Глейхенгауз и Петросян об Олимпиаде: ночной поход в «Макдональдс», Гуменник и значки, желание — все бросить
На ежегодном мероприятии VK Fest проходят встречи с известными и влиятельными людьми. 18 июля в Лектории на вопросы ответили чемпионка России Аделия Петросян и тренер Даниил Глейхенгауз. Они рассказали про Олимпиаду, волнение перед выступлениями и вспомнили смешные моменты из Милана.
Sport24 записал все самое интересное.
— Опишите одним словом Олимпиаду.
Петросян: Я бы выбрала слово «единство», так как на Олимпиаде собираются все спортсмены и тренеры со всего мира. Это одно из самых масштабных событий.
Глейхенгауз: Мне нравится, что ни один из спортсменов не использовал слово «волнение». Поэтому я, как тренер, скажу, что это волнение. Конечно, это огромное событие, это практически главный старт в жизни любого спортсмена, тренера и всей команды. И к этому событию идет очень длительная подготовка, столько лет труда, нервов и тренировок. И оказаться там — уже показывает, что спортсмен многого добился в своей жизни.
— Почти все спортсмены говорят о том, что не сразу понимают ценность какой-то медали, не сразу на пьедестале. Это так?
Петросян: У меня еще не было медалей на международной арене, поэтому там немного другие эмоции и ощущения, медали более желанные. Но на российский соревнованиях достаточно быстро приходило ощущение, что я выиграла.
— Когда ты выходишь на выступления, о чем думаешь, какие эмоции испытываешь? Успеваешь получить удовольствие от проката?
Петросян: Удовольствие я испытываю, когда уже исполнила все свои прыжковые элементы. Тогда идет более спокойная часть для одиночников — дорожка и хорео-дорожка, там можно показать эмоции, немного расслабиться. И на показательных выступлениях катаешь со спокойной душой.
— Вы ставили программы олимпийским чемпионам. Из чего рождается чемпионская программа, откуда берется вдохновение?
Глейхенгауз: Здесь идет речь про соединение талантливых людей. Талантливый тренер и талантливая команда собираются вместе и идут к одной цели. И на этом пути они проходят много сложностей. Но, когда вы уже хорошо друг друга знаете, когда вы знаете, какая у вас цель, становитесь единым организмом.
— Что для вас важнее: идеальная техника или эмоция, которую передал спортсмен?
Глейхенгауз: Как для тренера, конечно, техника, как для хореографа-постановщика мне важнее увидеть программу, а во мне живут эти два человека. Когда ты смотришь выступление, понимаешь, что для победы нужна чистая техника, но, если к этому добавляется еще и эмоция, программа прочиталась зрителем, а спортсмен все сделал, как надо — это пик радости.
— Ты успела с кем-то подружиться на Олимпиаде?
Петросян: Подружиться нет, не было столько времени, чтобы хорошо узнать человека. Перед тем, как ты готовишься к выступлению, к выходу на лед — не думаешь о дружбе. После мы уже можем пообщаться, у нас был гала-вечер, удалось собраться. Но у меня дружба идет вне льда.
— Как вы считаете, есть ли у олимпийцев из разных стран что-то общее?
Петросян: Выполнить свой максимум на соревнованиях.
Глейзенгауз: Каждый занимается своим любимым делом, потому что потратил всю свою жизнь на эту карьеру, это и объединяет.
— Если утром перед прокатом какие-то ритуалы, традиции?
Петросян: Не могу сказать, что это ритуал, но после короткой программы я всегда очень много разговариваю, потому что не могу уснуть. Если я в одном номере с мамой, она говорит: «Успокойся уже и ложись спать, тебе завтра снова катать». Просыпаюсь я абсолютно спокойной, а волнение приходит, когда уже начинаю шнуровать коньки.
— Как справиться с этим волнением?
Петросян: Зрители заряжают. Если ты в хорошей форме, то просто надеешься, что все сделал не зря и результат будет хорошим.
— А у вас есть какие-то ритуалы или даете какие-то наставления спортсменам перед прокатом?
Глейхенгауз: Я себя немного мучаю, чтобы не было слишком комфортно до окончания соревнований. Могу ходить голодным, чтобы было это чувство. Когда уже результат есть, то можно расслабиться, выспаться, а до этого ходишь как на шипах. Насчет наставлений, мы до соревнований проходим много времени на тренировках, проговариваем какие-то моменты. А на соревнованиях стараемся вокруг спортсмена создать ощущение, что он за стеной. Не важно, кто соперник, какой зал, окружить заботой, пошутить, объяснить, что он не один. Немного распределить ответственность и нагрузку. А перед самим прокатом уже это личные вещи, но каждому по-разному.
— Кто ваши герои?
Петросян: Я бы хотела выделить врачей, которые ведут спортсменов почти всю их жизнь. Когда у нас какие-то проблемы, травмы, они восстанавливают, помогают.
Глейхенгауз: Я не могу сказать, что воспринимаю кого-то как героев. Самые важные люди в твоей жизни — это твои родители. Они для меня скорее были не героями, а примером того, как должна выглядеть семья. Я с огромным уважением отношусь к людям, которые многого добились в жизни своим трудом.
— Какое главное качество у чемпионов?
Глейхенгауз: Невозможно сразу понять, что перед тобой будущий чемпион. Так много факторов, которые влияют на это. Например, одного таланта не хватит, потому что нужно еще упорство, но и без таланта очень сложно дойти до каких-то высот.
— Что стоит за легкостью и красотой, какой у вас график?
Петросян: Когда начинается подготовка к соревнованиям, все дни одинаковые — приходишь в 10:30 уходишь в 19:00. Конечно, есть перерыв между тренировками, просто он не так ощущается, мыслями ты все равно в работе. Только после семи вечера начинается отдых и восстановление.
— Не было желания все бросить?
Петросян: Конечно, было и не один раз. Каждый раз понимаешь, что не до конца что-то сделал, иногда до смешного — из-за финансов. Ты не можешь просто взять и бросить, потому что твоя работа — быть спортсменом. Вся работа была положена на то, чтобы выступать, на это ты и живешь. Когда хочется бросить, приходится либо ползти или идти.
— Вспомните какие-то смешные моменты с Олимпиады.
Петросян: Одно из самых смешных, как Петя Гуменник гонялся за значками. У всех высматривал, каких-то у него нет, со всеми менялся и был очень этому рад.
Глейхенгауз: Мы жили в олимпийской деревне, но нас кормили очень однообразно. После произвольной я пошел в Макдональдс ночью, вернулся в деревню, меня досматривали, и итальянец сказал; «Мамма мия, зачем, у вас же тут круглосуточная еда».
— Как ты отреагировала на фильм о Майкле Джексона?
Петросян: Вчера я ходила пятый раз на этот фильм, практически выучила его наизусть. Хочу выразить свое восхищение Джафару, который сыграл Майкла. Я уже готова еще раз готова скатать программу, но под другую песню.
— Есть ли у вас постановка мечты?
Глейхенгауз: Мне кажется, в моей карьере было уже столько постановок и, надеюсь, будут еще. Соревновательной программы мечты уже нет, хочется что-то режиссировать, как спектакль, написать сценарий, поставить хореографию.
— А есть какая музыка, под которую хотелось скатать?
Петросян: Год назад хотела воплотить образ Наташи Ростовой, но Соня Дзепка меня опередила (смеется). У меня было много идей, но это лучше прослушать на льду, обсудить с тренерами.
