В чем феномен тренера фигуристов Арутюняна? К нему тянется даже Гуменник, летает в США: в чем причина
В фигурном катании периодически возникают точки притяжения вокруг конкретных персоналий, которые формируют целые тренды. Допустим, многие стремятся поставить программу у Бенуа Ришо или в случае танцев на льду перебраться в Монреальскую академию, чтобы прокачать навыки и судейскую лояльность. Еще одна такая точка — калифорнийский каток Рафаэля Арутюняна. В текущем межсезонье к нему на стажировку отправились чемпион России Петр Гуменник, а затем и олимпийский чемпион Михаил Шайдоров. Софья Самоделкина после смены гражданства тренируется у него же, Софья Муравьева рассматривала этот вариант как возможное продолжение карьеры. Складывается ощущение, что Раф утверждается в статусе одного из самых авторитетных специалистов в одиночном катании. Как иначе объяснить только растущий интерес к работе с ним?
Стоит признать, что фундамент у нынешнего ажиотажа абсолютно реальный. Арутюнян — человек с огромным опытом и путем в спорте длиной уже в 60+ лет. Он прошел классическую советскую школу — сначала как фигурист, потом как тренер. Непосредственно к тренерской деятельности он приступил в 25 лет в ереванском «Динамо», позже перебрался в московские «Сокольники». Тогда же и формировались основы его фирменного подхода. Однако в начале 1990-х, когда советская система рухнула, Арутюнян, как и многие его коллеги, оказался перед выбором: начинать все почти с нуля в обновленной, но ослабленной в инфраструктурном плане России или искать себя за рубежом.
Раф выбрал второе и перебрался в США, где через его руки прошли десятки спортсменов разного уровня — прежде всего юниоров, на маленьких катках, в формате частных подкаток, с постепенным выстраиванием репутации надежного, уважаемого, но все же еще не «звездного» тренера. Первыми громкими кейсами его тренерской карьеры можно считать сотрудничество с вице-чемпионом Европы Александром Абтом и бронзовым призером Олимпийских игр Джеффри Баттлом. В работе с обоими глобальный фокус был направлен на прыжковую подготовку.
Вплоть до середины 2010-х Арутюнян воспринимался скорее как добротный «технарь», который умеет ставить прыжки, но не как тренер-победитель высшего эшелона. В тандеме с Рафом Эшли Вагнер удавалось не единожды подниматься на пьедесталы крупных турниров, будь то финал Гран-при, чемпионаты четырех континентов и мира. Также среди его заметных учеников вспоминаются призер ЧЧК, член олимпийской сборной США Мирай Нагасу, призеры этапов Гран-при Мэрайя Белл и Адам Риппон. Также он консультировал Мишель Кван — правда, не на постоянной основе, но сам факт говорил о его авторитете в узких кругах уже тогда.
Переломным моментом стала работа с Нейтаном Ченом. Их сотрудничество началось в 2012-м, когда Чену было 13, и продлилось более десяти лет — редкая стабильность в современных реалиях. За это время Арутюнян превратил одаренного, но нестабильного юниора в трехкратного чемпиона мира и в конце концов олимпийского чемпиона. Спортсмен неоднократно выражал глубокую благодарность своему тренеру за поддержку на протяжении всей карьеры и даже называл его «вторым отцом».
Ретроспектива важна для понимания того, что статус Арутюняна как топ-специалиста — продукт сорокалетней методичной работы в тренерстве, которая просто дождалась своего идеального ученика. Ключевое здесь то, что после ухода Нейтана Раф не исчез из поля зрения, а внес прямой вклад в развитие лидера уже нового поколения одиночников. На протяжении всего прошлого цикла тот выступал тренером-консультантом ныне уже двукратного чемпиона мира Ильи Малинина.
После такой серии — довел до олимпийского золота, наверное, самого стабильного квадиста в истории и включился в работу с тем, кто делает то, что не делает никто другой — репутация тренера вышла на принципиально новый уровень. Именно так начался тот самый ажиотаж, который мы наблюдаем сегодня: к Арутюняну идут не за советом, а за системой. Ряды спортсменов, которые стремятся поработать с ним, закономерно расширяются. Только вот эффективность его новых практик в столь краткосрочной перспективе оценивать сложно и не совсем рационально.
Но в чем же заключается его система? Рафаэль Владимирович не верит в бесконечную накатку. Его подход строится на осознанности: спортсмен должен понимать биомеханику каждого движения, а не просто повторять элемент до автоматизма. На тренировках он активно использует видеоповторы с подробным разбором ошибок, учит фигуристов чувствовать тело в воздухе и не форсирует сложность, пока не готов фундамент. Такой подход требует от спортсмена не только физической, но и интеллектуальной включенности, что и позволяет держать стабильность на длинной дистанции.
Упрекнуть Арутюняна в переоценке масштаба его же личности в отрыве от реальных достижений странно: Гуменник после прошлогодней стажировки провел поистине лучший сезон в карьере, Самоделкина за год добежала до топ-10 на Играх в Милане и серебра этапа Гран-при вслед за великой Каори Сакамото, а Малинин и Чен и вовсе обеспечили ту самую техническую революцию в мужской одиночке. Как говорил сам Раф не единожды: «Я не Господь Бог, я просто объясняю, как устроено тело в воздухе». Стержневым принципом «тренироваться умнее, а не больше» с целью выдерживать нагрузки без серьезных спадов в контексте тандема с Арутюняном делился и Малинин.
Хотя эта методика уже доказала свою эффективность в работе с Ченом и отчасти с Малининым, теперь ей предстоит пройти проверку на массовость. Раф не пересобирает спортсменов за короткий срок, но закладывает фундамент, который дает плоды на длинной дистанции. По сути, он предлагает систему, которая либо ложится на индивидуальные особенности фигуриста, либо нет. И когда действующий олимпийский чемпион решает готовиться к новому циклу именно с ним — это, пожалуй, самая точная характеристика его реального статуса в мире фигурного катания.
