Работает с великими русским тренером Мишиным, подсмотрела фишку у ученицы Тутберидзе. Чемпионка Эстонии Гойдина
16-летняя чемпионка Эстонии Элина Гойдина за время своей карьеры немало сотрудничала с российскими тренерами. Фигуристка занималась с Сергеем Розановым, а сейчас работает онлайн с легендарным Алексеем Мишиным.
Корреспондент Sport24 Константин Лесик пообщался с одиночницей на юниорском Гран-при в Батуми. Мы обсудили работу с Мишиным и Розановым, изучение тройного акселя, а также большую и неожиданную реформу эстонского фигурного катания, которое негативно сказалось на спортсменке.
«Сил не хватило… Я обычно первая в разминке никогда не катаю, силы не рассчитала, потому что все-таки уже было три старта, и я каталась с точно таким же контентом в середине августа. Тогда с легкостью прокатала. Не знаю, что случилось. Прям реально тяжело что-то ехалось», — начинает Элина о своем выступлении в Батуми. Фигуристка заняла на турнире 12-е место.
— Расскажи о постановке произвольной программы, над которой ты работала с Сергеем Комоловым.
— Я с ним ставила прошлую короткую программу. Это было наше первое сотрудничество, и мне очень понравилось, нравится его подход к постановкам, что он с таким интересом ставит, шаги такие классные. Нельзя сказать, что у всех его программ есть свой стиль, всегда все по-разному. Потому что у некоторых смотришь и понимаешь: вот это, условно, поставил Бенуа Ришо. А тут все программы кардинально отличаются. И поэтому я решила поставить у него еще одну программу.
Постановка по фильму «Дракула», поэтому тут надо было работать с деталями. И он тоже очень внимательно к этому отнесся, сам смотрел фильм, хотя это была моя идея. Хороший тандем сложился. Мне было интересно ставить, и он, видно, тоже был заинтересован в постановке. Сам клеил музыку.
— Короткая у тебя от Бенуа Ришо. В чем особенность работы с ним?
— В первый раз было достаточно волнительно: вдруг не понравится. Начали ставить, и я уже боялась, что, может быть, получится пустая программа, много обычных движений как у всех.
На самом деле программа получилась настолько интересная, новый стиль для меня, более женственный. Скажу честно, в начале Бенуа не хотел ставить под эту музыку (Dios es un Stalker by Rosalia), но я его уговорила. В итоге через день постановки он сам подпевал этой композиции. Результат работы понравился нам обоим.
— Ты работаешь с Алексеем Мишиным. Как проходит ваше сотрудничество?
— Дистанционно. Летом или иногда среди сезона приезжаю на сборы. Если Алексей Николаевич находится где-то в Европе, я присоединяюсь. Вообще я постоянно тренируюсь в Таллине. Но с Алексеем Николаевичем созваниваемся.
— По видеосвязи?
— Да, пару раз в неделю мы выходим на видеосвязь. Также я могу записать прыжок, могу еще что-то заснять, отправить ему, и он мне свой комментарий дает, поправки. Например: сделай такое упражнение, поработай над этим, потом скинь еще раз. В плане гаджетов, технологий, Алексей Николаевич — очень современный человек. «Кружки» в телеграме для него не проблема.
— В чем его сильные стороны?
— Он хорошо ставит технику. У него такое множество разных упражнений. И все эти упражнения направлены на разные мышцы, умения. Мне кажется, у него есть упражнения просто на все! Технику разбирает по мелочам, по молекулам. Поэтому мне и нравится с ним работать.
— С Сергеем Розановым больше не сотрудничаешь?
— Нет. Еще когда был чемпионат мира — 2024, я уже до этого, можно сказать, закончила сотрудничество. Просто мы пытались еще летом на сборы приезжать, думали, что, может, получится как-то наладить отношения. Но поняли, что нет смысла дальше продолжать, и решили, что все.
— А что случилось?
— Разные взгляды. Просто характерами не сошлись.
— Не подходят его методы работы?
— Ну, отчасти да. Плюс еще одна очень важная причина — то, что мы тренировались в отдаленном от цивилизации месте. Туда достаточно сложно добраться, и там были очень плохие для тренировок условия. Очень холодный каток, место находится в горах. Если на улице -5 или -10, что очень часто, там невозможно находиться.
— А где это?
— В Италии, рядом с Германией, в Альпах. На катке примерно минус -1 или 0. Просто невозможно даже тренироваться, ты сразу замерзаешь. И зала нет, ничего нет. И плюс группа, которая сложилась, другие дети, у нас с ними не очень хорошие отношения были. Тяжело именно эмоционально там находиться.
— Говорили, что Розанов бывает жестким.
— Да, такое и вправду бывало, присутствовало. Но не то, чтобы он прям бил. Было именно эмоциональное давление.
— Ты учишь тройной аксель. Как дела с этим прыжком?
— Я даже его вставляла в программу в апреле, прыжок был стабильный, но потом начала расти. Раньше я могла десять раз за тренировку зайти, восемь выехать, еще и в каскаде 3–3.
А потом начала расти, появились проблемы с коленями, у меня была сильная раскоординация. Все движения как будто очень медленные. Хотя мне казалось, что я все в полную силу делаю, а крутка была ужасно медленная. Я даже не могла двойной аксель докрутить. Просто ушло все. Мы начали это собирать. Подготовка была очень долгой, очень сложной. Я только в августе более-менее собрала прыжки. Но тройной начал восстанавливаться, уже хорошие попытки. Надеюсь, что наработаю. Хочу в скором времени вставить в программу, чтобы уже процесс шел. Я еще прохожу пубертат.
— Чей тройной аксель тебе нравится?
— Очень люблю аксель Эмбер Гленн. Сохраняла видео, пыталась заход перенять, но, на самом деле, его я взяла заход как у Вики Стрельцовой (российская фигуристка, ученица Этери Тутберидзе). Смотрела разные видео и понимала, что все это не мое. И однажды в соцсети увидела, как Вика прыгает и решила попробовать. Очень подошло! Уже две года так прыгаю.
Конечно, я всегда смотрю на аксель Ильи Малинина. Я понимаю, что он мальчик, техника все равно такая не будет. Но он настолько хорошо бедром себя поднимает, что всегда пытаюсь это повторить. Очень нравится, как он прыгает.
— Есть ли у тебя кумиры? На кого равняешься, кем вдохновляешься в фигурном катании?
— Прямо чтобы вдохновляться — нет. Просто есть фигуристки, у которых мне нравится скольжение, у кого-то мне нравятся прыжки и т. д.
Если мы говорим про психологию, отношение к спорту, то, конечно, назову Александру Трусову! У нее такой характер. Она идет в эти четверные прыжки, несмотря на то, получается на тренировке или не получается. Все равно идет на этот риск. Еще до перерыва постоянно шла в тройной аксель, хотя этот прыжок у нее не был стабильным. Все равно пыталась.
Также очень нравится Каори Сакамото. Такая мощь в ней есть. И тоже через несколько Олимпиад прошла. Тоже мне очень нравится.
— Недавно в Эстонии случилась реформа в фигурном катании, которая не позволяет тебе участвовать в чемпионате страны, хотя ранее ты там выигрывала золото и серебро. Что случилось?
— Всегда были правила, все время, которое я тренируюсь, что, если у тебя есть какой-то технический балл — он там очень маленький, — ты можешь идти выступать на взрослом чемпионате Эстонии. Только родителям надо подписать специальную бумагу — и вперед. В свои 11-12 лет я уже каталась на этом турнире, это был отличный опыт, что ты в таком юном возрасте можешь длинную программу с дополнительной дорожкой откатать.
В прошлом сезоне они все поменяли. Не летом, а просто посреди сезона, за месяц до старта, хотя я готовилась. Теперь там можно выступать с 17 лет, как на турнирах ISU.
А тут они даже не в межсезонье, не еще когда-то, просто посреди сезона, за месяц до старта, все правила поменяли. Мы-то готовились, дорожку добавили, музыку нарезали. Это же надо менять хореографию! В общем, накатывать это нужны огромные силы. В итоге появилась новость, и я впала в ступор: «А как так? Почему?». У меня до сих пор нет ответа.
— А если предположить?
— Я не знаю, может, решили правила поменять, чтобы не составляла конкуренцию, чтобы дать возможность взрослым спортсменам более высокие места занимать. В этом сезоне я все еще не могу заявиться на чемпионат Эстонии, только в следующем.
— Ты общаешься с Ниной Петрыкиной (эстонская фигуристка, двукратная чемпионка Европы)?
— Раньше общалась хорошо, потом я сменила каток, у нас в Таллине их два. И после этого уже особо не общаемся.
