Все, что нужно знать о синхронном фигурном катании: готовятся к Олимпиаде-2030, появились баттлы, изменился состав
Каждые 4 года в фигурном катании происходят точечные изменения — после Олимпийских игр обычно принимаются ключевые решения по развитию спорта. Обычно это касается правил или оценивания, но в этот раз все глобальнее. В программу зимних Олимпийских игр 2030 года включили новую дисциплину — синхронное катание.
Многие фанаты знают об этом виде, но долгое время он оставался в тени, за ним не так пристально следили, а главным турниром в карьере фигуристок оставался чемпионат мира. Сейчас же на заседании исполкома Международного олимпийского комитета приняли решение все же добавить эту дисциплину в программу Игр во Франции.
Обычно в синхронном катании выступают 16 человек, 4 года назад начали пробовать составлять команды из 12, но в итоге ввели четкий критерий — на Олимпиаду могут отправиться коллективы из 9 спортсменов. В начале цикла все стараются перестраиваться, пробовать этот формат. Например, на «Кубке мечты» в качестве показательных выступлений выступила крутая московская команда «Crystal Ice».
Sport24 узнал больше о синхронном катании от самих спортсменок и тренеров. Софья Лобачева и Ольга Богатырева рассказали о том, как строится работа внутри коллектива.
— Как вы пришли в синхронное катание?
Софья: Это произошло в переломный момент спортивной карьеры, когда сильно пошел рост, предложила попробовать мама. Я не знала о том, что у нас такое есть. И вообще ходят слухи в одиночном, что синхрон — это что-то легкое. Но когда приходишь сюда и попадаешь в эту атмосферу, разбиваются все эти стереотипы — это максимально сложная дисциплина. И с уверенностью могу сказать, что переплюнуть синхронное катание будет очень сложно.
Ольга: У меня похожая история. Мне было 13, я не могла запрыгать тройные в одиночном и поняла сама для себя, что в одиночном у меня не будет перспектив. Меня не мама привела, а я сама захотела перейти в синхрон. И пришла в «Crystal Ice» на просмотр.
— Вы раньше занимались индивидуальным видом спорта, а теперь пришли в команду. Что было самым сложным именно на этом этапе?
Софья: Наверное, самое сложное было понять, что результат зависит не только от тебя. Если не каждый спортсмен работает, то результата у команды не будет. Нужно быть включенным абсолютно всем, каждый спортсмен отвечает за себя. Нет такого, что кто-то один не работает.
Ольга: Да, и ты не можешь делать так, как тебе нравится, так, как тебе удобно. Ты должен все равно подстраиваться под своих партнеров, под свою команду. Наверное, находить какой-то компромисс — это самое сложное, особенно в женском коллективе.
— Как устроен ваш коллектив: вы близкие друзья или просто коллеги, которые хорошо общаются?
Софья: Я думаю, что все-таки мы ближе, чем просто коллеги. По крайней мере, мы вместе проводим даже больше времени, чем с семьей. Это как вторая семья. Мы друг другу близкие подруги, товарищи и коллеги. В первую очередь, мы, конечно, команда, мы все тут ради одной цели, ради одной мечты.
— Сейчас стало больше внимания уделяться синхронному катанию, его больше показывают, как-то на вас это отражается?
Ольга: Нам очень приятно, что наши дисциплины стали замечать, стали больше транслировать, популяризировать. Конечно, это придает мотивации, приятно, когда твой труд транслируется в медиа.
Софья: Да, замечают, на слуху становится. Раньше это было как бы такое: «Ты знаешь, что такое синхрон?». И начинается: «Там вообще делать нечего». А сейчас это становится действительно популярным, чему мы очень рады.
Ольга: Нам хочется стараться, чтобы наша дисциплина нравилась людям, чтобы люди хотели смотреть наши соревнования. Поэтому мотивации работать прибавилось, конечно.
— Если еще говорить про коллектив, как вы решаете какие-то конфликтные ситуации, переломные моменты, кризисы? Вы сами внутри этим занимаетесь, или могут подключиться тренеры, родители?
Софья: Нет, родители у нас не касаются темы спорта, только какие-то организационные моменты, а так все разногласия, конфликты мы стараемся решать сами. Благо, не доходит до серьезного. Просто компромиссы находим через разговоры, это самое важное, я считаю. Не молчать, говорить о каких-то моментах, которые не устраивают кого-то.
Александра Минаева и Елизавета Андрианова уже сейчас выступают в новой дисциплине Synchro-9 и готовятся в таком составе к турнирам.
— Что вы почувствовали, когда пришли новости о включении синхронного катания в программу Олимпиады?
Александра: Мы очень рады. Мы очень давно этого ждали, чтобы наш вид спорта стал олимпийским.
Елизавета: Единственное, чуть-чуть разочаровало, это что состав укоротили — не 16 человек, как все привыкли видеть, а 9. Из-за этого катание выглядит не так масштабно и сложнее заполнить весь лед.
— Как вы считаете, почему именно сейчас такое решение принято?
Александра: Мне кажется, он стал распространяться сильнее. Многие стали этим заинтересовываться, стало больше показательных выступлений на глобальных мероприятиях. Я думаю, из-за этого.
— Была ли раньше какая-то обида, что в России фигурное катание само по себе очень популярно, а про синхронное знает не так много людей, еще и нет в олимпийской программе?
Александра: Да, несомненно, обида была. Потому что мы тренируемся на таком же уровне, как и другие дисциплины фигурного катания, но, можно сказать, нас все это время недооценивали.
Елизавета: Еще в нашем спорте есть элементы парного и одиночного катания, прыжки. Помимо этого, важна синхронность, нам надо делать все вместе, одинаково.
— А сейчас, после этих новостей, после того, что вы начали работать уже в новом формате, в чем проявляется мотивация?
Александра: В первую очередь, в интересе. Потому что никогда такое пробовали, кататься в 9 человек на соревнованиях.
Более подробно о работе с командами и новой дисциплине рассказали специалисты: Юлия Чергинец — ледовый тренер и Юлия Горюнова — хореограф.
— В чем главная, по вашему мнению, особенность синхронного катания?
Чергинец: В синхронности, слишком банально, но это правда, еще в масштабности. Мы очень рады, что нас внесли в олимпийскую дисциплину. К сожалению, не в том объеме, в котором бы нам хотелось, а только в 9 человек. Но тем не менее, я надеюсь, что пока в нейтральном статусе российские спортсмены смогут показать и доказать всему миру, что мы наилучшие, как были раньше.
Горюнова: Безусловно, синхронность и масштабность впечатлений. Это не даст ни один вид фигурного катания.
— Как собираются составы и комплектуются команды?
Чергинец: Момент создания команды происходит так же, как и в любой дисциплине фигурного катания. Приходят дети с разрядами уже, у нас нет совсем маленьких. В основном, у нас либо 2-го спортивного разряда, либо 1-го спортивного разряда — это дети от 10 лет. И за счет этого мы их можем ставить в программу именно как состав. Есть основные спортсмены и запасные. Тренер по истечении тренировочного процесса выбирает, кто из спортсменов может улучшить состав, сделать его более синхронным, более симпатичным, чтобы это красиво смотрелось и оценивалось судьями.
— Что учитывается при создании команды, только навыки катания, умения или, может быть, роль играет рост, внешнее сходство?
Чергинец: Конечно, у нас есть спортсмены разного роста, мы их не подбираем только по этому критерию. Скорее, это наша профессиональная задача — сделать красивую картинку за счет рисунков, чтобы девочки стояли так, что ни один судья не заметит разницу в росте.
Горюнова: Более того, на это можно что-то придумать интересное, нестандартное, креативное. Это как еще один аспект для того, чтобы задать себе самую сложную задачу и решить ее с максимальным результатом.
— Насколько в синхронном катании приветствуется креатив и эксперименты?
Горюнова: Я работаю со всеми видами фигурного катания, и синхронное катание — самый креативный, творческий и самый сложный вид. И это то, что двигает фигурное катание вперед, безусловно.
— Сейчас в связи со всеми новостями изменилась ли работа?
Горюнова: Не столько поменялась, усилилась, скажем так. Я, как хореограф, могу сказать, что фигурное катание стало развиваться как вид искусства, как танец, создание театральных образов, глубоких, интересных. И музыка берется не простая, не банальная, а с глубокими смыслами. В этом плане появилось больше мотивации что-то искать новое, создавать образы, которые будут не на поверхности, а для этого нужно что-то почитать, посмотреть, познакомиться с каким-то художником.
Чергинец: С позиции ледового тренера могу сказать, что, когда объявили выход на международные соревнования — это дало глоток воздуха. Нам легче стало дышать, что наконец-таки мы можем выйти. Да, немножко страшновато, потому что мы давно там не появлялись и не можем предсказать, как это может быть. Раньше мы знали, что такое международные соревнования, как они проходят. Может быть, ничего не поменялось, может быть, что-то поменялось для нас. Конечно, это сейчас снова будет что-то новое. И от этого также, естественно, растет мотивация работать. Хочется наблюдать за тем, что делают в мире, чем они удивляют, чем нам нужно будет удивить, как бы нам сделать еще интереснее программы.
— Почти все российские спортсмены уже вышли на международную арену, и многие сталкиваются с проблемами: допуск, визы. Насколько это может быть большой проблемой именно для синхронного катания?
Чергинец: Могу рассказать историю из личного опыта. Когда я была еще спортсменкой в команде «Crystal Ice», мы делали финские визы — готовились к соревнованиям Finlandia Trophy. Это был первый старт у команды «Crystal Ice» в разряде мастеров спорта, и сразу же международный. Мы пошли всей командой подавать документы. И, к сожалению, мне и еще одной спортсменке не дали визы. Мы узнали об этом примерно за неделю-полторы до старта, пришлось ставить запасных спортсменов. Спасибо, что у нас они были на тот момент, они хорошо знали место, вкатали его. И девочки достаточно неплохой результат показали на тот момент. Это решаемые вопросы.
— Почему именно сейчас синхронное катание включили в олимпийскую программу?
Чергинец: На самом деле, это не только сейчас произошло. Когда я каталась, мы ждали, что в 2022-м внесут в Олимпиаду. Мы очень сильно этого ждали, но этого не случилось. Мы ждали, что случится это в 2026-м. И как раз после Олимпиады в 2022 году начали пробовать во всем мире делать дисциплину Elite-12, когда девочки катаются в синхронном катании в 12 человек. Они хотели попробовать развить эту историю, чтобы отправить команды из 12 человек на Олимпиаду в 2026 году. Но, к сожалению, конгресс не принял этого решения. Они сказали, что это неинтересно. И так как сейчас полностью в ISU поменялись директора, вся администрация, они проявили интерес к синхронному катанию, но внесли свои коррективы. Если мы привыкли видеть во всех дисциплинах фигурного катания короткую и произвольную программу, у нас вообще совершенно иные правила.
— Можете рассказать, что будет нас ждать?
Чергинец: В первый день команда в Synchro-9 катает квалификационную программу — стрит-дэнс. Ты должен исполнять элементы под танец, который ты сам выбрал. Вечером выходишь на баттл. Команда вытаскивает из одной «шляпы» название элемента, которое они будут показывать, и из другой — по чему ее будут оценивать. И таким образом они между собой соревнуются и получают баллы. Второй день у нас происходит обычным образом: короткая и произвольная программа. Она не делится, как в обычном фигурном катании.
— То есть они в один день должны откатать и короткую, и произвольную?
Чергинец: Да, во второй день. Баттлы в первый день закончились, все спокойно поехали отдыхать, поспали ночь, пришли, потренировались 10 минут, в которые они должны успеть и короткую, и произвольную откатать.
Горюнова: А что касается популяризации синхронного катания в последнее десятилетие, я думаю, здесь огромную роль сыграло повышение уровня шоу, который сейчас у нас развиваются очень стремительно. Это синтетическое действие с участием очень многих соседних, параллельных видов искусства, и балета, и оперы. А образ кордебалета — это самое сложное. Каждая из девочек должна быть королевой, но при этом создать единый образ, который дышит, творит, действует и занимает все пространство. И без вот этой зрелищности шоу не были бы такими интересными и такого уровня. Поэтому огромное влияние здесь оказали именно шоу.
— Еще немного про тренировочный процесс. Все-таки у вас непростая задача: 16,12 или 9 девочек-подростков на одном льду. Как удается все удержать и с этим работать?
Чергинец: Я, может быть, кратко сейчас отвечу, но легко. Это в моменте тяжело, бывает очень сложно. Потому что ты иногда ощущаешь себя каким-то воспитателем в детском садике, который: «Так, ты сиди, ты ешь, ты пей, ты вот здесь должен что-то делать». То есть это огромная многозадачность. Мне кажется, у каждого тренера, который работает с командами, просто СДВГ. Мы постоянно бегаем и одновременно должны делать множество вещей. Но если говорить кратко, это легко дается, если у тебя есть СДВГ.
Горюнова: А еще, знаете, что развивается мгновенно? У меня так случилось. Ты начинаешь видеть сквозь. Это похоже на то, когда ты как-то рассредотачиваешь свое зрение на какой-то картинке, и вдруг тебе открывается глубина, образ, объем. Ты видишь это совершенно в ином качестве. И это тоже открылось именно с работой с синхронным катанием.
Чергинец: Да, когда только начинаешь работать с синхронным катанием, по своему опыту скажу, ты просто видишь какие-то рисунки, как девочки катаются, и ничего за этим не наблюдаешь. А когда начинаешь тренировать свою насмотренность, изо дня в день это видишь: «Вот здесь можно поправить, здесь можно корпуса добавить, а вот здесь можно будет голову добавить».
Хотя бывают такие моменты, что мы на первых соревнованиях катаем один кусок программы, а потом к следующему можем его и вообще поменять. У команды «Crystal Ice» был момент, когда мы короткую программу три раза за сезон меняли. Возили два старта одну программу, к чемпионату России поменяли, на чемпионате мира мы третью показали. Это вопрос адаптации.
— На соревнованиях по синхронному катанию атмосфера, как на хоккее — флаги, кричалки, одинаковая форма у болельщиков. Насколько вас это мотивирует работать с этой командой?
Чергинец: Очень сильно, конечно. Ты выходишь на соревнования, идешь с охапкой игрушек в двух руках, еле ее держишь, но идешь очень гордо. И ты видишь флаги команды, как стоят родители — у них дуделки, они кричат кричалки, хлопают, поддерживают девчонок. И ты в этот момент заряжаешься этой энергетикой, даешь ее девочкам, они от этого заряжаются. Ты видишь, как они на все сто выкладываются на соревнованиях и, естественно, за это получают хорошие баллы.
Горюнова: Это огромная семья, у которой есть одна цель, одна мечта. Они щедро делятся своими силами, они этим обволакивают, и тогда девчонкам, конечно, кататься легче, у них есть крылья за спиной.
Чергинец: Конечно, многое на льду делают девочки, но все начинается с родителей. Их поддержка на соревнованиях, их поддержка каждый день, когда девочки приходят после неудачной тренировки домой и могут поплакать маме. Это сейчас у нас соревнования дома в Москве, а так многие родители даже и в другие города приезжают и поддерживают. Это стоит огромного труда, поэтому хочется за это сказать огромное спасибо.
— Вы сказали про семью, в таком случае, готово ли синхронное катание к тому, чтобы в эту семью еще людей впустить? Участие в Олимпийских играх точно привлечет много внимания. А когда приходит фанатский интерес, масштабируется спорт, он становится более обсуждаемым, в какой-то степени даже скандальным. Готовы ли вы к этому?
Чергинец: Да, почему нет.
Горюнова: Знаете, что хорошего это может дать, скажем так, внешнему миру? Умение поддерживать и дружить. Вот это именно ощущение команды, большой команды может снизить уровень скандальности, каких-то негативных моментов. То, как девчонки поддерживают друг друга, сколько у них таких-то ритуалов, которые умиляют. Ты понимаешь, что они готовы делиться своей энергией, поддерживать друг друга без каких-то задних мыслей.
Чергинец: Еще мы со стороны замечаем, как поддерживают друг друга и другие команды. Точно так же, как мы с другими тренерами можем подойти и о чем-то спросить, поделиться каким-то опытом.
Горюнова: Самое главное, ты всегда будешь за детей, ты всегда будешь за спорт. И то, что девчонки между командами дружат, общаются, обсуждают, мне кажется, это и есть самый главный показатель того, что спорт — это конкуренция, но при этом здоровая конкуренция.
