разных стран? Да просто нереально!
— Стереотипы о СССР, которые разрушила жизнь в общаге?
— Если такие и были, то сразу исчезли. Мы все жили в общежитии, в каждой комнате — по четыре человека. Все в одинаковом положении, получали одну и ту же стипендию. Как же было весело!
— Дело было в Воронеже. Каким его увидели?
— Очень интересный город! С сильным клубом Высшей лиги — «Факелом». Мы ходили практически на все его домашние игры. Тогда-то я понял, какой это праздник — ходить на футбол. Никогда не забуду победу «Факела» над «Спартаком» — в городе был такой праздник, как будто команда стала чемпионом мира. Воронеж гремел два дня! А ведь это был очень сильный чемпионат — столько классных игроков, что не все в сборную попадали.
— Какое еще место в вашей жизни занимал футбол?
— Мы тоже играли в футбол, создали свой турнир. Приезжали европейские команды, португалоязычные… Особенно было интересно играть на снегу!
— Что запомнилось из поездок на картошку?
— Там было очень весело. Много работали, но вечером все собирались, ужинали, пили вино. Вы погрузили меня в счастливое время!
— У вас глубокие знания в советском кино. Три не широко известных фильма СССР, которые вы бы советовали посмотреть всем?
— Есть один фильм, который я очень люблю, — «Восхождение». Один из самых интересных, что я видел. Он оставил во мне большой отпечаток. Потом «Неоконченная пьеса для механического пианино» Михалкова. И «Андрей Рублев» Тарковского.
— Какое произведение литературы лучше всего опишет Россию прямо сейчас?
— Есть интересный писатель Илья Эренбург. Очень советую «Люди. Годы. Жизнь» его авторства. Я бы еще назвал «Дневники» Льва Толстого. Это произведения актуальны всегда.
— Последняя книга, прочитанная на русском языке или в переводе?
— Всегда читаю только по-русски. Из последнего — «Дети Арбата» Рыбакова и «Ночевала тучка золотая» Приставкина. Еще много читаю рассказы Чехова. Просто обожаю его! У меня вообще здесь огромная библиотека русских авторов. Очень люблю первые издания, почти вся классика у меня есть. И даже одно из первых уникальных изданий Шекспира на русском языке. Знаете, ходить по букинистическим магазинам и покупать разные книги — это было мое любимое занятие.
— Постоянно вы живете в Португалии. По чему из России скучаете сильнее всего?
— Когда приезжаю в Россию, всегда покупаю старые книги, узнаю о новых писателях, композиторах. Собираю фильмы режиссеров — от 30-х до 60-х годов. Плюс покупаю новые труды в моей области — истории, социологии. Но это уже специфические вещи.
Еще люблю ходить по местам, где раньше бывал. И всегда прихожу на Казанский вокзал. В 70–80-е там делали отличный гороховый суп! Сейчас меню поменяли — но мне сказали, что суп вернут.
— Почему Казанский вокзал?
— Я часто ездил на поезде Москва — Воронеж. И была у меня традиция, или даже суеверие: перед покупкой билета съедать гороховый суп. Считал, так проще достать билеты! Однажды я съел свой суп, а билет так и не урвал. Так мне все равно нашли место в поезде!
