«Нас называли непатриотами. Я своим воспитанникам рекомендую играть за Россию». Тренер героев драфта НХЛ
Драфт НХЛ-2026 обернулся выбором 25 россиян. Четверо, если считать обладателя американского гражданства Никиту Клепова, ушли в первом раунде. А по-настоящему историческим этот драфт стал для Екатеринбурга. 9 игроков, рожденных или воспитанных в этом уральском городе, оказались отмечены скаутами и менеджерами заокеанских клубов. Причем сразу 7 юниоров являются выпускниками не «Автомобилиста», а независимой школы «D13», ранее известной как «Юность».
Никита Клепов, Максим Соколовский, Егор Шилов, Олег Кулебякин, Матвей Котков, Артем Прима и Михаил Черепанов — все они являются выходцами из команды «D13-2008». Известны не только в России, но и во всем хоккейном мире, они стали еще в 2017 году. Тогда тренер команды Александр Антропов снимал тренировки на экшн-камеру и выкладывал записи на Youtube. Позднее они попали в различные североамериканские паблики и собрали миллионы просмотров.
Несмотря на популярность роликов, Антропова критиковали за методы тренировочного процесса и обвиняли его в том, что молодой специалист калечит детей. Новая волна критики обрушилась на тренера, когда сразу 16 хоккеистов из «D13-2008» уехали в США, в том числе сын Дениса Паслера — губернатора, на тот момент, Оренбургской области.
Сегодня Александр Антропов, являющийся выпускником «Трактор-1990» и автором первого хет-трика в истории МХЛ, больше известен в США и Канаде, чем в России. В Северной Америке он проводит тренинг-кэмпы с бывшими звездами НХЛ, а в нашей стране о его методиках, взглядах и достижениях почти ничего неизвестно. Sport24 поговорил с тренером школы «D13» о его воспитанниках и многом другом.
— С драфта НХЛ, где было выбрано сразу семь ваших воспитанников, прошло чуть больше недели. Как изменилась ваша жизнь?
— Абсолютно никак! Разве что отходил от расстройства, что не выбрали Власова с Молгачевым. Для нас это было большое разочарование. Если честно, эмоций больше негативных, так как успех воспринимаешь как должное, а неудачи возводишь в степень.
— Вы, если честно, удивили этим заявлением. В какой момент вы для себя поставили такую планку, что семь воспитанников на драфте НХЛ — это уже неудача?
— Такой планки не было. Тем более, что это отчасти дело случая. Если взять весь путь, то мы начали заниматься с ребятами с 6,5 лет. За всю историю по 2008 году рождения проиграли всего семь игр. Выиграли все первенства России, все регионы. Всегда играли только в составе своей команды, усиливаясь двумя-четырьмя игроками из региона. А когда ребята переехали в Северную Америку, то стали лидерами своих команд, а то и топ-10 бомбардиров лиг. Так что выбор на драфте был уже ожидаем.
— Говоря о изменениях в вашей жизни, я имел в виду, что, возможно, помимо поздравлений поступили предложения по работе из других школ, лиг, стран?
— Поздравляли, в основном, люди не хоккейные, болельщики, родители. Тогда как наша федерация хоккея никак не отреагировала. А несколько лет назад критиковала меня за отъезд воспитанников в Северную Америку. Что касается работы, то у меня и так есть рабочая нагрузка: проходят кэмпы как в России, так и за океаном, так что в этом смысле ничего не поменялось.
— Вас задевает недостаток внимания на родине?
— Нет. Но хотелось бы больше признания со стороны федерации. В свое время вокруг нашей школы было много скандалов. Причем скандалов ничем не подкрепленных. Нас называли не патриотами. Но вы же читали, как высказался Никита Клепов. Даже имея американское гражданство, он хочет играть за сборную России. Не говоря уже о других ребятах. Может быть, теперь к нам пересмотрят отношение.
— Мы с трудом нашли время созвониться для интервью из-за вашей загруженности. Чем и где вы сейчас занимаетесь?
— В Екатеринбурге проходят три смены моих кэмпов: дети с 7 до 10 лет, средняя группа с 10 до 15 и профессионалы, где есть хоккеисты ВХЛ, КХЛ и ребята из Северной Америки. В прошлом году еще и один американец приезжал. График действительно очень загруженный получается, успеваешь в перерывах только поесть.
— Правильно ли говорить, что вы живете на две страны? Как устроена ваша работа на протяжении года?
— Нет, говорить, что я живу на две страны, все же неуместно. Но, действительно, в Северную Америку летаю достаточно часто. По приглашениям, раза четыре в год, провожу там свои кэмпы. Например, у Данкана Кита — члена Зала славы, обладателя Кубка Стэнли. Занимаюсь в том числе с его детьми. Кроме того, навещаю своих воспитанников. Они живут в другой стране, им порой не с кем поделиться. Оказываю им моральную поддержку. А что касается рабочих моментов, то с Уайттом Калленом, который ушел под десятым номером последнего драфта НХЛ, мы работали суммарно около 16 месяцев. Вот уже пять лет я участвую в кэмпе в Фарго, где тренировал Уайтта и его брата.
— Однажды вы говорили, что есть в планах строительство академии в Европе или Северной Америке. В этом есть какие-то подвижки?
— Это было сказано еще до ковида и нестабильной политической обстановки. Тогда был план, чтобы ребята получали разнообразный опыт. Его можно получать не только в матчах за сборные, но и играя в разных странах, в разных регионах — везде свой темп и стиль. Теперь, в нынешней политической ситуации, эта идея уже не актуальна.
— В случае с вашими воспитанниками отсутствие турниров сборных повлияло на развитие? Или, может быть, отразилось на их выборе на драфте НХЛ?
— На драфт это не влияло, так как они все равно играют там, находятся под прицелом, перед драфтом давали по пять-семь интервью почти с каждой командой. Что касается развития, то недостаток международных матчей компенсируется тем, что ребята, выступающие в Канаде и США, и так играют против представителей этих сборных, а также Швеции, Чехии и Финляндии. А вот те, кто выступают здесь, в плане развития недополучают. Возьму даже свой пример. Когда занимался в школе «Трактора» в одной команде со Славой Войновым, мы были чемпионами России. Меня все устраивало, думал, что я в порядке и не знал, кто такой Стэмкос. А вот если бы как Войнов поиграл на чемпионате мира против Стэмкоса и Тавареса, то больше задумывался бы о своем развитии. Всегда нужно видеть, к чему стремиться.
— Про ваших игроков 2008 года говорят, что они узнаваемы среди сверстников. В чем их отличительная черта?
— Прежде всего, техника. Даже взять Соколовского. Габаритный оборонительный защитник, но его тренеры в Канаде отмечают и его катание, и техническое оснащение — особенно в сравнении с игроками его размеров. Скауты говорят, что они похожи катанием, руками, мягкими действиями.
— Есть ли какая-то ролевая модель, тот слепок игрока, по которому вы формировали стиль своих подопечных?
— Одного такого, разумеется, нет. Скорее симбиоз качеств топовых игроков. Смотрим, как Кучеров продает соперникам свои движения, как он корпусом меняет направление движения. У Мэттьюса, например, специфическая манера броска toe-drag, а Пастрняк бросает по-другому. Я, как тренер, должен научить своих игроков всем видам. А дальше уже сам игрок выбирает, что он возьмет, в зависимости от своего типа личности, физической готовности и предпочтений.
— Обязан ли тренер, который преподает технику, сам быть хорошо техническим оснащен? Вы хоть и являетесь автором первого хет-трика в истории МХЛ, не заиграли на высоком уровне.
— Здесь двоякая ситуация. Я многому научился уже за тренерскую карьеру. Да, хорошо бы через себя эти знания пропустить. Классно, если ты молод и оснащен технически так, что можешь показать. Но главное — это уметь донести до игроков материал, заинтересовать их, замотивировать.
— Доводилось слышать мнение, что вы именно классный тренер по развитию, но роль главного тренера детской команды — это не ваша сильная сторона. Что скажете об этом мнении?
— Честно говоря, впервые сталкиваюсь с таким мнением. Могу лишь привести в пример, что мы постоянно соревновались с канадской командой Vaughan kings 2008. Они были четырехкратными чемпионами Канады, мы — дважды выигрывали чемпионат России. На одном из североамериканских сайтов, где ведется рейтинг команд со всего мира, мы долгое время конкурировали с ними за первую строчку. Так же участвовали в их турнире «Vaughan kings classic», где одержали победу в финале 5-3. Наша команда была лучше их и по технике, и по тактике. У нас и с большинством все было в порядке, если бы говорим о постановке игры. В итоге я узнал, сколько у них ребят ушло на драфте: оказалось — три человека, у нас — семь.
— Когда вы уезжали почти всем составом «D13-2008» в Северную Америку, вы выступали в качестве агента для парней? Или они самостоятельно выбирали клубы, лиги, были предоставлены сами себе?
— Я не выступал и не выступаю в качестве агента. Ребятами занимается Марк Гандлер, кроме Никиты Клепова, интересы которого представляет Gold Star. Эти агенты предлагали игрокам варианты, они выбирали, а я им помогал в этом выборе и адаптации. Бывал во всех школах и академиях. Они представляли свои программы, показывали условия.
— Вы как-то говорили, что игра в юниорских лигах Канады — дело не дешевое. Сколько один сезон обходится родителям игроков?
— Все зависит от команды и от статуса игрока. Кому-то оплачивают проживание, а если это топовый проспект из России, то его полностью обеспечивают. Чек за сезон может выйти от $10 до $40 тысяч. Точных затрат своих воспитанников не знаю, но у топовых ребят все окупилось. Разве что на визы пришлось потратиться.
— Все североамериканские лиги одинаково полезны?
— Те, что входят в CHL, в принципе да. Если говорить про USHL, то она постарше, но основное внимание там уделяется участникам программы NTDP.
— Еще с тех пор, как были суперсерии, считалось, что лига Квебека — слишком мягкая, недостаточно сопротивления в обороне. Статистика там — фикция?
— Я так не считаю. Во всех лигах статистика зависит от твоей роли в команде, партнеров и других обстоятельств. Когда из «D13-2008» ребята переезжали в США, они высказали желание играть по-отдельности. За 10 лет вместе друг от друга подустали. Но после первого сезона не всем было комфортно в командах без русскоязычных партнеров. Поэтому Власов пошел в одну команду с Шиловым, а Клепов оказался вместе с Барабановым и Жилкиным. Не было бы у них таких партнеров — было бы тяжелее.
— Если завтра Клепову, который уже играл за сборную США на Кубке Гретцки-Глинки, придет вызов от американцев — какой совет вы ему дадите?
— Я со своими игроками нахожусь в тесном контакте: тренирую в межсезонье, курирую их по ходу сезона. Что касается игры за сборную России, то будем ждать, когда нашу команду вернут на международную арену. Клепов же играл за сборную США на турнире, который не имеет статуса ИИХФ и не влияет на спортивное гражданство. Никите было полезно сыграть на Глинке перед драфтом, но он всю жизнь провел в России. Своим воспитанникам я рекомендую играть за российскую сборную.
— Клепов всего год провел в вашей команде. Справедливо ли его считать вашим воспитанником? Как он поменялся за тот сезон в Екатеринбурге?
— На этот вопрос пусть ответит каждый из парней, кем кто себя считает. Но свой отпечаток, считаю, на карьере Никиты я оставил. Мы и сейчас остаемся в тесном контакте, а тогда Клепов в плане технического оснащения: бросок, катание и так далее. С ребятами из «D13-2008» я работал и как тренер детской команды, и, параллельно, как скилл-коуч.
— Насколько Шилов и Власов зависимы друг от друга?
— Это не зависимость. Они хорошо дополняют друга друга. При этом Егор поуниверсальнее: Шилов больше создает моменты, а Алексей завершает, действует как острие ножа.
— Егор Шилов — центральный нападающий. Невозможно вам не задать уже избитый вопрос: почему в России хорошие центры — на вес золота?
— Я думаю, зависит от культуры подачи в школе, от стиля игры. Очень часто в России на детском уровне команды закрываются, играют пассивно. Кроме того, разумеется, сказывается отсутствие узкопрофильных специалистов. Детали решают. Я сам, как в прошлом крайний нападающий, как-то особенно Шилова играть в центре не учил.
— Участвуя в тренинг-кэмпах в Канаде и США, вы видите, как там работают с центральными нападающими?
— Там много теоретической работы, видеоразборов. Это касается не только центров. Максим Соколовский играл в «Лондон Найтс», а это организация с такой репутацией, что скауты к ее игрокам сразу по-особенному относятся. Потому что знают, как там работают с игроками. Соколовского весь сезон чуть ли не за ручку водили.
— Соколовский, наверное, один из сюрпризов драфта. Никто не ожидал его увидеть в первом раунде, парень за сезон резко поднялся во всех рейтингах, хотя до этого особо не котировался.
— Я сам еще год назад не мог представить, что его выберут в первом раунде, так как Соколовский большую часть времени играл во второй, третьей, а иногда и четвертой паре. На самом деле, Максим — хороший парень, работяга. С отличными габаритами, настоящий атлет. Но когда он уезжал, то попал в далеко не самую сильную лигу. Играл в чемпионате U16 за Atlantic Coast, потому что выбора особенно не было. Однако там его заметили скауты «Лондон Найтс», посчитав, что парня с такими габаритами как у Максима получится обучить в тренировочном процессе.
— Есть мнение, что в НХЛ игроков порой выбирают на драфте, слишком опираясь на их габариты. Это касается не только Соколовского, но и других россиян, выбранных в первом раунде последнего драфта НХЛ Морозова и Пугачева. Это тенденция?
— Да, безусловно. На последнем драфте только швед Вигго Бьорк был выбран с ростом 175 сантиметров. Самый распространенный ростовой диапазон среди форвардов на драфте-2026 — 180–185 сантиметров, затем 185–190 сантиметров. Поэтому я говорю своим игрокам, что чем скромнее у вас габариты — тем вы должны быть более мобильными и скилловыми. При этом нельзя забывать о физическом развитии. Мартен Сан-Луи был не только скилловым, но и обладал такими ногами, которые потом всем ставили в пример.
— Считается, что самый современный тип хоккеиста на данный момент — это атакующий защитник вроде Макара, Хьюза и Хатсона, который с точки зрения технического оснащения умеет практически все и укомплектован лучше многих нападающих. Почему мы в России не видим игроков такого плана?
— Все же замечу, что «таких как Макар, Хьюз и Хатсон» трое, ну может быть еще шесть на всю лигу, остальные — более оборонительные. Почему в России таких защитников нет или их мало? Опять же, зависит от того, во что мы играем, что позволяем. Когда тебя с детства загоняют в рамки, не дают рисковать и просто принимать техникотактические действия, то ты не получаешь подобного опыта. Это первостепенно. Если сравнивать с другими странами, то у в России клубная система, школы запрещают детям играть еще за кого-либо, сезон длится девять месяцев. В Северной Америке, например, сезон длится всего пять месяцев — «зимний» сезон. А в «весенний» сезон родители могут отвезти детей на море, а могут заявить на турнир, где нет строгого деления на амплуа. В итоге дети получают опыт игры как в нападении, так и в защите. Чем позже происходит строгое деление — тем лучше. Мы в «D13» тоже стараемся давать защитникам опыт игры в атаке. Тот же Соколовский не один десяток матчей провел на позиции нападающего. Это очень помогает развитию.
— Для большинства ваших воспитанников следующий сезон пройдет в NCAA. Раньше такой тяги россиян к этой студенческой лиге не наблюдалось. В чем причина, на ваш взгляд?
— Мне сложно сказать, почему раньше россиян было мало в NCAA. В то время я занимался детским хоккеем в Екатеринбурге и редко бывал в Северной Америке. Могу сказать про то, что сейчас NCAA является лигой на ступеньку выше, чем CHL, в том числе и по физическим требованиям к игрокам. К тому же, ребятам в любом случае надо получать образование. Даже находясь за рубежом, они учатся либо в российском ВУЗе дистанционно, либо в местном учебном заведении. Почему бы это не совместить, играя в США? Нужно держать в уме образование, на хоккее жизнь не заканчивается.
— Победа США на Олимпиаде говорит о том, что их система подготовки лучшая?
— Не думаю. Если сравнивать с нашей, то не сказал бы, что она однозначно лучше. Там больше игроков, больше команд, сама структура более хаотичная. Если сравнивать с Канадой, то у канадцев ровнее уровень. У американцев детский хоккей в окрестностях Нью-Йорка и в Миннеаполисе — это два разных вида спорта. Но когда они в 16 лет собирают всех лучших по стране — начинается настоящая подготовка. Неслучайно все ведущие американские хоккеисты прошли через программу NTDP. Там собраны очень сильные специалисты. Я знаю, о чем говорю, так как наблюдал за их тренировочным процессом.
— В России же пробовали воссоздать аналог американской программы NTDP, заявив юниорскую сборную 1998 года в МХЛ. ФХР совершила ошибку, свернув этот проект?
— Не мне судить, ошибка это была или нет. Если собирать лучших ребят, готовить их по продуманной программе с топовыми специалистами, то почему нет? Другое дело, что у нас, в сравнении с США, другое устройство клубного хоккея, это сложнее организовать. Существуют свои реалии. В любом случае жаль, что сборная тогда не сыграла на ЮЧМ и не удалось проверить результаты работы этого проекта на международном уровне.
— Когда вы увозили своих воспитанников за океан, то в СМИ и от хоккейных людей получали много критики, в том числе от Романа Ротенберга. Что было самым серьезным? Могли ли вам перекрыть кислород?
— Были какие-то проверки в школе, но ничего глобального. А с Романом Борисовичем мы в хороших отношениях, несмотря на то, что он тогда так высказался. Сейчас он поздравил с драфтом.
— У школы «D13», как понимаю, были контакты с программой «Красная машина»? Существуют мнения, что там мало конкретики и пользы для практикующих тренеров. Какой вывод вы сделали?
— Как раз это была инициатива Романа Ротенберга. Он отправил к нам специалистов «Красной машины», чтобы посмотреть на наши методики, так как мы практикующие специалисты, а у них много теории правильной. На протяжении двух недель они выходили с нами на лед, записывали тренировки под камерами. Тренировались дети от 7 до 15 лет. Что касается программы, то я считаю, что идея классная, специалисты могут из «Красной машины» немало извлечь, хватает хороших вещей. Нужно уметь их применять.
— Не все, кто уезжали с вами в Америку, остались там. Понкратов, Семикин, Паслер вернулись в Россию. Вы довольны тем, как они здесь развиваются? Не совершили ли они ошибку?
— Не всем подходит менталитет, не все подошли условия. Доволен ли я их развитием? Не хотелось бы комментировать. Это их карьера, их жизнь.
— На Паслера — сына тогда губернатора Оренбургской, а теперь Свердловской области — было особое давление из-за отъезда в США?
— Денис очень воспитанный парень, адекватный. Никакого давления на него не было, за исключением пары статей, нескольких звонков журналистов. Сейчас Паслер уезжает играть в Канаду, в лигу WHL.
— Те, кто вас критиковали на момент отъезда, рассуждали так: почему бы не распределить выпускников «Юности» не по американским клубам, а по разным командам МХЛ с вертикалью КХЛ. Почему вы против этого подхода?
— Это было решение игроков. Мы не можем выступать в роли регулировщиков: туда — идешь, сюда — не идешь. Ребята вольны выбирать. Сейчас у нас выпустились игроки 2009 года рождения, они становятся свободными агентами. Команда МХЛ у «D13» планируется через год, в следующем сезоне будет только ЮХЛ. Мы предлагаем парням остаться, но у них есть предложения: у кого из Новосибирска, у кого из Уфы. Предлагают условия, обрисовывают перспективы. Их право.
— Методы в какой детской школе, привязанной к клубу КХЛ, вы разделяете и считаете близкими к вашим?
— Нет. Таких нет. Наши топовые клубы, в основном, занимаются селекцией, а не развитием. Кто-то скажет, что к нам тоже приезжают ребята из других городов, в том числе в команду 2008 года. Но важно то, зачем они едут. Те, у кого есть финансовые ресурсы, переманивают игроков условиям и покупкой формы. У нас с ними абсолютно разный подход: мы хоккеистов развиваем, они — покупают.
— При выборе школы дети и игроки осознают это ваше отличие от других школ? Какие аргументы вы приводите при переговорах?
— Наш главный аргумент — это наши игроки. Тренер по развитию может проводить кэмп и говорить, какой он классный специалист по скиллам, но если его команда технически не обучена — эти разговоры пустые. Дай бог наши выпускники будут развиваться и прогрессировать, они — наша главная реклама. Мы и сами развиваемся внутри школы, сейчас поменяли вертикаль. Раньше в большинстве клубов тренер брал возраст и вел его до выпуска. Так мой детский тренер, так я делал с 2008 годом рождения. Теперь у нас тренеры передают детей друг другу из одной возрастной группы в другую. Есть начинающие — с 4 до 7 лет, где есть тренер и пять-шесть ассистентов, выполняющих его задания. Эти ассистенты, как правило парни молодые, если учатся и хорошо развиваются, потом отправляются в среднюю школу. Средняя школа — с 7 до 12. Там уже свои задачи: они берут уже обученных детей, закладывают базовые технические элементы, тактику передают. С 13 лет подключаются специалисты, которые глубже знают тактику, умеют общаться со взрослыми, на этом этапе уже другая психология. При классической структуре сложно найти специалиста, который хорош и в тактике, и с мотивации, и понимает психологию детей разных возрастов.
— Удивило, что с вашими игроками работает Олег Горбенко, известный как ассистент в клубах ВХЛ и КХЛ.
— Его функционал заключался не в том, чтобы работать с детьми. Он передавал свои знания тренерам школы. Время от времени Олег Юрьевич выходит на лед с выпускными годами, чтоб провести тренировочный процесс, показать тренерам на какие нюансы надо обращать внимание. Помимо теоретического обучения, время от времени, он проводит практические занятия. Сейчас он занимается командой ЮХЛ будущей командой «D13» в Молодежной хоккейной лиге.
— Павел Дацюк какое-то отношение к школе «D13» сейчас имеет?
— Его сын 2017 года, вратарь, занимается в нашей школе. А в руководство Павел Валерьевич не входит. Дацюк — уважаемый и известный человек, но просто родитель без привилегий. Приходит к нам на арену, кто просит — с тем фотографируется.
— Дацюк недавно ушел из «Автомобилиста», где некоторое время курировал молодежь, занимался с игроками на льду. У вас с ним нет планов о подобном сотрудничестве?
— Насколько я знаю, нет.
— В «Автомобилисте» на вас как смотрят? Косо? С завистью?
— На меня лично? (смеется). Не знаю. На школу? Наверное, сожалеют, что наши ребята не с ними.
— «Автомобилист» пытался или, может быть, до сих пытается вашу школу забрать под свое крыло?
— На этот вопрос может ответить только наше руководство. Я в такие темы не посвящен.
— Сотрудничество «D13» со СКА, которое продолжалось несколько лет, оказалось болезненным?
— Там не было ничего болезненного. После финала, еще за два года до выпуска, нам поступило предложение привести лучших хоккеистов, шесть-семь человек, в «Армию СКА» — это сборная СКА и «СКА-Стрельна». Потеряв 40% игроков состава, мы бы не смогли доиграть сезон. В таком случае наша школа могла просто закрыться. Моя бы команда развалилась, следующие возраста бы подумали, стоит ли мы оставаться, пошла бы цепная реакция. Руководство, чтобы не потерять школу, приняло решение договор расторгнуть.
— Образ детского тренера в России обычно не способствует тому, чтобы люди хотели идти в эту профессию. Сумасшедшие родители, маленькие зарплаты, иногда неблагодарные воспитанники. Вы чем-то из этого сталкиваетесь?
— Условия оплаты труда детских тренеров, безусловно, большая проблема. Люди вынуждены искать подработки на стороне. Сталкивался ли я с этим? У меня с самого начала все было построено так, что я параллельно работе с командой развивался как тренер по индивидуальному развитию игроков. Мне удалось преуспеть во обоих направлениях. Но в школах, конечно, тренеры получают мало.
— Подкатки: добро или зло?
— Зависит от тренера. Слово «подкатки» многих пугает. Важно, чтобы это была системная работа. Подкатки раз-два раза в неделю по часу — это скорее физкультура. Я со своей командой занимался от двух до четырех часов льда, начиная с 7 лет и до 16. У нас очень много льда было, где умещалась и командная, и техническая работа. Но это системная деятельность, где мы шли из пункта «А» в пункт «Б». А порой подкатки — это когда немного учишь английский язык, немного французский, немного немецкий, а в итоге ни один не знаешь.
— Вы стали известны благодаря роликам на ютубе, где еще совсем маленькие воспитанники «D13-2008» выполняли эффектные трюки. Подсвечивать свою работу, заниматься самопиаром — единственный способ для детского тренера вылезти из болота?
— Развитие личного бренда никому не помешает, в любой сфере. Сейчас мы в такое время живем, когда это необходимо. Мы и хоккеистам это доносим. Я со своими игроками лично веду беседы о ведения соцсетей, и в школе на это делаем акцент. Ведь это их репутация. Я советую ребятам, что лучше писать на своих страницах, а от чего стоит воздержаться, с кого стоит брать пример. Публичный образ, социальные сети, интервью — это то, что нельзя игнорировать.
— Вы говорили о хороших отношениях с Данканом Китом. Как парень из Екатеринбурга навел мосты с членом Зала хоккейной славы?
— Я оказался на сборах в Фарго, где был Борис Дороженко — человек, воспитавший Остона Мэттьюса. Мне было интересно, как он тренирует, приехал посмотреть со стороны. Привез к нему ребят разного возраста и разных габаритов. Методика интересная, мы ее изучили. При этом у меня уже была известность в интернете, ко мне обратились, чтобы я кэмп провел. Там был и Мэтт Каллен — трехкратный обладатель Кубка Стэнли, и Данкан Кит. Провел тренировки, познакомились, они к тому моменту видели мои ролики в ютубе, а дальше уже стал регулярно летать на сборы. В Детройт меня приглашал Макс Пачиоретти. У него пятеро детей, четверо мальчиков-хоккеистов, и Макс сам тренирует. Занятно, что Пачиоретти посоветовал меня Афиногенову для тренировок его сына. То есть Максим про меня, тренера, живущего в России, узнал от человека из США.
— Вы говорили, что больше не хотите брать на себя год целиком, вести его от начала и до конца. Это связано с изменениями в структуре школы, где вы работаете, или с неготовностью столько отдавать себя одной команде?
— Скорее второе. Понимаю, что мне не хватит эмоций, пройти еще раз такой же путь. Я посвящал команде 9-10 часов. Это не только тренировки по 5-6 часов в день, но и свободное время, походы в кино, на другие мероприятия. Я буквально ребят воспитывал. Хочу не повторять это, а передавать свои знания дальше.
— Те, кто готов всю жизнь этому посвятить — фанатики или занимаются этим от безысходности?
— Зависит от человека, от образа жизни. Если тренер уже возрастной, и выпустил не один год, у него должны быть более молодые помощники. Я даже по себе вижу, что с нынешними 7-летними детьми общение происходит иначе, они другие, в том числе из-за гаджетов. Их надо понимать, иначе станешь не интересен, а если будет не интересен — они не будут тебя слушать.
— Как ваша должность в «D13» звучит на данный момент?
— Я старший тренер школы. Можно сказать, я всем занимаюсь.
— В какой роли вы себя видите в ближайшие десять лет?
— Думаю, что я буду заниматься тем же, чем и сейчас. Только меньше физической работы, и больше умственной. Мне нравится брать и лепить хоккеистов. Хочется делать это еще более грамотно.
— Книга или собственная программа есть в планах?
— К этому, думаю, все и придет. Пока нравится работать руками и ногами. Когда руки и ноги будут похуже работать — переключусь на передачу знаний. Я и сейчас этим отчасти занимаюсь, и вижу, как толковые ребята, тренеры, впитывают информацию. Но акцент пока все же делаю на работе с хоккеистами.
— Представим, что завтра России возвращают на международную арену, а ФХР вам предлагает должность главного тренера, скажем, юниорской сборной. Согласитесь?
— Я довольно давно перестал выступать в роли тренера команды. Не вижу себя в этой роли. Скорее я мог быть полезен как тренер по большинству и нападающим.
