Самое скандальное золото Роднина выиграла в Латвии. Тарасовой даже пришлось соврать
Ирина Роднина и Александр Зайцев — легенды фигурного катания. Они встали в пару в 1972 году лишь благодаря череде совпадений и с совершенно разными уровнями подготовки, но с первого же старта стали собирать титулы, не проиграв за годы совместной карьеры даже программу. Правда, несмотря на все регалии и заслуженный статус мировых лидеров, не все их победы были бесспорными. Одна из таких случилась незадолго до Олимпиады-1976 в Инсбруке.
В декабре 1975-го в Риге решили провести матч сильнейших, который являлся отборочным турниром к Играм. Зайцев испытывал трудности с ботинками, он менял их трижды. Из-за этого фигурист, по словам Родниной, находился «в полном раздрае», Александр не мог прыгнуть даже двойной аксель. Сама Ирина в форме оставалась хорошей, но у нее к тому моменту наблюдались проблемы со сном: «Жизнь шла на таких нервах, что я перестала спать. Двадцать с лишним суток спала урывками. Днем тренируюсь, ночью ворочаюсь. Я уже стала себе на ночь придумывать разнообразные дела, если опять не буду спать, чтобы было чем заняться. Откладывала что почитать, что постирать, что еще поделать».
С короткой программой чемпионы мира и Европы справились. А в произвольной стали происходить удивительные вещи. Далее — дословные воспоминания Родниной:
«Получилось очень смешно даже в той нервной обстановке. Мы во второй части произвольной программы должны сделать двойной аксель. Я с этого акселя падаю физиономией прямо об лед. Упала, быстро встала — в первый раз упала на соревнованиях. Но в этот момент у меня что-то явно в голове свихнулось. Я стала рядом кататься с Зайцевым, но когда он заходил на прыжок, я показывала позу подхода к прыжку, он прыгал, а я ждала, когда он закончит, и дальше имитировала рядом с ним выезд из прыжка. У меня точно в голове что-то перещелкнуло. Так мы проехали еще минуты полторы, потом остановка и за ней новая часть — цыганские страсти. Я ручки закинула.
Мы остановились, а там, где мы стоим — выход со льда по короткому борту, проем, где заливочная машина стоит. Я стою и думаю: что я тут вообще делаю? И пошла на выход. С ума сойти! У меня два раза в жизни на соревнованиях такое случалось. В увиденный мною проем я и стала удаляться. Татьяна Анатольевна [Тарасова] кричать: «Не пущу!» Зайцев отлавливает меня, чтобы дальше кататься. И все же я всю программу докатала, не выполнив ни одного прыжка.
В последней части зазвучала ритмическая музыка, как раз перед финалом под нее мы какие-то шаги прямо перед судьями делали. Сидят все девять судей, и у всех, как у одного, ужас на лицах. Еще существовала старая система судейства, и перед нами они втаскивали в команду Леонидову с Боголюбовым, поскольку те сорвались на короткой программе. Чтобы их удержать в сборной, им уже поставили «пять, восемь», значит, нам меньше чем «пять, девять» поставить нельзя. Они сидят и понимают, что ниже, чем эти, они оценки поставить не могут! Я проезжаю, вижу у всех судей такие опрокинутые физиономии, что мне стало смешно! Чем больше я на них смотрю, тем мне смешнее делается.
Откатали программу, поклонились. Я подъезжаю к Тарасовой, и меня у начинается истерика, дикий хохот. По большому счету, смешная же ситуация. Таня меня берет за голову и засовывает ее в свои меха, на грудь. Говорит: пускай думают, что ты плачешь. А я хохочу, остановиться не могу. К пресс-конференции пришлось что-то придумывать. Тарасова рассказала, что Ира вышла на лед, не оправившись после гриппа. Но все видели, что на тренировках и на разминках я была в идеальной форме. Зайцев выглядел хуже. У Саши все наладилось, а я потеряла свой двойной аксель. Зато начала снова нормально спать. Двадцать с лишним суток не проходят просто так. Видимо, началось истощение организма», — рассказала Роднина в своей книге «Слеза чемпионки».
После того турнира фигуристов ждал чемпионат Европы, где Ирина вновь не справилась с двойным акселем. По миру пошли разговоры, что Роднина/Зайцев «уже не те», и что на Играх их могут обойти немцы. Однако в Инсбруке победила все-таки советская пара.
