Татьяна Тарасова о жизни в США, отстранении россиян и Олимпиаде-2026: «Жжет все внутри, что нас нет»
Татьяна Тарасова дала интервью для проекта «Просто повезло». В нем она рассказала про Олимпиаду-2026, объяснила, в чем сложность возвращения на международную арену и вспомнила работу в Америке.
Sport24 записал все самое интересное.
О комментировании Олимпиады-2026
— Я, кстати, сама туда напросилась. Мне нравится комментировать, я занималась этим много лет. Я давно стала комментировать, когда комментаторов-то у нас не было. Мне кажется, что я могла в то время рассказать о нашем деле, о нашем виде, о спортсменах больше, чем другие, пришедшие сюда, не имеющие никакого отношения к виду. Я с этими людьми выросла и видела, как они росли.
Я понимаю, что такое фигурное катание, что в нем главное. Мне так хотелось, чтобы люди поняли, что это не конфетка. Надо все делать с удовольствием. У Okko было тепло и свободно, я комментировала с Линой (Федоровой) и другими людьми. Мне было очень хорошо. Большое им спасибо за это.
О победе Алисы Лю
— Ну и что плохого, если она выиграла без напряжения? Это прелесть, ей не надо было напрягаться, я в это не верю. Она не делала ничего супер, и никто не делал, надо отдать должное. Она делала все элементы, которые делали и 15 лет назад. Но она их сделала чисто, хорошо, красиво и с удовольствием катала свою программу. Это ли не прелесть? Мы же должны иметь олимпийскую чемпионку.
Да, нас не было, но это вопрос, который не надо поднимать. Это очень горько, очень тяжело. Я вообще очень переживала, когда начала комментировать. Хотя сама была на семи Олимпиадах, работала. А тут начала комментировать, просто не могу и все, прямо жжет все внутри, что нас нет. Вот я это остро почувствовала, когда началась Олимпиада. Вот сейчас даже говорю, а у меня мурашки.
Так нас загубить хотели. Дело не в том, что нас отстранили сейчас на четыре года. И Гуменник, и Аделия катались в первый раз в своей жизни на международных соревнованиях, которые называются Олимпийские игры. Это же идиотизм! Не участвовать четыре года ни в каких соревнованиях! Вред нанесли очень большой, не буду про это распространяться. Потому что нужны годы, и эти подлецы это прекрасно знают.
Мы завоевали себе право по три человека в каждом виде. У нас должны были ехать одиннадцать человек. Для того, чтобы поехать, нужно в каждом виде войти в пятерку. Они нас сейчас на четыре года дисквалифицировали. А сейчас мы начнем с нуля входить в пятерку. И они будут очень жестко нас судить. Это нелегко и не просто так. Вот нас допустили, и каждое место опять будет отвоевываться потом и кровью.
Про переходы российских спортсменов под другой флаг
— Они выступают за другую страну, но они же наши, русские люди. Что в этом страшного? Хоккей весь играет там. Лучшие его представители не здесь, и никто не возмущается. Привыкли.
Про работу в Америке
— Вот я, например, довольно много работала в Америке. Я уехала от семьи, жила там одна. Научилась водить машину, потому что там без машины — труба. До катка же надо как-то добираться. Нужно было научиться быть одной, зайти в магазин, купить еды для того, чтобы им готовить. Обеспечить просто какой-то свой минимальный уровень жизни. И не только себе — я же их туда привезла.
Мы прекрасно там катались. Они хотели посмотреть, как я работаю. Ни цента с меня не взяли. Американцы только через 10 лет стали возмущаться, почему они платят, а с меня ничего не берут. Там было выиграно две Олимпиады, там серьезная была работа. Они смотрели, что мы делаем, как мы бегаем. И еда у них была русская, потому что я готовила основное. Во всяком случае, обед и ужин всегда был.
Говорят: «Любите ли вы американцев?» Как я могу сказать, что я их не люблю? Они мне и моим спортсменам сделали такую жизнь, при которой мы выиграли две Олимпиады. Честно, ничего, кроме своих тренировок, я ничего никому не делала.
Про Аделию Петросян
— Мы же не участвовать туда ездим, мы едем туда выигрывать. То, что она заняла сейчас, — это хорошее место для нас в сегодняшний момент. Когда я видела Аделию и когда я смотрю детей Тутберидзе, сразу к ним отношусь с вниманием. Она берет интересных детей, которые в состоянии прыгать. И там с ними работают и Сережа (Дудаков), и (Даниил) Глейхенгауз. Но если берет Этери Георгиевна, всегда интересно смотреть.
Про своих учеников
— Я работала и с Куликом, от которого никто не ожидал, что он в сборную попадет на Олимпийские игры. Мы не только поехали, но и выиграли их. С Лешей Ягудиным, которого уж никто не ожидал. Мы же все за Плющенко. Какой Ягудин? Вообще никакой. Мы поехали и практически не соревновались даже. Мы выиграли, да и все.
Пожелание себе 20-летней
— Я бы пожелала так жизнь прожить своей профессией и заниматься всегда тем, чем мне было интересно. Я так и жила, так и занималась. Сейчас так и занимаюсь, думаю, так и умру.
Как бы описала свой путь
— Это совершенно не геройство никакое. Это просто такая жизнь. Жизнь в труде и в счастье, что это есть. Я очень ценю, что у меня есть. То, что я могу ходить на лед, могу еще подсказывать тренерам и спортсменам, что делать и как делать, если я вижу что-то, что можно улучшить. И в принципе очень благодарна всем, что с моим мнением считаются. Я всей молодежи предлагаю делать то, что им хочется. Но делать это каждый должен на максимальном уровне. Как его достичь — это ваша проблема.
