Чемпион мира Галлямов vs звезда штаба Тутберидзе Глейхенгауз. А что вообще случилось?
В российской фигурке давненько не случалось настолько публичной и неловкой перепалки. После Trialeti Trophy, где Анастасия Мишина/Александр Галлямов уступили грузинской паре Анастасии Метелкиной/Луке Берулаве около десяти баллов, в информационном поле развернулась дискуссия, которая стремительно вышла за рамки беспристрастного спортивного анализа. Сначала Даниил Глейхенгауз развернуто объяснил, почему наши пары проигрывают мировой элите, которая формировалась в эпоху отстранения. Спустя пару дней пост с недвусмысленным намеком на обидные замечания «тренеришки» опубликовал уже Галлямов. И ключевое: эта эмоциональная стычка отражает не конкретный конфликт, а более масштабный паттерн — как в замкнутой среде копилось напряжение, которое рано или поздно должно было выплеснуться наружу.
Мишина/Галлямов получили нейтральный статус позднее других, поэтому международный сезон открыли только в Грузии. В обоих сегментах они смотрелись довольно уверенно, но не безупречно, и этого хватило лишь для 2-го места. По сумме же они получили на 9,52 балла меньше, чем действующие вице-чемпионы Олимпийских игр Метелкина/Берулава. Безусловно, для пары, которая к Играм в Пекине подходила в статусе действующих чемпионов мира, это чувствительный удар. Галлямов, увидев оценки, демонстративно улыбался, явно с горечью и иронией. Даже так Анастасия и Александр выбили сизн бест относительно других российских пар и возглавили резерв на Гран-при, пусть и получить этапы еще не успели — все освободившиеся слоты заполнили Александра Бойкова/Дмитрий Козловский и Екатерина Чикмарева/Матвей Янченков.
Мнения по итогам Trialeti Trophy разительно различались: кто-то обвинял судейскую бригаду в чрезмерной субъективности и установке на засуживание нейтральных атлетов из России, другие признавали, что все-таки в парном катании кризис затронул не только международку, но и отечественный уровень — наши лидеры по качеству катания удержали плюс-минус прежнюю планку, но шаг вперед при этом тоже не совершили. В частности, последнюю позицию разделил в экспертной студии Okko хореограф группы Этери Тутберидзе Даниил Глейхенгауз: «Это отличный пример, чтобы понять, что недостаточно уже делать чисто элементы — то, как их они делали. Надо развиваться. А этого не хватает».
В этих словах есть доля истины. Мишина/Галлямов — не те спортсмены, которые готовы выходить из зоны комфорта и рисковать чем-то кардинально новым, тем более когда на кону победы международных стартов, без которых реинтеграция в топ невозможна. Но они все так же стабильны и мастеровиты как минимум с точки зрения техники. В глазах судей при этом Метелкина/Берулава пока имеют больший авторитет, поскольку четырехлетняя пауза в выступлениях изменила условную иерархию, которая в субъективной фигурке значима. Глейхенгауз прав и в том, что на внутренних стартах мы привыкли к довольно снисходительному судейству. Только вот проблема в том, кто именно это говорит и в каком контексте.
Важное «но»: Глейхенгауз — по совместительству еще и часть команды тех самых Метелкиной/Берулавы, которых он так хвалил в реплике по итогам Trialeti Trophy, а также тренер заклятых соперников Мишиной/Галлямова Бойковой/Козловского. Хотя с грузинским дуэтом он работает всего пару месяцев, да и фактически ключевой специалист в ТШТ для них — Станислав Морозов, запрашивать оценку у в любом случае заинтересованной страны представляется сомнительным решением, которое редко оформляется в конструктивную аналитику. Глейхенгауз же оказался в роли эксперта, который объясняет поражение конкурентов, находясь в лагере их прямых соперников. Конфликт интересов был неизбежен, тем более когда речь идет о высказываниях в публичном пространстве.
С другой стороны, есть в подобных «обменах мнениями», пусть и в негативном ключе, определенная прелесть. В других популяризированных видах спорта такие конфликты в порядке вещей. Первое, что приходит на ум — это эксцентризм футбола, когда тренеры открыто критикуют соперников на пресс-конференциях и не только. В теннисе словесные дуэли и колкости через СМИ и соцсети тоже закрепились как обыденная практика. А вот фигурное катание десятилетиями оставалось такой консервативной, в какой-то степени рафинированной средой, где все друг другу улыбаются, раздают комплименты и избегают острых углов, даже если они кажутся очевидными для дискуссии. И если фигурка хочет укрепляться в сознании как современный спорт, а не закрытый клуб только для избранных, она должна привыкать к тому, что полемика — это нормально.
Тем самым Глейхенгауз и Галлямов разрушают этот этикет всеобщей любви и принятия. Заслуженный тренер сказал то, что думает. Другой вопрос в том, что его слова прозвучали не как экспертиза, а как упрек в адрес коллег, что и вызвало ответную реакцию — агрессивную, уже на порядок более жесткую, но в привычной ироничной манере. Чемпион мира-2021 прошелся в соцсетях по мнению специалиста соперников: «Разумеется, тренеришке жизненно необходимо ухватить минуту славы и утешить себя. Давайте относиться с пониманием». И хотя фамилию он не назвал, кандидатов немного, а точнее — один. Дальнейшая отсылка к конфликту между Криштиану Роналду и тренером Жорже Жезушем, который публично критиковал португальца, намекает, что фигурист не воспринимает ситуацию трагически, но и не собирается молчать.
Все-таки важна обертка «обмена мнениями». Глейхенгауз формально не хамил, а как бы говорил об общих тенденциях, в том числе интегрируя в повествование Бойкову/Козловского через ту же призму необходимости развиваться и совершенствоваться. Его реплики были спорными как раз ввиду его статуса действующего тренера соперников — это может не нравиться или задевать, но все же оставаться в рамках профессиональной дискуссии. В то же время Галлямов прямо перешел на личности. «Тренеришка» — не аргумент в споре, а уничижительное прозвище, будем честны. Ту же самую мысль можно было донести без хамства. Но выбранная форма превратила позицию фигуриста из «я не согласен» в «я не уважаю». А это совсем другая история.
С точки зрения спортивной борьбы максимальный накал среди пар может раззадорить всех участников конфликта, но прежде всего Галлямова. Вряд ли о таких последствиях думал Глейхенгауз, когда обличал слабые зоны главных соперников своих же учеников. Уже два с лишнем олимпийских цикла подряд мы наблюдаем за дуэлью Мишиной/Галлямова и Бойковой/Козловского, и кажется, что в ней было все. Но теперь в нее вновь вмешивается международный компонент — другие стандарты, путь с нуля в глазах судей и новые соперники, включая тех самых Метелкину/Берулаву, которые с этого сезона еще и являются одногруппниками Александры и Дмитрия. В общем, сложные перипетии, которые под соусом публичной перепалки и явной горечи из-за непопадания (на текущий момент) на Гран-при, могут мобилизовать Галлямова воспринять критику Глейхенгауза как личный вызов. Но эмоции не всегда идут на пользу, так что вопрос в том, кто извлечет из этой ситуации больше пользы, остается открытым.
На самом деле, за этим странным конфликтом стоит нечто большее, чем просто эмоции. Фигурное катание в России переживает сложный период, пусть и долгожданный: возвращение на международную арену, конкуренция с бывшими соотечественниками, необходимость доказывать, что четыре года изоляции не прошли даром. Главное, чтобы эмоции и полемика не переросли в антагонизм на грани с ненавистью, которая затмит собой саму суть спорта. Пока же складывается ощущение, что стороны просто выпустили пар. Но осадок остался. И хотя де-юре Бойкова/Козловский и Метелкина/Берулава к ссоре отношения не имеют, следующий турнир, где они встретятся с Мишиной/Галлямовым, и как бы будут отстаивать честь противодействующей школы, будет еще интереснее. И это, пожалуй, позитивный исход всего произошедшего.
