Что будет с Аделией Петросян после Олимпиады: постепенное завершение карьеры, пауза или борьба до победного конца?
Шестое место Аделии Петросян на Олимпиаде-2026 — результат, который при поверхностном взгляде может разочаровать. Но если копнуть глубже, становится понятно: с учетом груза ответственности, хронических травм, отсутствия международного рейтинга и судейской настороженности, это был максимум, который она могла выжать в нынешних обстоятельствах. Важнее другое: 18-летняя фигуристка получила тот бесценный опыт, которого лишена почти вся наша сборная после четырех лет изоляции. Теперь перед ней открывается новая реальность, и главный вопрос не в том, как она выступила в Милане, а в том, что будет дальше. Останется ли она в спорте, сможет ли вернуться на прежний уровень — или бесконечная гонка, в которой Аделия живет последние годы, возьмет свое?
Первое, что бросается в глаза даже после не самых удачных прокатов в Милане, — настрой Петросян. В интервью после Игр она не выглядела сломленной. Напротив, делилась яркими эмоциями от международного дебюта, говорила о желании расширять соревновательную географию и, главное, о мечте вновь побороться за олимпийское золото. Пусть и без порции разочарования в себе после произвольной не обошлось, что более чем объяснимо. Но после показательных выступлений Аделия как будто начала понемногу отпускать боль и даже призналась, что хочет научиться у иностранных спортсменов хвалить себя при любом раскладе — отличный инсайт для здоровых отношений со спортом.
В фигурном катании, да и вообще в спорте высоких достижений, без эмоциональной и моральной готовности продолжать этот во многом адский путь рассуждать о перспективах бессмысленно. Амбиции и спортивная недосказанность — тот самый фундамент будущего, который зачастую двигает атлетами при принятии решения о продолжении карьеры. Немаловажно и то, что наконец Аделия получила узнаваемость и поддержку на мировой арене, познакомилась с топ-звездами, почувствовала ту атмосферу, которая быстро затягивает. Да и судьи отнеслись к ней вполне доброжелательно, дав понять: возвращаться можно и нужно.
С точки зрения антропометрии, у Петросян тоже вполне неплохие вводные данные. Миниатюрное, сухое тело, маленький рост — это идеальный ресурс для сохранения или, что более применимо к текущей ситуации, восстановления ультра-си. Аделия уже, вероятнее всего, пережила пубертат или находится на его финальной стадии, что дает ей колоссальное преимущество перед теми, кому это только предстоит. И это крутой шанс развенчать стереотип о том, что после 16–17 лет в женской одиночке делать нечего. К слову, средний возраст призерок в Милане составил 22 года — неплохой ориентир для Игр-2030.
Но главное препятствие на пути к этому светлому будущему — здоровье и все еще неопределенность полномасштабной реинтеграции в международное сообщество. Череда травм, причем из разных плоскостей и по разным причинам, преследует Петросян уже на протяжении года. Показательно, что на вопрос об участии в финале Гран-при России, который намечен на начало марта, спортсменка пока не смогла ответить однозначно утвердительно. И это понятно. Ей сейчас гораздо важнее побороть собственные проблемы, а не, условно говоря, одногруппниц в Челябинске.
Кубок Первого канала почти на месяц позже — более реальная цель, которая при этом требует меньших затрат. В Санкт-Петербурге можно не выдавать максимум в плане контента, а просто прокатать чисто для удовольствия и красивого окончания сезона. Да и по опыту последних КПК каждый фигурист представляет всего по одной программе, а не полноценный соревновательный объем из короткой и произвольной. Тем не менее даже до этого турнира нужно дожить и хотя бы залечить то, что болит здесь и сейчас. История Софьи Акатьевой, чья карьера застопорилась из-за травм, или Алины Горбачевой, чье восстановление после операции может затянуться на год, — жестокое напоминание о том, что игнорировать сигналы организма нельзя. Рецидивы могут перечеркнуть все планы.
Отсюда вытекает, пожалуй, ключевой вопрос: необходима ли Аделии пауза? Чтобы выдохнуть после бешеного графика, залечить болячки и, в конце концов, соскучиться по делу жизни. Пример Алисы Лю, которая на два года уходила из спорта, а вернулась с совершенно иным подходом — тренируюсь, когда и сколько хочу, катаю, что хочу… и становлюсь олимпийской чемпионкой — витает в воздухе. В группе Этери Тутберидзе, как и в нашей фигурнокатательной школе в целом, правда, такое представить невозможно. Да, система жесткая, построена на дисциплине, но именно она годами доказывала свою эффективность. В то время как кейс Лю — прецедент, детали которого скрыты под покровом ночи, несмотря на идеальную красочную обертку.
Только вот выдержать еще один четырехлетний марафон в неистовом ритме — вызов, который мало кому покорялся. В этом смысле пауза хотя бы на сезон выглядит разумной стратегией. Тем более в следующем году массового возвращения россиян на международную арену, скорее всего, не произойдет. Можно заняться здоровьем и постепенно набирать форму, а далее уже и точечно стабилизировать элементы. Практика показывает, что ультра-си вернуть реально даже после перерыва: Валиева восстановила четверной тулуп после дисквалификации, Трусова — четверной лутц после родов, Захарова — четверной тулуп после череды травм. Главное, чтобы в балансе находились здоровье и желание продолжать, а там и мышечная память в сочетании с грамотным подходом поможет.
Если бы речь шла о любом ином олимпийском цикле, то рассуждать о возможности остаться в обойме еще на четырехлетие и составлять конкуренцию очереди из технически совершенных юных звездочек было бы крайне трудно. Сейчас же гипотетический топ российской женской одиночки без Петросян выглядит довольно нестабильно и туманно. Проблема — не в отсутствии талантов, а в наложении сразу нескольких факторов неопределенности, включая повышение возрастного ценза и неадаптированные к ней тренировочные стратегии, при которых фигуристки начинают прыгать травмоопасные ультра-си в 11–13 лет, а на взрослый уровень выходят лишь в 17. Допустим, сейчас по 5–6 ультра-си на две программы выполняет 14-летняя Елена Костылева, но пронесет ли она сопоставимый контент до 17 лет? И этот скепсис можно адресовать кому угодно. Еще и неизвестно, в каком объеме ISU реализует новшества, способные повлиять на содержание фигурки, в ближайшей перспективе…
Логичнее всего не загадывать совсем далеко прямиком на 2030-й, а ориентироваться на пул взрослых одиночниц с ультра-си прямо сейчас: Алиса Двоеглазова, Дина Хуснутдинова, Мария Захарова, Дарья Садкова, Камилла Нелюбова, Мария Елисова. На подходе — Лидия Плескачева и София Дзепка, готовящиеся к выходу в новую возрастную категорию. Так еще и Камила Валиева и Александра Трусова восстановили квады и анонсировали скорое возвращение на соревновательный лед. Претенденток на гипотетическое лидерство немало, но пока ближе всего к этому кажется Двоеглазова — остальные не всегда справляются с многооборотными прыжками, не говоря о других аспектах катания. Но и место Алисы на вершине не незыблемо, а лишь формируется.
Найдется ли место среди лидеров для Аделии через год или два? В грядущую эпоху турбулентности кажется, что при определенных раскладах — да. В ее пользу говорят титулы и вероятная поддержка со стороны судей, международный опыт (которого нет у большинства), пройденный пубертат. Большинство из тех, кто сейчас подбирается к топу, еще только на пороге взросления, и вопрос, удастся ли им пройти этот период без потерь, открыт.
Кроме того, если Петросян продолжит работать с Тутберидзе, то успешная работа уже не с малышкой, а с оформленным спортсменом может стать важным проектом-доказательством эффективности и непосредственно для заслуженного тренера. Сейчас же главное — не торопить Аделию поскорее возвращаться в строй. Дать телу отдых, голове — перезагрузку, а амбициям — время оформиться в новую цель. Тогда шансы на реванш есть.
