Как один судья в фигурке может в соло менять подиумы. Анатомия судейской аномалии на Гран-при в Китае и не только
В мире фигурного катания споры о субъективности оценок ведутся примерно столько же, сколько существует этот вид спорта. Болельщики привыкли к тому, что компоненты и надбавки за качество исполнения элементов могут трактоваться по-разному, оставляя простор для человеческого фактора. Однако порой подходы к судейству перестают быть вопросом вкусовщины и превращаются в форму манипуляции. И у нас есть идеальный пример — недавно завершившийся этап Гран-при в Китае. Особенно отличился в бригаде (на самом деле, уже закономерно) арбитр с более чем 30-летним стажем. Индивидуальные оценки Юрия Клюшникова, представляющего Азербайджан, на разных турнирах стабильно ломают арифметику: он методично завышает баллы одним и с не меньшим упорством топит других. Разберем по протоколам Cup of China-2026 и не только, как это работает.
Для наглядности логичнее начать с парного катания — в Китае развернулась нешуточная борьба между чемпионами мира-2021 из России Анастасией Мишиной/Александром Галлямовым и вице-чемпионами мира-2026 Анастасией Метелкиной/Лукой Берулавы. В реальности россияне выиграли золото с преимуществом в 10+ баллов, однако по версии Клюшникова пьедестал должен был выглядеть совершенно иначе. В короткой программе судья поставил ниже медианы бригады и Метелкиной/Берулаве (-1,06 балла), и Мишиной/Галлямову (-2,35). Здесь можно было списать разницу на погрешность — она всегда будет в ту или иную сторону, какого бы арбитра мы ни взяли.
А вот в произвольной ситуация приблизилась к абсурду. Если рассматривать верхнеуровнево, азербайджанский специалист четко упаковал Мишину/Галлямова под Метелкину/Берулаву, выставив российскому дуэту 132,58 балла при итоговом значении 135,15. На первый взгляд, не зная вводных по грузинам, баллы не столь далеки от реальности, да и важно отметить, что представитель Казахстана в бригаде оценил ЧМ-2021 и вовсе на 129 баллов, также ставя первыми во второй день учеников Этери Тутберидзе. Но вернемся к Клюшникову: в его парадигме Анастасия и Александр проиграли сегмент с разницей почти в 8 баллов, а Анастасия и Лука выбили 140,16 балла с учетом ошибки (+8,95 к медиане) на поддержке и тем самым преодолели отставание после короткой на пару баллов, взяв второе золото в серии. Вот такая параллельная реальность.
Абсолютно та же логика прослеживается и в женской одиночке, где Юрий, словно заправский шахматист, разыграл комбинацию с противостоянием Александры Игнатовой (Трусовой) и Монэ Тиба. В короткой программе арбитр вел себя подчеркнуто нейтрально: разница между его оценкой и медианой бригады для россиянки составила всего +0,95 балла. Более того, подобно коллегам, он не высказал сопоставимого восхищения прокату Анастасии Губановой, представительнице грузинской школы, которую он обычно так тепло поддерживает оценками (далее убедимся в этом). Казалось бы, никаких заговоров.
В произвольной же Юрий однозначно устремил все симпатии Трусовой, выкатив за прокат внушительные 156,71 балла при итоговых 148,90. Прибавка в 7,81 балла к медиане — уже более, чем различное восприятие одного и того же проката. Даже в плоскости цифр ситуация здесь напоминает кейс Метелкиной/Берулавы. Особенно щедрыми на контрасте с коллегами вышли компоненты: 8,75 за композицию, 8,50 за презентацию и рекордные 9,00 за навыки катания, тогда как остальные остановились в диапазоне 7,75–8,25. К слову, Клюшников и в прошлом, еще до эпохи отстранения, высоко оценивал катание Трусовой.
В произвольной программе на Олимпиаде в Пекине он поставил абсолютно одинаковые компоненты и ей, и Анне Щербаковой — по 76,00. По факту Александра тогда проиграла как раз компонентами: медиана бригады составила 70,97. Поставив Трусовой те же компоненты, что и Щербаковой, Клюшников искусственно уничтожил разницу по второй оценке между двумя фигуристками, позволив сумасшедшей технической базе решить исход золота. Тогда избирательная лояльность не сумела изменить исход главного старта четырехлетия: невероятная сложность не всегда вознаграждается так, как она того заслуживает, а поддержка одного-единственного арбитра не может переломить общий тренд. Тем не менее с той поры укрепилось восприятие, что Трусова — фаворит Клюшникова с точки зрения судейских предпочтений.
Однако, возвращаясь к Cup of China, нужно понимать: в сравнении с тем, как другие арбитры тянули на 1-ю ступень Монэ Тиба, оценки Клюшникова в пользу Трусовой не выглядят глобальной проблемой, тем более Александра выступила более чем достойно. В то же время прямо противоположную игру вели, например, представители Италии и Японии. Они оценили Тиба значительно лояльнее, подтянув ей компоненты и надбавки, чтобы компенсировать отставание в базовой стоимости произвольной (у японки она была на 7 баллов ниже). В итоге техническое преимущество Александры было нивелировано силами не то что бы одного человека. Как видим, неоднозначные методы используют многие судьи, увы — каждый придерживается собственной тактики, продиктованной личными установками или скрытой выгодой.
Да и в кейсе Трусовой настрой Клюшникова не так уж однозначен. Наглядный пример — мемориал Дениса Тена в Алматы. Там в короткой программе он поставил Трусовой 77,05 балла при медиане 77,39, а в произвольной его баллы и вовсе оказались почти идентичными медиане — 148,07 против 148,62. Никаких аномальных скачков в большую или меньшую сторону зафиксировано не было. В параллели на том же турнире лишь занизил оценки Юрий другой ученице Этери Тутберидзе — Дине Хуснутдиновой. За короткую программу от него она получила катастрофические 57,74 балла (против 63,09 по медиане), а за произвольную — 124,50 (против 122,61), то есть чуть больше, но вновь без особых странностей, чтобы говорить о лоббировании интересов конкретной школы или тренерского штаба.
Если в отношении женщин-одиночниц азербайджанский специалист действует как будто ситуативно, то в мужской одиночке его симпатии куда более устойчивы. Главный объект его вдохновения — действующий чемпион Европы, представитель сборной Грузии и по совместительству еще один ученик Тутберидзе Ника Егадзе. В бригаду на мужской сегмент Гран-при в Китае Клюшников не попал, но для полноты картины можем обратиться, например, к протоколам Trialeti Trophy, причем и в 2025-м, и в 2026-м. Местами просто поразительная математическая точность, приправленная не самыми убедительными прокатами соперников, срабатывала безотказно в пользу грузина на домашнем льду два года подряд.
Если обращать внимание исключительно на разницу между баллами в итоговом протоколе и индивидуальной распечатке Клюшникова, то перепады вышли не такими уж высокими: +2,30 в короткой и +5,26 в произвольной в 2025-м против +3,83 в короткой и +3,27 в произвольной в 2026-м. Лояльность точно присутствует, но не в пугающих масштабах, скажете вы. Тем не менее судейские оценки потому и являются столь комплексным инструментом, что не могут рассматриваться в отрыве от контекста. В кейсе с Эгадзе важно не сколько он накинул, а где именно.
Если по GOE Юрий действовал в рамках общего тренда, потому что там сложно сжульничать без последствий, то в компонентах два года подряд выставлял Нике запредельные для его уровня 8,50-8,75 балла — не больше и не меньше, исключительно в таком диапазоне, учитывая, что прокаты были с помарками, а другие арбитры даже на 8,50 решались редко. Именно это и обеспечивало ту самую «тихую» прибавку в несколько баллов, которая не бросается в глаза с первого взгляда, но в итоге формирует нужный результат.
В танцах на льду фаворитизм по отношению к грузинской сборной, а именно к Диане Дэвис/Глебу Смолкину, достигает апогея. Механизм здесь отточен до автоматизма: как только в бригаду попадает Клюшников и на старт выходят эти спортсмены, их оценки устремляются почти до небес. Допустим, на Гран-при в Китае представитель Азербайджана в судейской коллегии дал прибавку +3,96 балла в ритм-танце и +3,25 в произвольном в сравнении с медианой бригады, при этом в противоположном векторе направил оценки их главных соперников — Лайлы Фир/Льюиса Гибсона. В оба дня он поставил Диану и Глеба на 1-е место с суммарным отрывом в 9,46 балла — в реальности разрыв между первым и вторым местом составил 0,70 балла. Что иронично, судья из Грузии открыто не поддержала оценками свой дуэт и отдала победу в обоих сегментах британцам.
Эта же тактика, но уже с другими жертвами, повторилась на Kinoshita Group Cup. В ритм-танце Клюшников выставил грузинам рекордные 83,62 балла, на 3,88 выше медианы. Произвольный танец в реальности выиграли Василиса Кагановская/Максим Некрасов (110,60), а Дэвис/Смолкин остались 2-ми (110,25). По версии Клюшникова расстановка сил выглядела иначе: он поставил грузин на 1-е место с внушительными 116,20, то есть +5,95 к медиане. При этом россиянам он дал 110,09, то есть практически балл в балл с фактическим исходом. Также его антипатии тогда распространились на Елизавету Пасечник/Дарио Чиризано: он выставил им самый низкий балл в бригаде, на 3 балла ниже итоговой медианы.
Жесткое занижение прямых конкурентов — важная переменная в подкручивании оценок. Пасечник/Чиризано сильно досталось и спустя пару недель на Trialeti Trophy: в произвольном они получили от Юрия совсем скудные 97,86 балла при медиане 106,02. В компонентах он оценил их как юниоров, выставив скромные 5,75–6,00, в то время как остальные судьи ставили им 7,25–7,50. Еще до старта турнира было очевидно, что именно ученики Анжелики Крыловой предпримут попытку навязать подобие борьбы грузинам. Чтобы наверняка обезопасить фаворитов, Клюшников не церемонился и отправил россиян прямиком на 8-е место в своей распечатке.
На домашнем льду Trialeti Trophy два года подряд паттерн судейской лояльности по отношению к грузинам, в том числе Дэвис/Смолкин, являлся ведущим. Там они дважды обновляли личные рекорды в обоих сегментах. Клюшников был крайне щедр, именно ему принадлежали максимальные значения в бригаде (87+ баллов в ритм-танце и 126+ в произвольном — едва ли не выше уровня олимпийских чемпионов), но там и другие арбитры были щедры к хозяевам льда. Так что, вероятнее всего, такие высокие результаты образца Батуми продержатся в их зачетной книжке еще долго.
Независимым контрольным экспериментом в этом смысле выступил этап Гран-при во французском Анже, где азербайджанского арбитра в бригаде не было. Без него Дэвис/Смолкин без особых помарок получили 77,90 балла в ритм-танце и 116,03 в произвольном, проиграв олимпийским чемпионам из Франции Лоранс Фурнье-Бодри/Гийому Сизерону почти 5 баллов в ритм-танце и 9 в произвольном. Показательно, что даже судья из Грузии поставила своим соотечественникам ровно в рамках медианы (78,64 и 116,52), не пытаясь искусственно их возвеличить.
Возникает резонный вопрос: почему гигантские разбросы остаются безнаказанными? Ответ кроется в самой архитектуре судейства ISU. Формально оценки корректируются путем отсечения самой высокой и самой низкой, но это не спасает от ангажированных протоколов. Опытные арбитры, к числу которых относится и Клюшников, стараются подкреплять общие тренды и ставят баллы, которые окажутся достаточно высокими, чтобы сломать медиану в нужную сторону, при этом не будут совсем уж фантастическими на фоне коллег. ISU давно пора задуматься о внедрении алгоритмов, которые будут автоматически сигнализировать об аномальных отклонениях. Иначе фигурка будет все больше завязана на странной арифметике, нежели ценностях большого спорта.
