logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo
Владимир
Афанасьев

«Запретили купальники с медведем — будет балалайка». Чемпионка Ромашина о речи перед Путиным, мотивации и фигурке

Легенда синхронного плавания.
instagram.com/svetlanaromashina

В истории синхронного плавания лишь три спортсменки имеют пять побед на Олимпиадах: Анастасия Давыдова, Наталья Ищенко и Светлана Ромашина. Но если Давыдова и Ищенко карьеры уже завершили, то Ромашина совсем скоро отправится в Токио — японские Игры станут для нее четвертыми по счету.

О выступлениях в зеленой воде, словах Владимира Путина, скандале с купальниками, фигурном катании и даже об отставке Станислава Черчесова Светлана рассказала Sport24.

— Как идет подготовка к Олимпиаде?

— Все идет по плану, сплошные тренировки. Остается несколько рабочих дней до нашего отъезда на заключительный сбор, который пройдет в Улан-Удэ. Надеемся, что никаких изменений не будет, хотя читаем новости и видим, что там пока локдаун — в Бурятии введен режим чрезвычайной ситуации, очень много заболевших. Но пока все идет по плану, наше дело — тренироваться и стараться себя обезопасить.

В целом, думаю, как и у всех других спортсменов, силы практически на исходе, но продолжаем работать.

— Почему Улан-Удэ?

— Наша команда уже была здесь перед ЧМ-2019 в Кванджу, там практически такой же часовой пояс, как и в Японии, разница лишь в час. Нам предоставлен бассейн 24 часа в сутки, есть все необходимые для нас условия. Поэтому выбор пал на нашу российскую землю (улыбается).

— В каждом бассейне, в котором вы тренируетесь, «своя» вода. Как долго идет процесс привыкания?

— Вода действительно разная, но, поверьте, для спортсменов сборной это уже не такую важную роль играет, как та же смена часовых поясов. Мы больше переживаем не за плотность воды, ее цвет, хлорированность, а за часовой пояс, за тот момент, попадем мы в яму или нет.

Но действительно, вода очень важна. На Олимпиаде в Рио мы выступали практически в зеленой воде: сначала она была абсолютно ледяная, потом стала зеленеть, потом ее переливали из одного бассейна в другой. Конечно, это имеет очень большое значение, но, как говорится, наша команда готова ко всему. Нам что зеленая вода, что голубая — разницы нет (улыбается).

— Были истории, что из-за «обновления» воды тренировку пришлось вообще отменить?

— Нет, мы никогда не отменяем тренировки — неважно, слишком горячая вода или очень холодная. Если очень холодная, то, конечно, тяжелее работать, потому что сводит все мышцы, если горячая, то стараемся уменьшать в какой-то степени объем работы, потому что в этот момент переживаем за сердце.

Но бывало такое, что приезжаем на сборы, а там очень плохой состав воды именно для глаз — перед соревнованиями мы уже работаем без очков. В итоге мы не снимали очки, хотя это очень важно для нашего старта. То есть обычно перед стартом мы практически всю тренировку плаваем без очков, это 3-4 часа. А тут приходилось плавать в очках, потому что буквально за 5 минут глаза начинали гореть, почти ничего не было видно. Бывали даже такие сборы, когда кто-то из девчонок получал ожоги, поэтому мы стараемся к этому очень аккуратно относиться.

— Я открываю вашу страницу в Википедии и вижу сплошной желтый цвет: 5 золотых медалей ОИ, 21 победа на ЧМ, 13 побед на ЧЕ. Откуда столько мотивации?

— Можно написать, что желтый — мой любимый цвет, хотя это неправда (смеется).

Мне кажется, что я фанат своего дела. Некоторые могут сказать: «Ты вообще сдурела, зачем опять вернулась». Но я таким людям задаю в ответ вопрос: «А вы бы не хотели стать самым титулованным спортсменом в истории? Неважно, в истории синхронного плавания, российского или мирового спорта». Кого-то такие моменты вообще не трогают, но меня это мотивирует, мне это интересно, мне хочется достигать определенных высот. Хочется, если дай бог все хорошо, чтобы мое имя было вписано в историю. Наверное, это и есть мой самый главный мотиватор. Я люблю синхронное плавание, мне хочется в какой-то степени его продвигать, развивать. Хочется, чтобы о нашем виде спорта узнавали, узнавали благодаря нашим победам.

Я в 10 лет сказала, что стану олимпийской чемпионкой, но никто не думал, что это будет не одна медаль, а пять. Крайне приятно, когда тобой гордятся родные и близкие. Наверное, это мне немного льстит, но, прежде всего, это и гордость за себя, что ты смог, добился, прошел этот путь.

— Решение уйти после Токио — окончательно и бесповоротно?

— Мы не молодеем, мне уже 31 год (улыбается). Планировалось, что на Олимпиаде мне будет 30, но из-за переноса будет 31. Меня ждет моя семья, ребенок, муж.

Я обещала вернуться в семью после Рио, вернулась, родили ребенка. Получается, когда ты в спорте, ты живешь олимпийскими циклами, рожаешь детей по олимпийским циклам. Этот цикл немного затянулся, тут я понимаю, что, наверное, это будет мой физический и эмоциональный предел.

После Игр в Рио я понимала, что не наплавалась, во мне еще был некий запал. Даже сейчас я могу сказать, что люблю синхронное плавание, но спасибо, вполне достаточно (смеется).

— Когда составляются какие-то медальные прогнозы на Игры, в графе ожидаемых золотых всегда упоминают синхронное плавание. Раздражает, что заранее вешают медаль или уже все равно?

— Мы в какой-то степени уже смирились. У нас есть два коронных вида спорта — синхронное плавание и художественная гимнастика, где ставка всегда делается на золото. Когда вешают заранее золото, это, конечно, приятно, нам от этого не тяжелее, не легче. Но порой хочется напоминать людям, что за этими золотыми медалями стоят пот, кровь, слезы, нам это очень тяжело дается. Это не просто достать медаль и повесить на шею, это большой объем работы — как физический, так и эмоциональный.

Наш вид спорта практически весь год живет на базе «Озеро Круглое», это не как в других видах спорта, где один сбор — за границей, другой — еще где-то, потом вообще отдохнули посреди сезоне. Это не про синхронное плавание, наш вид спорта не для веселья, не for fun. В такие моменты бывает обидно, потому что думают, что это очень легко: красиво, девчонки плавают, улыбаются. Но это совсем не так, мы очень многим жертвуем. Хочется, чтобы это люди помнили.

— 1 июля вы выступали в Кремле от лица олимпийцев. Как удалось справиться с волнением?

— Мне вообще кажется, что не до конца получилось справиться (улыбается). Но многие подошли и сказали, что все было достойно.

Честно скажу — очень волновалась. Наверное, даже на соревнования порой проще выходить, потому что там ты знаешь, чего ожидать. А тут, пока я стояла и говорила речь, мне казалось, что у меня сводило ноги, все-таки уровень ответственности очень высок. Но могу сказать, что мне понравилось, да (смеется).

— Что самое запоминающееся сказал президент?

— Изначально я в своей речи сказала, что «мы надеемся встретиться с вами вновь». После чего Владимир Владимирович сказал, что он нас будет ждать, ждать с золотыми медалями. Наверное, это самое запоминающееся — что нас будет действительно ждать не только наш президент, нас будет ждать вся страна, родные и близкие, будут болеть за нас, переживать. Мне кажется, это был основной посыл ко всем олимпийцам.

— На Олимпиаде вам запретили выступать в купальниках с изображением медведя. Какими были первые мысли, когда узнали об этом?

— Так как мы сейчас лишены государственного флага, то эскизы наших купальников согласовываются с Международным олимпийским комитетом. Мы, честно говоря, не ожидали, что случится эта история с медведем. Был какой-то бешеный ажиотаж, у меня такой бум сообщений и звонков бывает только после старта Олимпийских игр, когда все звонят поздравлять. Все звонили, всем эта тема была очень интересна.

Мы были в шоке, когда увидели официальный ответ. Многие начали говорить о том, что «мы не отстаиваем свои права, что должны были подавать апелляцию» — тут прежде всего хочется сказать, что не спортсмены должны этим заниматься: наше дело — работать и тренироваться, отстаивать наши права — работа нашего спортивного руководства, нужно не к нам обращаться и спрашивать, почему так произошло. Мы нарисовали новые эскизы, надеемся, что эти купальники понравятся не меньше.

— Что будет на новых купальниках?

— Балалайка (смеется). Ее не запретили, балалайка будет.

— Если верить последним новостям, то большинство олимпийских стартов пройдут все-таки без зрителей. Насколько это неожиданно?

— Мне кажется, что за последние два года мы готовы ко всему, все достаточно обыденно. Наверное, мы были изначально готовы к тому, что Олимпиада пройдет без зрителей, все-таки очень большая ответственность как за жителей Японии, так и за спортсменов. Поэтому, наверное, это здравое решение. Конечно, это будет крайне непривычно, но в такой ситуации это, наверное, самый правильный выход.

— Во время выступления под водой вообще чувствуется поддержка трибун?

— Конечно! Даже находясь вниз головой, мы слышим рев трибун, как кричат, как хлопают. Конечно, прежде всего, мы слышим свою музыку (если хорошо работают динамики), но, выныривая, мы слышим всех зрителей, порой даже успеваем кого-то углядеть. Это бывает достаточно редко — чаще всего стараемся смотреть на судей, иметь какой-то с ними контакт.

Лично мне поддержка помогает, особенно когда выхожу в сольной программе — мне нужна публика, чтобы как-то вжиться в роль, показать себя. В дуэте и в группе к этому, наверное, поспокойнее относятся, потому что все больше сконцентрированы на своей программе, на счете.

Может, придумают и поставят какие-то фанерки с изображением публики, будут включать звуки аплодисментов, крики… Пока не знаем, чего ожидать, но, думаю, японцы продумают это очень хорошо.

— На недавнем чемпионате Европы во время технической программы произошел сбой с колонками, из-за чего вам пришлось выступать дважды.

— Наверное, у нас основная мысль была, что мы еще не все отдали для Олимпиады, нужно еще через что-то пройти (улыбается). Честно говоря, мы со Светой Колесниченко расстроились, потому что достаточно прилично сделали нашу программу, как мы теперь называем, в полуфинале. Пришлось выступать уже в финале.

Мы сначала не поверили, когда к нам начали подходить спортсменки из других стран и говорить: «Представляете, нужно будет сделать еще раз». Они хотели от нас некой поддержки, помощи, думали, что к нам, как к авторитетам в синхронном плавании, прислушаются. Но многие страны не согласились, потому что они хотели выступать в равных условиях, что абсолютно справедливо. Не можем сказать, что у нас со Светой под водой были большие проблемы, но тут мы стали заложниками ситуации.

— Вы уже ознакомились с ковид-протоколами на ОИ? Что-то удивило?

— Пока для меня остается вопросом, как будет соблюдена дистанция в олимпийской деревне. Как мы будем кушать, потому что, вспоминая предыдущую Олимпиаду, там было очень сложно какой-либо режим соблюсти, потому что очень много народу, все пытаются как можно быстрее пойти покушать, выбрать себе еду.

Насколько знаем, мы будем есть за прозрачными пластиковыми ширмами, сдавать ежедневно тест, у нас на телефоне должны быть два приложения, в которых мы должны отчитываться о своем самочувствии, отмечать свое местоположение. Единственное, что немного смущает, что мы еще должны найти время для тренировок. То есть помимо заполнения этих двух программ у нас есть еще и третья, антидопинговая. И, помимо этого, мы еще должны успевать тренироваться.

Понятное дело, что сначала будут решены какие-то административные вопросы, потом мы будем передвигаться в бассейн. Надеюсь, что будет все достаточно просто сделано, мы уже все скачали, практически зарегистрировались. Программы начинают действовать за две недели до прибытия в Токио, мы уже наготове.

— Когда сборная вакцинировалась, у вас на тот момент был высокий уровень антител. Как сейчас с этим дела?

— Я привилась чуть позже.

Сейчас мы все вакцинированы, у нас по-прежнему самый высокий титр антител. Но, как показывает практика, даже с наличием антител люди заболевают. Конечно, мы надеемся на все меры безопасности, которые мы предпринимаем и будем предпринимать. Никто от этого, к сожалению, не защищен, но мы надеемся на лучшее.

— Сейчас в Москве идет агитация добровольной вакцинации, можно даже выиграть автомобиль.

— А в Подмосковье можно выиграть квартиру, мы следим за всеми этими новостями (смеется).

Честно, я изначально была не за прививку, не понимала, как так быстро можно разработать препарат, не прошло и полугода для неких оппробований и т. д. Но, вникнув в некоторые моменты, почитав прессу и послушав врачей, я поняла, что как минимум ничего плохого в этой прививке нет. Это я уяснила для себя, ни в коем случае не призываю кого-то идти вакцинироваться, это личное дело каждого. Но я верю, что даже если ты заболеешь после прививки, ты перенесешь это гораздо легче. А если у нас будет общий иммунитет, тогда и болячек будет гораздо меньше.

— Вы как-то рассказывали, что после завершения карьеры думаете стать футбольным или хоккейным агентом: «Хочу влезть в эту кухню, чтобы заставить наших футболистов отрабатывать деньги». Такие мысли все еще есть?

— Я стала к этому гораздо спокойнее, кажется, немного переболела этим (улыбается). Мне действительно интересна агентская работа, продвижение спортсменов, но голова стала работать немного в другом направлении. Порой кажется, что заставить наших футболистов бегать быстрее невозможно, просто с этим нужно смириться.

Футбол и хоккей — вообще достаточно сложные темы, особенно после нашего Евро. Поэтому у меня амбиции немного поменялись, уже думаю про другое.

— Как вам игра сборной России на этом Евро?

— Наверное, мы уже привыкли. Хотя, вспоминая чемпионат мира: там была радость от побед, тут — горечь от поражений, не то, что ожидали многие болельщики. Но это российский футбол, тут нечего добавить.

— Отставка Станислава Черчесова — выход?

— Я ничего не могу сказать про отставку, я не настолько разбираюсь в футболе, чтобы судить и говорить что-то о бывшем главном тренере нашей сборной. Но, видимо, было очень много непозитивных отзывов. Думаю, что в какой-то степени народ получил именно то, что хотел — отставку Станислава Саламовича.

— Следили за Евро, кроме нашей сборной?

— Конечно. У нас практически вся команда симпатизировала Италии, большинство ставили на то, что итальянцы победят.

— А клубный футбол?

— Мой муж болеет за «Спартак», до пандемии, когда была возможность, мы ходили на матчи. В целом, мне очень нравится ходить на футбол: с одной стороны — веселая атмосфера, с другой — очень напряженная. Мне нравится азарт болельщиков, как они всей душой и сердцем болеют за свои команды. От этого можно даже немного подзарядиться.

Однажды мы были в Бразилии, там играли «Фламенго» и Флуминенсе». На табло высветилось, что на матче присутствует сборная России по синхронному плаванию, вся «Маракана» нам аплодировала. Это было незабываемо.

— Следите еще за какими-то видами спорта?

— Люблю художественную гимнастику и фигурное катание — такие виды спорта, которые как-то переплетаются и похожи с синхронным плаванием. Художественная гимнастика это безумно красиво, это грация, это женственность, это танец. А если понимать, какой это сложный танец, какой должна быть концентрация, можно только поаплодировать.

Фигурное катание — еще детстве смотрела за противостоянием Евгения Плющенко и Алексея Ягудина, с тех времен мне это уже было интересно. Смотрела на прекрасное взрослое женское катание Ирины Слуцкой, а сейчас мне очень импонируют катание Елизаветы Туктамышевой и четверные прыжки Александры Трусовой.

— В противостоянии Ягудина и Плющенко вы за кого болели?

— В тот момент я болела за Плющенко. Потом не то чтобы отвернулась от него… С возрастом пересмотрела Игры в Солт-Лейк-Сити, я увидела для себя следующее: есть одно, что нравится в молодости, а есть то, что нравится более зрелому взгляду. Сейчас могу сказать, что «Зима» Ягудина, наверное, никогда не выйдет из современных тенденций фигурного катания, это можно пересматривать годами.

— А Пхенчхан?

— За Женю Медведеву. У меня даже был пост с поздравлением Алины и Жени, где в конце была приписка «Но мое сердце с Женей». Естественно, полетело много хейта, писали, что «Алина лучше». Я не спорю, кто лучше, я просто говорю о том, кто мне нравится больше. Мне кажется, это самое правильное — иметь свою точку зрения.

— Многие, рассказывая о своих симпатиях на Олимпиаде к Жене, аргументируют это так: «потому что у нее был такой трудный путь, она заслужила это золото». На что им в ответ говорят: «Олимпиада — это здесь и сейчас».

— Я болела за Женю, потому что мне действительно нравится ее катание. И потому что это был действительно сложный путь, на протяжении многих лет она была лидером, тащила за собой всех молодых девчонок. Но самое главное, что мне хочется видеть в женском одиночном катании — это женственность.

Я не спорю, что сейчас лучше, чем ученицы Тутберидзе, в мире никто не катается. Но я говорю, как зритель, который, может, не все понимает в фигурном катании и в прыжках, может, лезет не в свое дело. Я говорю просто свою точку зрения: мне нравится, когда я вижу грацию, женственность. И на тот момент эту женственность я видела в Жене, болела именно за нее.

— В свободное от соревнований время в фигурном катании постоянно идут шоу. Нельзя что-то подобное сделать и в синхронном плавании?

— У нас есть ежегодное шоу, но это всего одно выступление, один час программ, где выступают от самых маленьких до самых опытных. Это шоу делают наши трехкратные олимпийские чемпионки Мария Киселева и Ольга Брусникина, они являются организаторами и идейными вдохновителями. Шоу идет уже много лет подряд, но, скажем так, это разовое в год выступление. У нас не как на Первом канале, где выступления фигуристов или шоу с танцами.

Были идеи сделать такие шоу, но как ни берутся, все понимают, что сделать это практически невозможно. Тут мало, чтобы человек просто умел держаться на воде: нужно, чтобы он мастерски держался на воде, чтобы хоть что-то приближенное к синхронному плаванию попытался показать. Понятно, что никто не будет ждать от актеров или других спортсменов не из синхронного плавания какого-то суперуровня, но, как показывает практика, научить кого-либо за 1-3 месяца каким-то даже банальным техническим моментам очень сложно.

У меня с каждым годом появляются мысли, какое шоу можно было бы создать. Прежде всего, понимаю, что это шоу нужно изначально запускать не в нашей стране, а в Азии, где обожают синхронное плавание. Уверена, что там шоу публике точно зайдет. На это нужно решиться, это непросто, но есть некие мысли в голове, которые можно было бы воплотить в реальность. Может, с помощью нашей Международной федерации — время покажет.

— В 2017 году синхронное плавание стало официально называться «артистическим» — говорили, что смена названия произошла с целью повышения популярности этого вида спорта. За эти годы почувствовали, что популярность возросла?

— Не могу сказать, что, например, в России популярность сильно выросла. Но в моем кругу общения стало гораздо меньше людей, которые спрашивают: «А что такое синхронное плавание?» Даже несмотря на пандемию, очень много девочек и даже мальчиков приходят в секции, люди действительно начинают узнавать этот вид спорта, им это нравится.

Понятное дело, что мы, наверное, никогда не скажем, что синхронное плавание — массовый вид спорта (как футбол и хоккей), но мы можем выйти на определенный свой уровень. Только бы нам не перекрыли кислород и дали возможность развиваться.

Рок-н-Спорт — телеграм-канал Владимира Афанасьева. Подписывайтесь!

Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене