Горячее интервью Гуменника сразу после дебюта на Олимпиаде: «Хотел поменять музыку на Rammstein»
Российский фигурист Петр Гуменник показал свою короткую программу на Олимпийских играх в Милане. Петербуржец выступал первым и за прокат получил 86,72 балла, допустив досадную ошибку на стартовом каскаде. Именно здесь он потерял порядка 7 баллов. После выступления он пообщался с российскими и иностранными журналистами.
— Олимпийский дебют. Какие ощущения, эмоции?
— Ощущения еще до конца не переварил. Могу сказать, что обычно после короткой программы я немного уставший, разбитый, даже если хорошо откатаю. Но сейчас меня до сих пор переполняет энергия. Видимо, это такой олимпийский заряд, который придает настолько много сил, что даже после проката программы ты не чувствуешь себя уставшим.
— Ты доволен результатом?
— Не то что я в эйфории, но, в принципе, доволен, потому что никаких серьезных ошибок не допустил. Разница между двойным и тройным не такая большая. Для первой разминки набрал не так мало баллов.
— Показалось, что перед флипом было волнение, потому он тяжело дался.
— Да, конечно, это самый первый прыжок на таких соревнованиях. Я знал, на что иду, к чему готовиться, поэтому сделал максимально надежный вариант в зубцы, чтобы точно выехать, не упасть, с пятки не слететь. К сожалению, на тройной тулуп из-за этого не хватило немножко скорости. Но это был такой компромисс.
— Как ты переключился на другую музыку?
— Это было очень нервно. Мне за 3 дня до выступления, в день отлета, сообщили, что музыку не одобрили, сразу появилось очень много вариантов. Думал либо «Дюну», либо Rammstein, который в России мне не хотели разрешать. Но тут, я думал, проблем не будет (смеется). Даже пытался связаться с Тилем. В итоге связался с командой Rammstein, но права получить уже не успел, в этот момент переключился на другую музыку.
В Питере пришел к тому, что, наверное, надо катать «Дюну». Когда я сюда приехал, мне сказали, что уже новую музыку иностранного автора оформить не получится и надо искать просто знакомого композитора. С помощью композитора нейросетью сделали очень похожую музыку, в которой были акценты в тех же местах. Но лично меня напрягало то, что слышно было, что это не естественная музыка. У нейросети есть какие-то артефакты, которые меня смущали, и я не мог под нее катать. Потом мне подсказали, что есть композитор Эдгар, у него композиция к кинофильму «Онегин». Я решил, это моя тема, значит, нужно ее брать.
— Вы здесь как индивидуальный атлет. Как вы ощущаете ситуацию в спорте и политике?
— Я очень счастлив, что могу соревноваться здесь. Я не думаю о том, что не представляю какую-то страну. Даже возможность просто кататься здесь очень много значит для меня.
— По поводу прав, вы с начала сезона не знали обо всей этой ситуации?
— Все в свои руки, под свою ответственность взяла Тамара Николаевна (Москвина). Поэтому я лично этим не занимался. Но я так понимаю, что сейчас у очень многих спортсменов проблемы с правами. Правообладатели, видимо, просто откладывали на последний момент рассмотрение. И несмотря на то, что заявка была подана довольно давно, все равно это сделали за минуту до дедлайна.
— Вы видели фанатов и слышали их сегодня?
— Да, было много фанатов. И я был удивлен, когда услышал такую громкую поддержку. Я вообще не ожидал этого.
— Какое место для вас будет успехом?
— Я надеюсь, что это лед принесет мне успех, потому что это самое важное место для меня в Милане.
— Но вы не думаете о местах?
— Я стараюсь не думать о местах, как и на любом другом соревновании. Я только фокусируюсь на моем выступлении.
— Я поговорил с украинцем Кирилом Марсаком (вопрос от иностранного журналиста на английском). Он сказал, что вы не должны быть здесь. Когда услышите такие вещи от соперников, как вы себя чувствуете?
— Как я уже сказал, я рад, что могу соревноваться здесь, даже в нейтральном статусе это уже очень важно для меня. Олимпийские игры — это главные соревнования для каждого атлета, поэтому я не смог бы упустить этот шанс.
Также Петр в беседе с корреспондентом Sport24 прояснил ситуацию с коньком во время выступления:
«Да, действительно, у меня лопнул шнурок. Видимо, не выдержал такого напряжения. (Улыбается). Но заметил я это только после проката. Хорошо, что лопнул у самого носка, там он не такую важную поддержку дает».
