Зумеры разлюбили «Гарри Поттера» из-за перемен в политических взглядах: вселенная не гармонирует с их настроением
Прошлым летом на Sport24 вышел пост про вселенную «Гарри Поттера», в котором автор Елизавета Казакова объяснила, почему сказка о Хогвартсе не пользуется популярностью у поколения зумеров. Причин набралось много: это и намеки на евреев в изображении гоблинов, и явные насмешки Джоан Роулинг над активизмом Гермионы, и отсутствие значимых темнокожих или азиатских героев.
Но есть и еще одна, несомненно, важная причина, которая привела к упадку популярности «Поттера» среди молодого поколения. Внимание на ней в колонке для New York Times заострила британская журналистка Луиза Перри. По ее мнению, главным образом зумеры разлюбили «Гарри Поттера» потому, что параллельно они «разлюбили либерализм». Давайте разберемся, почему Перри так думает.
Первая книга о Гарри Поттере вышла в 1997 году, то есть почти 30 лет назад. Три десятилетия — достаточный срок, чтобы старые смыслы оказались погребены под лавиной времени, а на их месте проросли новые. «Романы о Гарри Поттере во многом являются продуктом либерализма 1990-х годов — времени, когда Вторая мировая война все еще занимала центральное место в нашем культурном сознании. Времени, когда еще можно было верить, что лучшие черты старого политического порядка могут быть сохранены наряду с мягким включением новых правил. В 90-е многие люди действительно думали, что все может стать только лучше; что либерализм восторжествует над силами зла», — пишет Перри.
Аллюзии на Вторую мировую войну в «Гарри Поттере» считываются легко. Лорд Волдеморт и его приспешники — это нацисты, которым противостоят объединенные силы добра. Помните, как Аберфорт Дамблдор забывает на время о своих претензиях к поттеровским «либералам» (которые ассоциируются у него с нелюбимым братом) и встает на их сторону в решающей битве за Хогвартс? Читатель постарше обязательно увидит здесь параллели с тем, как перед угрозой Гитлера плечом к плечу встали капиталисты и коммунисты, Рузвельт с Черчиллем и Иосиф Сталин.
Общую мораль серии книг Роулинг проговаривает однозначно — устами Альбуса Дамблдора. Неважно, кем ты был при рождении, неважно, какая в тебе кипит кровь — у тебя всегда есть выбор. И если ты выберешь примкнуть к силам добра, дружбы и милосердия, то ты и твои друзья неизбежно победите. В конце концов, это истины, которые завещал нам еще Иисус Христос — недаром «Поттера» называют миллениальской Библией.
Христианскую мораль можно обнаружить и в знаменитой цитате Римуса Люпина: «Успех определяется качеством убеждений человека, а не количеством последователей».
Однако в сердцах молодых людей озвученные истины уже не отзываются так, как они отзывались у тех, кто читал книги по мере их выхода. Перри фиксирует тревожное состояние Gen Z, «разочарованного опытом экономического спада и политической поляризации». Зумеры больше не верят, что от их выбора что-то реально зависит, а «рассматривают свою жизнь как контролируемую внешними силами». А напыщенные миллениалы — с их квизами по «Поттеру» и извечным вопросом «Ты Гриффиндор или Слизерин?» — вызывают у них лишь раздражение: они и кажутся зумерам частично ответственными за то, в каком мире мы сейчас живем.
«Гарри Поттер» — это книга о победителях, — говорит один из собеседников Перри. — А зумеры не считают себя таковыми».
Еще одна важная истина в глазах Роулинг — это сопротивление злу ненасилием, и она тоже не находит особого отклика у Gen Z. Пока пожиратели смерти используют запрещенные заклинания налево и направо, добрые волшебники сражаются с ними заклятиями исключительно пацифистскими. Сам Гарри прибегает к Круциатусу лишь один раз — когда Беллатриса убивает его крестного отца Сириуса. И даже Темный лорд в итоге гибнет не от Авады Кедавры, а от обычного Экспеллиармуса.
Все это никак не резонирует с настроениями молодежи в современном западном мире и прежде всего в Америке. Упомянутая политическая поляризация привела к тому, что к насилию готовы прибегать оба фланга: и радикально правые, и радикально левые. Перри приводит цитату молодого человека из Вашингтона, которого попросили изложить требования правых радикалов его поколения. «У них нет никаких требований. Они просто хотят все разрушить», — ответил он. В то же время реакция левого лагеря на убийство Чарли Кирка — «безразличие, граничащее с ликованием» — свидетельствует о трагичном идеологическом переломе и по другую сторону баррикад. Те, кто был за все хорошее и против всего плохого, теперь сами аплодируют Аваде Кедавре.
Чарли Кирк
Самые актуальные на сегодня произведения искусства фиксируют этот разлом Америки на две Америки, на две стороны, схлестнувшиеся на непримиримых началах. В сериале «Пацаны» пацаны сражаются против нового Волдеморта — Хоумлендера, и постепенно ожесточаются в своих методах до апатичного принятия насилия. «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона выиграла «Оскар», и проблематика там все та же: безумные правые, озлобленные левые; все разошлось по швам, черное смешалось с белым; однозначных истин в мире победившего морального релятивизма попросту не осталось. Сказочки Барда Бидля — это не realpolitik.
Свой текст Перри заканчивает так: «Одно из волшебных творений, которое предлагает нам мисс Роулинг — это зеркало Еиналеж, заимствованное из «Нарцисса», «Белоснежки», «Алисы в Стране чудес» и других сказок. Предмет, позволяющий нам увидеть «самое сокровенное, самое отчаянное желание своего сердца». Когда осиротевший Гарри впервые смотрит в зеркало, он видит себя в окружении семьи, которую он никогда не знал. Другие видят себя богатыми и успешными. Дамблдор предостерегает об опасностях зеркала: «Люди чахли перед ним, очарованные увиденным, или сходили с ума, не зная, реально ли то, что оно показывает, или вообще — возможно ли это».
Теперь я задаюсь вопросом: не служили ли сами книги о Гарри Поттере чем-то вроде зеркала Еиналеж для моего поколения? Они отражали образ мира, который мы так хотели видеть реальным: древний и волшебный мир, где даже дети могли распознавать и побеждать зло. Он был прекрасен в своей моральной простоте. Но также он был слишком хорош, чтобы оказаться правдой.
