Гуменника на 0,17 балла обошел украинец. Почему это чисто политическая акция, а не фигурное катание
Дебют Петра Гуменника на Олимпийских играх в Милане с самого начала оказался под ударом обстоятельств. Вынужденная замена музыки в короткой программе всего за три дня до старта выбила почву из-под ног: оригинальный образ пропал, а новая тема не успела стать цельным высказыванием. Этот психологический удар наложился на отсутствие международного рейтинга и авторитета федерации, но главное — колоссальное давление Игр как феномена. В таких условиях нужно было выкатывать технический набор безупречно, чтобы не вызывать у арбитров ни тени сомнения. Но на практике этого идеала достичь не удалось — помарки, как «красная тряпка для быка», позволили беспрепятственно вертеть судьбой россиянина…
Напоминаем, что заметной неточностью в прокате Гуменника стал стартовый каскад. Плохой выезд с четверного флипа, который обычно покоряется ему без проблем, не оставил выбора — Петру пришлось цеплять лишь двойной тулуп, чтобы не рисковать на опасном квад-лутце и не потерять прыжковую комбинацию вовсе. Тем не менее, хоть и фатальности в этом нет, помарка задала тон всему выступлению, которое прошло в общей скованности и с потерей приличной скорости. Итог — 86,72 балла и 12-е место.
Этот результат почти на 6 баллов ниже его же показателя на олимпийской квалификации в Пекине (там было 93,80 балла), где при более дешевом наборе элементов он катался чисто, уверенно и целостно и с первой же попытки пробил планку в 90+ баллов. В Милане, увы, судьи не увидели поводов для щедрости. Даже за рискованный четверной лутц, который объективно сложнее и эксклюзивнее сальхова, значительных надбавок не последовало. Лишь единичные +3 в GOE и редкие восьмерки за компоненты мелькнули в протоколе, но масштабно картину они не смогли переломить.
Однако, если копнуть глубже в детальные судейские протоколы, процесс оценивания будто перестает быть анонимным, взвешенным, независимым от неких внешних факторов. Выясняется, что среди арбитров не было консенсуса и каждый действовал в соответствии с некой стратегией. Так называемыми «добрыми полицейскими» Гуменника, поставившими ему существенно больше, чем по итогу вышло, выступили судьи из Азербайджана, США и Грузии. Азербайджанский арбитр и вовсе отправил его на виртуальное 4-е место, всего в трех с небольшим баллах от условной сотки — гроссмейстерской отметки в мужской одиночке.
При этом жестче всех с российским фигуристом обошлись судьи из Италии и Канады. Кореец и казахстанка своим вердиктом его тоже не пощадили. Именно их оценки в конечном счете и отбросили Гуменника вниз по таблице. Такое размежевание в судейской бригаде не выглядит случайным, если учесть медальные амбиции конкретных сборных. Италию в том же сегменте представляют Даниэль Грассль и Маттео Риццо, Канаду — Стивен Гоголев, давний конкурент Гуменника еще с юниорских лет, Республику Корея — Чжун Хван Чха. Стратегическое «закапывание» потенциально опасного соперника, который в произвольной может показать безумный контент, — тактика в фигурном катании отнюдь не новая. Но довольно рабочая, как видим…
На этом фоне особенно показательным кажется следующий сюжет: на одну строчку после первого дня Гуменника обходит Кирилл Марсак из Украины, и разница между ними в протоколе составляет микроскопические 0,17 балла. Так вышло, что именно в Милане идеологический противник Петра сенсационно обновил личный рекорд почти на 10 баллов и занял 11-е место. Это совпадение само по себе стало поводом для жарких споров — даже обособленная формулировка «украинец обыграл россиянина». Что же за этим стоит на деле? Может, Кирилл интегрировал еще один квад, например, старший? Или невероятно прокачался в презентации? Ответ: нет.
Анализ роста оценок Марсака только добавляет вопросов. Всего за месяц, прошедший с чемпионата Европы в Шеффилде, его оценка за компоненты выросла примерно на 4 балла — с 33 до 37 баллов. Столь резкий скачок за столь короткий срок не имеет рационального объяснения в прогрессе катания. Это вообще, скорее всего, самый невероятный рост оценок мастерства спортсмена в истории спорта. На Евро он откатал короткую программу визуально чисто, без грубых ошибок, пусть и мелкие помарки арбитры не проигнорировали, в Милане — тоже чисто, даже значительно чище, чем на ЧЕ-2026, но не на 4 же балла во второй оценке… Уровень его скольжения, работа корпуса, сложность шагов, реберность — за месяц ни один из показателей объективно не мог измениться в таком масштабе. Это противоречит обычной практике, когда компоненты у молодых фигуристов из второго эшелона растут медленно и поступательно.
Любопытно и распределение судейских симпатий. Те самые судьи из Италии, Канады и Республики Корея, которые были наиболее строги к Гуменнику, просто влюбились в перфоманс Марсака — иначе по оценкам не сказать. В результате сложилась парадоксальная с точки зрения «прозрачного, конкурентного, аполитичного» спорта ситуация. Фигурист с одним четверным прыжком и заметно более скромным арсеналом катательных навыков набрал практически те же баллы (86,89 балла по сумме; 37,69 — по компонентам), что и фигурист с двумя старшими четверными, пусть и с помаркой, но демонстрирующий принципиально иной класс владения коньком (86,72 балла по сумме; 38,29 — по компонентам).
Такая точечная «упаковка» результатов, когда спортсменов ставят в непосредственную близость с минимальным, но символичным разрывом, заставляет задуматься о мотивах. Случайность? Возможно. Но наложение трех факторов — спортивной конкуренции, необъяснимого роста оценок одного из оппонентов и громкого политического контекста «украинец vs россиянин» — формирует слишком благодатную почву для дискуссии о теориях заговора. Гуменник своим прокатом дал шанс, и судьи мгновенно за него уцепились. Иначе как политическими мотивами эту фантастику в оценках Марсака объяснить невозможно.
Символическое превосходство украинского спортсмена над российским, пусть и на ничего не значащие крохи — идеальный информационный повод. Это тот самый заголовок, который работает далеко за пределами ледовой арены. Подобные противоречивые нюансы заставляют невольно проводить параллели между Олимпийскими играми, казалось бы, гарантом и адептом аполитичности и справедливости, с тем же Евровидением, где баллы давно стали инструментом политических заявлений. И хотя наличие осознанного заговора в судейском подходе доказать невозможно, сам факт того, что после всего двух прокатов и, ключевое, увиденных баллов на табло возникает такое количество вопросов и несостыковок, красноречивее любых доказательств.
Для Гуменника этот опыт, несмотря на всю его горечь, бесценен. Его путь на этих Играх — это путь преодоления. И единственный ответ, который он может дать судьям, — технический максимум в произвольной программе. Только безупречное катание не оставит судьям пространства для субъективных трактовок и пробьет любую «упаковку». Пожелаем же Петру удачи в достижении этой не простой, но столь важной для всего российского спорта цели!..
