Ученица Плющенко с шурупами в спине едва не сломала шею, выполняя сальто. Евгений поощряет безумства Рубцовой
Сальто в фигурном катании за последние годы пережило метаморфозу, которой не было, пожалуй, ни у одного другого элемента. Некогда запрещенный трюк, за который полагался штраф, вдруг стал легальным, а затем — едва ли не главным трендом в соцсетях. То, что еще недавно было эксклюзивной фишкой, превратилось в повальное увлечение, затмившее для некоторых саму суть спорта. Однако чем больше фигуристов исполняют бэкфлип по назначению и нет, тем острее встает вопрос: где проходит грань между искусством, риском и безрассудством? Повод для очередной волны тревоги — видео, на котором ученица Евгения Плющенко Любовь Рубцова пытается исполнить свою «коронку» на асфальте и падает, едва не травмируя шею…
История легализации сальто насчитывает не одно десятилетие. В 1976-м американец Терри Кубичка исполнял его на крупных турнирах, после чего ISU поспешно ввел запрет из-за высокого риска травм шеи и головы. По иронии судьбы, именно Кубичка сорок лет спустя входил в техническую бригаду, которая штрафовала Адама Сяо Хим Фа за то самое сальто, которое он когда-то сам придумал. В 1998-м Сурия Бонали нарушила табу на Олимпиаде в Нагано, но судьи таким манифестом не впечатлились и оштрафовали фигуристку. Лишь в 2024-м ISU наконец пересмотрел это решение, апеллировав к зрелищности элемента.
Казалось, наступила новая эра. Но с точки зрения физиологии человек ведь глобально не эволюционировал. Получается, что и сальто менее рискованным элементом за эти десятилетия не стало. Среди сотен попыток акробатического трюка находятся и откровенно неудачные, которые заставляют вновь задуматься о его нерелевантности и неуместности. То самое видео Рубцовой, где она с металлоконструкцией в позвоночнике рискует на асфальте без какой-либо амортизации, вызывает не восторг, а испуг. Притом Любовь и до того признавалась, что не раз приземлялась с бэкфлипа неудачно, но все равно продолжает экспериментировать.
Ситуация вокруг сальто сегодня напоминает гонку вооружений, только вместо сложности прыжков — количество бэкфлипов в одной серии. Когда-то уникальный трюк, позволявший выделиться на фоне соперников, превратился в инструмент генерации контента. Все идет к тому, что спортсмены будут соревноваться не в сложности контента, а в его виральности, и эта гонка, кажется, не имеет предела. Вот мы и наблюдаем картину: элемент не приносит баллов на табло, но делается приоритетным в карьере некоторых, вытесняя все остальное.
На примере сальто особенно заметно, как различаются подходы к одному и тому же элементу в зависимости от личности спортсмена. Илья Малинин, например, использует трюк как эффектное дополнение к своему и так богатому арсеналу. На Олимпиаде в Милане он стал первым после 1976-го, кто легально приземлил его на Играх. Но не за акробатику мы вспоминаем этого фигуриста прежде всего. За его плечами — три титула лучшего одиночника планеты, многообразие ультра-си и образцовая техника. Для него это логичное продолжение гимнастического прошлого, а не попытка заполнить пустоту.
У Рубцовой же ситуация иная. К 17 годам она уже перенесла две операции на позвоночнике. «У меня в спине два шурупа и конструкция, которую они держат», — рассказывала она в интервью. Восстановление было непростым и длительным, но Любовь все же вернулась на соревнования, так еще и возобновила работу над ультра-си и, конечно же, бэкфлипом. Правда, спортивные результаты в сезоне 2025/26 оказались скромными: лишь 9-е место на этапе Гран-при и пропуск чемпионата России. Зато сальто с каждым разом удавалось ей все лучше.
В январе 2026-го Рубцова стала первой фигуристкой из России, исполнившей бэкфлип на официальных стартах. В сезоне 2026/27 она планирует предварять трюк тройным акселем прямо в программе. На шоу она показывала по три сальто подряд, а тренировках — серию вплоть до пяти. Плющенко, комментируя успехи своей ученицы, пишет: «Илья, вызов принял. Но наша Люба Рубцова делает пять сальто подряд. Счет 4-5». Только вот Малинину не нужно доказывать свою состоятельность через сальто, а Рубцова, кажется, поставила на этот трюк все. Для нее сальто — не просто элемент, а своего рода маркетинговый ход, который позволяет ей оставаться в инфополе, пока спортивные результаты этому не способствуют.
В этом контексте остро встает вопрос ответственности тренера. Вместо того чтобы ограждать спортсменку, которая и так с трудом вернулась на лед после тяжелых операций, Плющенко не просто одобряет эти эксперименты, а делает их центральной частью пиар-стратегии. Публичное противостояние с Малининым по количеству сальто или амбициозные обещания поразить всех на стартах грядущего сезона превратились в состязания, где призом служат просмотры и внимание. Парадокс в том, что сальто, при всей своей зрелищности, бессмыслен в соревновательных реалиях. Элемент по-прежнему не имеет базовой стоимости и не конвертируется в победы.
Легализация, призванная осовременить правила, обернулась для некоторых фигуристов не столько расширением художественных возможностей, сколько одержимостью, превратившей спорт в шоу с элементами цирка. Возможно, в условиях жесткой конкуренции вирусный контент и правда работает как альтернатива медалям. Но цена этого успеха — здоровье. Одержимость сальто рискует обернуться тем, что Рубцова потеряет не только карьеру, но и возможность вести полноценную жизнь. Хочется верить, что выбор будет сделан в пользу жизни, а не виральности.
