«Мама моя — шедевр!» Дочь великой Слуцкой Варвара: переход в танцы, варка мыла, мечта о кондитерстве, Роналду
«Ей мама все купила», «Мама не могла дочке хвостик завязать?» — такие комментарии Варвара Слуцкая читает с улыбкой. Дочь легендарной Ирины Слуцкой давно научилась не обращать внимания на хейтеров, тем более что она нашла себя в танцах на льду. Пришла же в этот вид фигуристка по очень простой причине: не хотела больше прыгать.
В эксклюзивном интервью Sport24 Варвара рассказала о своей карьере, продаже мыла, готовке десертов и узнаваемости.
— Какие у тебя впечатления от прошедшего сезона?
— Прошедший сезон мне очень сильно понравился. Он был эмоциональный, в каких-то моментах тяжелый. Если сравнивать с предыдущим сезоном, то этот получился намного сильнее не только технически, но и потому что стало больше уверенности, какого-то кайфа, драйва.
— В первом сезоне было сложнее эмоционально?
— Да, эмоционально было тяжелее вкладываться в программу и чувствовать всю происходящую атмосферу.
— Был какой-то старт, где ты больше всего кайфанула, или, наоборот, было сложнее всего в этом сезоне?
— Я больше всего получила удовольствие на этапе в Магнитогорске. Там очень доброжелательная публика. Ты катаешься, слышишь, как тебе подпевают, кричат: «Круто! Супер!» Это очень бодрит, помогает кататься. Самый тяжелый старт — это, скорее всего, первенство в Саранске, потому что там немного напряженная атмосфера и зрителей было меньше.
Я люблю, когда на арене много людей, когда есть поддержка. В Челябинске тоже был эмоционально тяжеловатый старт, потому что внутренне я понимала: это заключительные соревнования, уже конец сезона, все устали, но расслабляться нельзя, надо показать все, что мы можем.
— Тебя люди на трибунах заряжают? Нет дополнительного волнения из-за этого?
— Наоборот, мне нравится кататься при полных трибунах, понимать, что все смотрят на нас, болеют, поддерживают. Это незабываемые ощущения.
— Немного вернемся к истокам твоей карьеры. Когда ты приняла решение перейти в танцы на льду, и в связи с чем оно было принято?
— Я перешла в танцы еще в 2019 году. Сначала каталась в одиночном в группе у Вазгена Азрояна. Пришла туда после Нового года. У меня не всегда получались прыжки, но мне всегда нравилось танцевать и работать над скольжением. И однажды я попросила тренера попробовать меня в танцах. Сначала каталась долгое время одна, потом попробовалась с партнером. Мы с ним недолго катались вместе. В дальнейшем было принято решение, что надо идти дальше, так как мой тренер тренировал одиночников.
Я была в нескольких тренерских командах. У Ирины Владимировны Жук я встала в пару с Александром Талантовым. Прошла с ним три разряда: от третьего до первого спортивного. Достаточно большой путь, но, к сожалению, наш дуэт распался по личным причинам.
В конечном итоге я пришла в группу Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. Мой самый любимый и комфортный тренерский штаб. Катаюсь с Глебом Гончаровым, все прекрасно, как в моих мечтах.
— Пары не рассматривали?
— Так как я всегда больше склонялась к танцам, чем к прыжкам, то хотела развиваться именно в танцевальном направлении. Парное катание отпало само собой.
— На первой тренировке сразу понравилось?
— На первых тренировках у меня до конца не было понимания, что это такое, как все это делать, поэтому я начинала с уровня новичка. Училась делать базовые элементы, давить в лед, и, в принципе, мои представления о танцах на льду оправдались. Мне очень понравилось.
— Как вы встали в пару с Глебом?
— На просмотр в группу к Екатерине Борисовне Рублевой я пришла в середине зимы. Каталась одна практически четыре месяца. Работала над техникой, катала обязательные танцы. Партнера у меня не было, я была в активном поиске. Как раз в этот период Глеб расстался со своей партнершей и выставил анкету на одном известном сайте. Я говорю маме: «Вот было бы круто, если бы меня поставили с Глебом». Но мысленно у меня были сомнения. На просмотр к нему приходило много фигуристок. В одно утро Екатерина Борисовна сказала: «Варь, тебя будут пробовать с Глебом». Если честно, мне было очень волнительно, потому что для меня это новый уровень, колоссальная ответственность.
Нас долго пробовали, смотрели. Я думала: «Наверное, не поставят, надо искать другого». Но в один из дней подъезжает к нам Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: «Варя, ты будешь с ним кататься. Ребят, вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте». Я не поверила своим ушам, была в шоке. Оказывается, да, нас поставили в пару.
— Не было страшно с партнером выступать?
— Нет, не было страшно. Ко мне просто очень долго приходило понимание, что я теперь не одна, что со мной партнер, что мы единое целое и у нас есть определенная ответственность.
— Сразу ли у вас возник коннект с Глебом? Или были притирки?
— Притирки есть у всех и всегда, мы живые, взрослые люди. А вот проблем не было, потому что мы с Глебом похожи характерами. Понимаем друг друга достаточно легко. Если есть вопросы — сразу обсуждаем, чтобы не было ссор.
— Сколько потребовалось времени, чтобы почувствовать себя в паре?
— Именно чтобы почувствовать, что я катаюсь в паре и есть коннект, мне понадобился целый сезон. В первый сезон я еще не очень хорошо ощущала Глеба. Только через год наконец смогла, как я считаю, показать себя, разные эмоции и взаимоотношения в паре. И это очень хорошо было отражено в нашем прекрасном прошлогоднем ритм-танце.
— Где более волнительно выступать — в дуэте или одиночке?
— Честно говоря, мне и там, и там волнительно было. В одиночном страшно из-за того, что я одна, надо прыгать и нигде не упасть, а теперь, когда я в паре, просто бывает страшно. Редко, конечно, но бывает, ведь в паре я не одна, нас двое, мы переживаем и несем ответственность друг за друга.
— А где сложнее?
— Наверное, это невозможно сравнить, так как в одиночном я не каталась на том уровне, на котором катаюсь сейчас в танцах. И все же это очень разные виды фигурного катания.
— С какими трудностями поначалу сталкивалась, когда перешла в танцы на льду?
— Могу сказать, что я с трудностями сталкиваюсь до сих пор, потому что мне надо очень много над чем работать — и в зале, и на льду. Нужно отрабатывать все нюансы, хореографию, работать над техникой, взаимоотношениями на льду с партнером. Поэтому каждый день я учусь и пробую что-то новое.
— Как научиться показывать химию на льду?
— Ко мне это пришло со временем. Во-первых, приходит понимание, что ты вообще делаешь, зачем тебе это надо, какую роль ты играешь. Мне очень повезло: у меня хорошо получается эмоционально вживаться в роль, потому что я каждый образ прокручиваю в голове и представляю, какой должна быть, мягкой или, например, дерзкой. Я начала воспринимать партнера так, будто играю в кино. Я чувствую свои программы. Мой партнер — это тот человек, с которым я должна отыграть свою роль. Мне это приносит удовольствие.
— Не задумываешься над тем, чтобы после спортивной карьеры пойти в актерскую?
— Это возможно, да. На сегодняшний день тренером я себя в будущем, честно говоря, не особо вижу, а вот в актерском можно будет себя попробовать.
— Что в танцах на льду для тебя самое тяжелое в тренировочном процессе, а что доставляет больше всего удовольствия?
— Для меня самое сложное и нудное — это кропотливо чистить программы, но именно в этом и состоит искусство танцевального дуэта. А самая любимая часть — эмоционально отрабатывать движения в программе: смотреть на партнера, исполнять хореографию. Вот это мне нравится.
— Можешь рассказать, поставлены ли программы на следующий сезон? Спойлеры?
— Нет, спойлеров не будет, но могу сказать, что у нас две очень интересные программы, сейчас активно работаем над ними. Абсолютно разные темы и образы — и в произвольном, и в ритм-танце. Сейчас дорабатываем, чистим их, чтобы в сезоне продемонстрировать все в полной красе и на самом высоком уровне.
— Что тебе больше нравится катать, что ближе — спокойные, лиричные образы или более энергичные, драйвовые?
— Я люблю энергичные и драйвовые, они мне ближе по духу. Но если будет стоять задача откатать лирическую программу, то, думаю, справлюсь. Но все же в энергичных образах я чувствую себя на все сто.
— Вы с Глебом в этом совпадаете?
— Да, безусловно. Если бы я его не знала, отметила бы, что ему очень идут такие программы. Он дерзкий, серьезный, показывает настоящий мужской характер. Здесь у нас полное совпадение.
— Удается ли вам участвовать в шоу, помимо соревнований?
— Вместе с Глебом участвовали в нескольких зимних шоу, катали свои программы. Это было в декабре, было немножко холодно, но легче, чем на соревнованиях. До того, как мы встали в пару с Глебом, у меня тоже был опыт в шоу: я каталась одна в сказке «Двенадцать месяцев».
Считаю, что мне выступления в шоу очень помогли — у меня пропал страх соревнований. Раньше я очень сильно волновалась, все вылетало из головы, могла перепутать шаги. После участия в ледовых представлениях я стала спокойнее и увереннее, полюбила публику.
— Как улетучился тот самый страх?
— В начале тура переживала: «Вдруг я забуду, сделаю что-то не так, не туда поеду». Спустя время, после ежедневных репетиций и выступлений, началось привыкание. Привыкла, что люди смотрят, думала: «Там не страшно, там радость, эмоции. Надо выходить и кататься в удовольствие». Теперь так же и на соревнованиях.
— Шоу-формат тяжело давался из-за ночных репетиций?
— Нет, все было прекрасно. Вокруг много интересного, новый опыт, поэтому воспринималось на ура. Репетиции с 11 ночи до 3–4 утра, потом я ложилась спать, вставала в 5–6 вечера — и по новой. Адаптировалась, мне понравилось.
— Поговорим немного про жизнь вне спорта. Ты учишься в школе. Расскажи, что сдавала, на кого хочешь поступать?
— Я уже сдала русский и математику. Буду поступать в физкультурный вуз. Конечно, пока мне сложно представить себя в роли тренера, я уже об этом говорила. Но первое образование будет таким, потом посмотрим.
— Еще есть какие-то мысли по поводу будущей профессии?
— У меня есть увлечение, небольшая мечта — стать квалифицированным кондитером. Обожаю выпечку, десерты. Это то, к чему постоянно тянутся руки. Надеюсь, после спорта обязательно попробую себя в этом.
— Как часто фигуристка может позволять себе десерты?
— У многих фигуристов проблемы с питанием, особенно в переходный возраст. У меня вроде все хорошо. Конечно, сдерживаться от сладостей тяжело, особенно когда видишь, как мальчики едят шоколадки в утроенных количествах, а ты сидишь скромно с овощным салатом. Думаешь: «Почему я девочка?»
Готовлю десерты на выходных для всей семьи. Если это получается приготовить в воскресенье, то съедаю свой десерт в понедельник после взвешивания. Часто готовлю, но редко ем то, что приготовила. В основном лакомится мама. Ей очень нравится, я часто готовлю ей ее любимый торт «Прага».
— Готовка как отдушина?
— Как медитация.
Еще я люблю заниматься мыловарением. Было время, когда мы с подругой продавали мыло в поселке, был даже достаточно не низкий ценник. Люди покупали, кто-то даже оставил 5 тысяч на мечту — у нас была специальная баночка с надписью «На мечту». Бизнес удавался. Мыло обожаю варить, у меня и сейчас хорошо получается.
— На что копили? Какая была мечта?
— Ни на что (смеется). На карманные расходы.
— У тебя такие увлечения — можно онлайн-магазин открыть.
— Я думала об этом, но поняла, что у меня пока нет столько времени, чтобы варить мыло на заказ или в промышленных масштабах! Так что это просто хобби, которое хорошо получается.
— Как ты пришла к мыловарению?
— Несколько лет назад купила набор для приготовления мыла. При первом приготовлении оно у меня взорвалось в микроволновке, отмывала. Но потом получилось красивое мыло с разводами. В дальнейшем купила формочку, потом еще одну, и пошло-поехало! В один из дней я увидела, что около магазина сидят бабушки и торгуют фруктами, и подумала: «А я могу продавать мыло». Пошла торговать. Хорошо получилось.
— В одном из интервью в детстве ты говорила, что любишь читать. Сейчас тоже увлекаешься чтением?
— Честно? Я не очень успеваю читать не школьную литературу. Раньше, наверное, было больше свободного времени. Была всего одна тренировка, уроки сделаны, на телефоне был лимит, а в обычные игрушки не особо играла. Поэтому книжки были. Сейчас читаю меньше.
— Во время постановки программ предлагаешь какие-то идеи?
— Музыку предлагала, Сергей Сергеевич (Плишкин. — Sport24) пару раз слушал. В плане движений я предпочитаю наблюдать, больше предлагает Глеб. В основном ставит наш любимый Сергей Сергеевич. А в этом году мы посотрудничали с Максимом Стависким.
— Есть образ или музыка мечты?
— Есть, наверное, но пока не готова озвучить.
— Может, программу мамы повторить хотела бы?
— Можно было бы попробовать. Думаю, если произойдет такое, то только в показательных.
— Следишь за международными стартами?
— Недавно начала следить. Из одиночниц очень нравится Эмбер Гленн. Она крутая. Из мальчиков — Илья Малинин, а из российских — Петр Гуменник, мой фаворит. Болею за него. Очень жалко, что на Олимпиаде ему не дали медаль, он заслужил.
В парах нравятся Анастасия Метелкина и Лука Берулава. Любимая пара. Очень хорошо катаются, все исполняют. Болела за них и продолжаю. Из танцев — Гийом Сизерон, а также Пайпер Гиллес и Поль Пуарье.
— По поводу первого места в танцах на Олимпиаде: ты за кого была?
— За Лоранс Фурнье-Бодри и Гийома Сизерона. Для меня их катание фееричное. Даже с помарками у него в произвольном танце — они железобетонное первое место. Мэдисон Чок и Эван Бейтс — крутые, но не мой вкус и стиль.
— Были ли у тебя кумиры?
— По катанию для меня идеал — Лоранс Фурнье-Бодри. Я ее всегда обожала. Фигуристка, на которую хочу быть похожей, — Василиса Кагановская. Она красотка, у нее мягкое катание, хороший артистизм.
— А в одиночном в детстве кто-то нравился?
— Я даже не следила. Смотрела только прокаты мамы.
— Следишь ли за другими видами спорта?
— Обожаю художественную гимнастику. Когда мы находимся в Новогорске на сборах, я вечером стою у стекла и смотрю в зал гимнастики. Мне нравится атмосфера, ковры, обручи, булавы. Я раньше сама ходила на художественную гимнастику. Занятия давались тяжело, химия так и не появилась, а вот смотреть обожаю.
— Смотрела чемпионат Европы по гимнастике?
— Смотрела, болела на наших.
— У тебя мама фигуристка, ты тоже. Своего ребенка отдала бы в спорт?
— Думаю, да. Не чтобы сделать звезду, а просто пусть занимается. Если не захочет в будущем — поговорю, спрошу, точно ли не хочет. Если данные есть, почему нет. Если получится, то круто будет. Не получится — дальше пойдем.
Пройти спортивный путь очень интересно! Адреналин, эмоции, путешествия, новые люди. Так что с удовольствием отдала бы в фигурное катание или в другой вид спорта.
— Сложно ли совмещать школу и спорт?
— Я училась онлайн с пятого по седьмой класс, с восьмого перешла в обычную школу, ездила после тренировок на занятия. Училась.
— Твоя мама сама прошла этот путь. Как она относится к твоим ошибкам? Поддерживает или ругает?
— Мама моя — шедевр. Лучше не придумать. Если мы с ней говорим о фигурном катании, может что-то сказать, но предупреждает, чтобы я не обижалась. Я с интересом слушаю, где надо дотянуть ногу, вывернуть, поднять. Если неудача — мама никогда не ругает, всегда поддерживает. В душе, наверное, переживает, но никто меня не ругает. Мама у меня прекрасная, спасибо ей огромное.
— Из-за того, что мама известная, есть давление или дополнительная ответственность?
— Я никогда не понимала сравнений. «Ой, это дочка Слуцкой, ей мама все купила, вот сейчас пойдет и упадет». Была бы Михеевой (фамилия по отцу) — какая разница? Мама — это мама, я другой человек. Я занимаюсь своим делом. Если я сделала неправильно — это не из-за того, что у меня фамилия Слуцкая и я зазвездилась, а потому что я так сделала.
Я другой человек, я не мама. Она к моему спорту никакого отношения не имеет. Пусть сравнивают.
— Был ли хейт, колкие высказывания?
— Пусть люди высказываются, спасибо им — делают меня популярнее (смеется). Я смотрю только на себя и стараюсь быть лучше.
— Ты всегда так осознанно подходила к этому вопросу?
— Наверное, всегда. Я независимый человек. Если кто-то скажет, что я не для фигурного катания, подумаю: «Ну ладно, хорошо, пусть будет так» — и пойду работать. Иногда смешно читать, например: «Ирина не могла дочке хвостик завязать? Она партнера по лицу бьет волосами». Это как посмотреть смешные видео.
Читаю комментарии, когда мне скучно, а это бывает очень редко. Я просто смотрю ленту, мне попадается наш произвольный танец, листаю вниз, а у меня комментарии сами открываются. Я глазами пробегаю, если что-то смешное вижу, всегда делаю скрин и скидываю маме. Пишу ей: «Мам, ты не могла мне хвостик завязать, чтобы я партнера по лицу не била?» (Смеется.)
— Положительные комментарии тоже не читаешь?
— Я не обращаю внимания ни на плохие, ни на хорошие. У меня есть люди, чье мнение для меня важно как в тренировочном процессе, так и в моей личной жизни. Опираюсь на слова тех, кто является для меня авторитетом, тех, кто мне дорог и желает добра. А пишут комментарии — я не могу им запретить, пусть пишут.
— А тебя узнавали, подходили сфотографироваться?
— Да, несколько раз подходили после соревнований и просили сфотографироваться. Это было очень смешно. Я достаточно добрый человек. Бывают фигуристы, которые не любят фотографироваться и давать свои автографы. В этом плане я всеми руками за, с большим удовольствием и широкой улыбкой на лице. Я люблю людей, своих болельщиков, и когда человеки человечатся.
— Есть человек, с которым ты сама хотела бы пообщаться, сфотографироваться?
— Недавно слушала интервью Криштиану Роналду. Вдохновилась. Очень интересный человек, который прошел огромный путь в спорте. Со своими взлетами и падениями. В интервью он часто говорит, что результат — это в первую очередь дисциплина. И я с этим согласна. Поэтому вот именно с ним мне было бы очень интересно пообщаться, да и сфотографироваться тоже.
