logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«Написала Загитовой после ее неудачи в короткой». Загорски — об итогах Гран-при в Японии

Новый выпуск «Фигурки».

Другое
26 ноября 2019, Вторник, 13:00
instagram.com/tiffytaz

Новыми гостями шоу «Фигурка» на Sport24 стали участники Олимпиады-2018 Тиффани Загорски и Джонатан Гурейро. В интервью Эмме Гаджиевой ребята рассказали о своих планах сезон, поделились мнением об Алине Загитовой, Евгении Медведевой, Алене Косторной, Анне Щербаковой, Александре Трусовой, подвели итоги серии Гран-при и отметили, что их не устраивает в судействе в танцах на льду.

— Тиффани, как ты себя чувствуешь?
Тиффани: У нас была интересная подготовка к Гран-при. К сожалению, я получила травму через две недели после открытых прокатов, мне нужно было срочно лечиться. Я очень плохо подготовилась к Гран-при. Все это время Джон готовился один. После Франции я должна была немножко отдохнуть. Сейчас все вроде получше, и мы готовимся к чемпионату России.

— Упала, повредив колено?
Джонатан: Да, это не старые травмы, которые были с коленями. Мы их подлечили, и они не беспокоили Тиффани ни летом, ни в межсезонье. Просто так получилось, что после открытых прокатов, когда мы отрабатывали один элемент, случился сильный удар. Это произошло в неподходящий момент.

Мы не очень успевали к открытым прокатам, там своя история тяжелой подготовки была, но ничего страшного. Мы сумели показать свой опыт, потому что даже тренеры не понимали, насколько хорошо мы будем готовы. У нас не было целиковых прокатов. Мы вообще боялись выйти на лед за 10 дней до первого Гран-при.

— Были разговоры о том, чтобы сняться с соревнований?
Джонатан: Были. Потому что оставалось 10 дней до Гран-при, а у Тиффани была свежая травма. На восстановление нужен был месяц, а у нее оставалась только неделя. Но она вышла, и мы очень благодарны врачам, которые помогли и все грамотно сделали. Мы очень плавно подготовились, пришли в себя: Тиффани почувствовала лед, вспомнила программы. И может быть, это звучит слишком пафосно, но мы проехали там (на Skate America. — Sport24) на каком-то опыте. Не было прокатов, не было подготовки.

— Ты понимал, что как на партнере вся ответственность сейчас на тебе?
Джонатан: Я это понимал, поэтому, когда Тиффани не каталась, я тренировался один, бегал, какие-то круги наяривал. Я пытался себя держать максимально в форме, потому что понимал, что какой-то процент работы мне придется взять на себя. Вот такая ситуация. Если в прошлом году у нас было два призовых места и финал, то тут все сложнее в плане подготовки, тяжелее Гран-при. Нам просто нужно было показать свою программу и себя. Мы просто встали на лед, посмотрели друг на друга, и я говорю: «Сейчас все будет».

Тиффани: Но даже не считая травмы, для нас первые соревнования всегда нервознее, чем другие. И вместе с этим, и с травмами мы хотели просто чисто кататься — это была наша цель.

Джонатан: Мы были просто очень довольны, особенно после первого Гран-при. Мы поняли, что те, кто к нам хорошо относился, и даже люди, которые не сильно доброжелательны, сказали, что мы очень хорошо проехали.

— Чисто по дыхалке откатать две программы не имея тренировочных прокатов — это очень тяжело, особенно в паре. Вот у него такой темп отработанный, он накатывал, а ты — нет.
Тиффани: Джонатан мне очень помогал, я не могу сказать, что я сделала свои 50%.

Джонатан: Во время проката мы общались, я прямо ей говорил: «А тут спокойнее, а здесь не спеши». И получилось, что за счет вот этой взаимосвязи мы смогли доехать даже проще, чем в прошлом году. Мы поймали что-то особенное в этом прокате.

— Как вы вообще оцениваете серию Гран-при?
Тиффани: В финал очень тяжело попасть. В прошлом году мы очень хорошо катались, но тоже были снятия людей с Гран-при, например, Пападакисы не участвовали в двух этапах в прошлом году, а в этом году абсолютно все почти участвовали, и мы были не особо готовы.

Ну, так бывает. На самом деле, не все постоянно попадают в финал, например, Пайпер Гиллес/Поль Пуарье в прошлом году не было, зато до этого 3-4 года были.

— То есть танцы становятся непредсказуемыми?
Джонатан: Относительно.

— Про французов. Лично мое мнение, ритм-танец просто бомба, им очень подходит по характеру, но произвольный — не цепляет, я смотрела и отвлекалась. Как вы считаете, завышают ли им оценки?
Тиффани: У нас разные на этот счет мнения. Например, я думаю, что в произвольном танце музыка не цепляющая, но они очень хорошо катаются и хореография у них интересная, они все очень хорошо сделали.

Джонатан: Да я не знаю. Вот мы стояли с тренерами и смотрели произвольный танец Медисон Чок/Эван Бейтс и Пападакис/Сизерона. Что больше нравится: Чистота, гармония в музыке, полное слияние друг с другом или действительно насыщенная хореографическая программа с яркими образами — это кому что. Мне вот больше смотреть как зрителю интереснее было Бейтсов, но надо было отдать должное Пападакис/Сизерону, потому что уровень катания у них очень-очень высокий.

Уровень — это когда абсолютно беззвучное скольжение, когда можно на небольшом ходу кататься, но мягко, чтобы даже когда музыка выключается, прямо неслышно было. И когда они в музыке, видно мастерство: каждый шаг идет, как сама музыка, каждый их толчок, каждый жест руки, они будто пишут музыку во время катания — музыка не диктует им, что делать.

— Но в техническом плане даже вы в каких-то элементах их обыгрываете. И наши пары тоже способны их обыгрывать в техническом плане. Все решает судейская вторая оценка, которая непонятна ни зрителю, ни всем фигуристам и даже специалистам, откуда она взялась?
Джонатан: Да нет, все понятно.

Тиффани: Как мы и говорим, даже между нами разные мнения. И у всех девяти судей тоже разные мнения. Один может думать, что это прекрасно, и ставить +5, а другие, что это было так себе.

Джонатан: Тут вопрос даже больше не к компонентам. В компонентах все равно у них там коридор в полтора балла, в котором они могут вылетать. Вопрос в плюсах. Чуть позже будем Японию обсуждать, вот там и есть как раз конкретный вопрос к французам по GOE.

— А что было по GOE у них в Японии?
Джонатан: Просто мне кажется, что и обычному зрителю было видно, что в коротком танце они не синхронно поворачивались, один вышел раньше второго.

— Из твизла?
Джонатан: Да, из первого. Это грубейшая ошибка. Обычно люди уходят в минус за такое, а тут — ушли в плюс, даже вроде было такое, что ставили +4 и +5, как за идеальное исполнение твизла. Как у людей может быть идеальное исполнение, если у них рассинхрон? И причем они не просто немножко в оборотах разошлись, там конкретно один крутится, а второй уже нет.

Тиффани: И вот, например, как Степанова и Букин катались — у них были просто идеальные твизлы.

Джонатан: Да было прямо видно, как они их хорошо сделали.

— Вот она — фишка танцев. Я, например, когда вижу, что принимают участие Пападакис и Сизерон, то все — для меня интрига пропадает. Что касается наших пар? Степанова/Букин, Синицына/Кацалапов и вы в рейтинге идете третьей парой по итогам этапов Гран-при. Чемпионат России подразумевает борьбу за первое место?
Джонатан: Чемпионат страны — это очень ответственный момент для всех. И на нем очень многое решается, как мы поняли в прошлом году. Я думаю, что борьба будет очень тяжелой между двумя парами.

— Все-таки двумя?
Джонатан: Все-таки двумя. Мы люди объективные, еще окончательно не чокнулись. Мы понимаем, что ребята хорошо катаются, они еще на открытых прокатах и на первых этапах Гран-при блистали, ярко и сильно катали, у них все есть. Но ничего страшного, мы только сейчас набираем форму. Опять же Тиффани во время Гран-при не получалось подлечить ногу, а сейчас она какое-то время отдыхала и лечилась. Сейчас мы будем готовиться. Если вообще говорить о перспективе, то, я думаю, уже позже в сезоне или на следующий год, потому что вряд ли за три недели мы сможем так подготовиться, чтобы бороться с ребятами. Люди тоже не стоят на месте, и вообще, у нас задача в этом сезоне вернуть себя туда, где мы были в прошлом году.

— То есть на этот чемпионат России вы хотите приехать, показать всем, кто сейчас третья пара страны, и поехать на чемпионат Европы?
Джонатан: Да, настрой такой. Хотим, идем к этому. А потом уже будем готовиться и на чемпионате Европы посмотрим, насколько прибавляем по ходу сезона.

— Кто для вас конкурент в борьбе за третье место?
Тиффани: Если смотреть по сезонным рекордам, то есть четыре пары: Шевченко\Еременко, Морозов\Багин, Попова\Мозгов, Скопцова\Алешин. Но у нас результат почти на 10 баллов лучше, чем у них.

Джонатан: Была серия Гран-при, сейчас почти месяц до чемпионата России. Кто-то будет прибавлять, кто-то нет. Всякое бывает. Надо будет смотреть непосредственно на чемпионате страны. Мы вообще стараемся об этом не думать. Это цифры. Мы понимаем, как мы можем кататься, какие оценки можем получать. А там уже все зависит от того, как решат люди.

Тиффани: Как мы прекрасно знаем, лед скользкий, все может быть.

Джонатан: В прошлом году в финале Гран-при Саша с Ваней были четвертыми, а мы пятыми, прямо за ними.

— Да, тогда вы были стабильно третьей парой.
Джонатан: Потом было десять дней и чемпионат России. И вот, случился такой казус, кто бы мог подумать.

— Что вам запомнилось из этой серии Гран-при? Может быть, что-то по организации? Вы были в Америке и во Франции.
Тиффани: Мы уже третий год ездим на Skate America. Там у нас есть шансы посмотреть другие города, потому что каждый раз соревнования в разных местах.

— Нужно ли в России каждый год делать этап в разных городах?
Тиффани: Я думаю, что можно проводить его в Питере.

Джонатан: Я не знаю, все-таки в Америке чемпионат страны так много людей не поднимает. У нас чемпионат страны каждый год в разных городах, там действительно всегда полные трибуны. У нас, получается, два чемпионата страны, как хочешь это, так и трактуй.

— Я более чем уверена, что если бы чемпионат России проводился на огромном стадионе, тысяч на 60 людей, то даже он бы забился. Особенно на женском одиночном катании.
Джонатан: Всем людям, которые приезжают на Cup of Russia, нравится у нас. Все хвалят нашу организацию. Москва огромная, поэтому все приезжают и всем интересно, они много куда еще не сходили, каждый раз что-то новое делают.

— Вы водите друзей-иностранцев куда-то?
Джонатан: Периодически. В этом году мы сумели только поужинать с ними. А когда был чемпионат Европы в Москве, то мы собирали народ и водили их по разным местам.

Тиффани: Да, тогда еще было очень холодно.

— Какие у вас ощущения от того, что все этапы Гран-при выиграли наши девочки? И все они ученицы одного тренера Этери Тутберидзе.
Тиффани: Это нереально. Просто отличный тренер, отличные девчонки. Отсюда и результат.

Джонатан: Мне кажется, что это очень круто. Я не помню, чтобы когда-нибудь было такое конкретное доминирование российских спортсменов. Круто, что мы можем это видеть. Я смотрел живьем Трусову, Медведеву, Косторную, Загитову. И у каждой есть свое лицо, они все разные, хоть и все у одного тренера, кроме Медведевой и Туктамышевой. В Трусовой нравится эта мощь, Косторная как ангел летает по льду, просто милейшее создание, а прыгает тройные аксели.

Тиффани: Щербакова очень милая и хрупкая.

Джонатан: У нас двоих отношения с Алиной очень хорошие. Она вообще человек-характер. Очень ее любим, она молодец. Женя тоже. Я вообще не понимаю, как у нее хватает сил и характера делать то, что она делает. После такого тяжелого года, после этих перемен. Я знаю, что такое переход к другому тренеру. Было столько негатива против нее, но, даже несмотря на это, она собралась, она в шикарной форме и хорошо выглядит, классно катается.

Тиффани: Да, в Москве она очень хорошо откаталась.

Джонатан: Я просто шляпу перед ней снимаю, она огромная молодец. И ее произвольная программа — это шедевр, я считаю.

— У Алины, к сожалению, не все получилось в короткой программе в Японии. Ты что-то писала ей?
Тиффани: Да, конечно, я сразу написала ей о том, что на ее первом взрослом этапе Гран-при она тоже была четвертой после короткой. Я сказала, что ты уже знаешь, что это такое, ты уже была на этом месте, тебе просто надо выйти и показать всем, почему ты чемпионка. И она выдала шикарный прокат произвольной, заняла третье место и попала в финал. Я очень рада за нее, это классно.

Джонатан: И о Лизе Туктамышевой мы не можем не сказать. Она очень самобытная девчонка, у нее каждый год яркие образы, яркие интервью, она вообще вся такая яркая. Лиза тоже в обойме, у нее тоже есть все возможности, чтобы отобраться на главные старты.

Тиффани: Она заняла два призовых места на этапах, про это тоже нельзя забывать.

Джонатан: Ее тоже нельзя списывать.

— Ее судьи все время как-то поджимают компонентами, как и Соню Самодурову, собственно. В Японии она шикарно каталась, смотришь на компоненты и думаешь: «Что?!»
Тиффани: Да, тоже непонятно. Я считаю, что они обе очень хорошие и женственные.

Джонатан: Уже зрелые в плане катания.

Тиффани: И это видно, например, можно посмотреть на девочек, как Трусова, Щербакова, они все еще выглядят как маленькие. А по Лизе и Софье видно, что они уже взрослые.

— Вы, ставя себя на место девочек-одиночниц, представляете, какая у них конкуренция?
Джонатан: Да, страшно.

— Это понимание того, что даже при идеальнейшем прокате со сложнейшими прыжками ты остаешься вне финала Гран-при. Лиза прыгает два тройных акселя в программе, но при этом мимо финала Гран-при, потому что люди прыгают четверные. Никогда не думали: «Как хорошо, что мы не в женском одиночном»?
Джонатан: Я думаю, хорошо, что мы в танцах.

Тиффани: Конечно, это очень тяжело. Я думаю, что через пять лет мы будем видеть намного больше девушек, прыгающих четверные. Не так давно и мальчики почти не прыгали четверные. А сейчас если ты не прыгаешь четверной, то тебе будет тяжело, ты не будешь попадать на пьедестал. У девушек будет то же самое.

— Уникальный случай — Джейсон Браун. Много споров насчет четверных, но, кажется, что Джейсон такой единственный, кто без квадов может «достучаться» до сердца.
Джонатан: Опять же и за счет GOE он получает хорошие оценки.

Тиффани: Да, за счет «плюсов». Он идеально катает свои программы, и складывается ощущение, что он всегда на высоте, всегда хорошо катается.

— Юдзуру Ханю, Нэтан Чен, Александр Самарин, Дима Алиев. Кто по душе пришелся больше?
Тиффани: Конечно, я везде вижу, что Юдзуру — это король. И наши мальчики очень прибавили в этом году, они очень хорошо катались. Мы даже смогли посмотреть Самарина во Франции, Диму Алиева на Skate America.

Джонатан: Я думаю, что если сравнивать, то наши ребята сделали за этот год больший шаг, чем чемпионы. Если они будут так прибавлять, то к Олимпиаде они могут составить серьезную конкуренцию, могут оказаться на пьедестале. Потому что сейчас они уже показывают другое катание, другие прыжки. Выглядят очень убедительно.

Тиффани: Это еще не было Михаила Коляды, он заболел. Но и без него у нас два мальчика в финале.

Джонатан: Появились новые звезды. Макар Игнатов занял третье место в Москве. Я вообще не понял, откуда этот парень взялся.

— И у него тоже нелегкая судьба. Он периодически выпадал из-за травм из тренировочного процесса, менял тренера и так далее. Но два четверных в короткой программе — это очень круто.
Джонатан: И Сережа Воронов тоже держит уровень. Я с ним жил в Гренобле. Он молодец. Держит свое, катается хорошо, на уровне.

— Ты спрашивал, в чем секрет его спортивного долголетия? Ему 32 года, я сама с ним каталась. Мне сейчас скажи: «Иди, откатай короткую», я отвечу: «Вы серьезно? Я сдохну на третьем элементе, у меня легкие выпадут!»
Джонатан: Это опять же вопрос опыта, как себя настроить и как откатать программу, которая ему нужна в этот момент. Заходя на прыжки, он понимает, когда стоит бороться, а когда нет, хватит ли сил. Я думаю, он очень прагматично ко всему подходит и есть серьезная, правильная подготовка.

— У нас есть шанс на медаль в финале? Как я понимаю, золото будут делить Ханю и Чен.
Джонатан: На сегодняшний день почему бы и нет.
Тиффани: Я думаю, все-таки пока третье место, потому что Нэтан и Юдзуру займут первое и второе, только не знаю, кто какое.

— У Ханю есть особенность: когда он собирается, то выполняет ритуал. Садится и держится за винни-пуха. Он выходит на лед с очень сосредоточенным взглядом. Создается ощущение, что он закрыл дверки, остался в себе, откатал программу — и тишина. Вы ведь были в Корее, помните эту гробовую тишину, когда катает Юдзуру? Хлопают, только когда он приземляется с прыжков, а потом снова тишина. А когда заканчивается программа, в kiss& cry садится просто милейший парень, который улыбается и играет с винни-пухом. Это какой-то особый настрой. Может, вы видели в подтрибунных помещениях, как он настраивается на соревнования?
Тиффани: К сожалению, нет. Я думаю, у каждого есть свой ритуал. Если это то, что ему нужно, чтобы выигрывать, то он делает правильно.

— У вас есть какой-то ритуал?
Тиффани: У нас есть свои ритуалы, но рассказывать о них не будем.
Джонатан: Просто не очень хочется рассказывать о таком, потому что оно потеряет свою значимость. У нас есть ритуалы по отдельности, в паре и даже с тренером. У нас множество ритуалов. Мы уже поняли, что, если один из них не срабатывает, не нужно обращать на это внимание. Ритуал может как помочь, так и сбить. Ты потом начинаешь думать: «Почему она вот это не сказала? Все не идет по плану. Тренер всегда должен что-то сказать». Вроде и можно спросить: «Ты же должна сказать эту фразу, почему ты ее не говоришь?»

— Потому что если ты так спросишь, и она скажет, это все равно будет не то. То есть это определенные какие-то слова?
Джонатан: Мы не скажем.
Тиффани: Просто раньше мы делали больше ритуалов, а сейчас если хотя бы приблизительно то, что надо, то окей.

— Про пары: у нас отобралось три дуэта. Запасные — Евгения Тарасова и Владимир Морозов. Мне кажется, это неожиданно.
Тиффани: Да, очень неожиданно.
Джонатан: Я думаю, это случай как с Женей Медведевой. Она поменяла тренера, переехала в другую страну, а это определенный процесс. Видно, что они очень поменялись. Они совершенно другие в этом году — и образы, и само катание. Все должно склеиться. Думаю, на чемпионате страны у них все получится. На самом деле, видно, как с ними работает Зуева, и мне это очень нравится. Мне кажется, если не в этом сезоне, то в следующем, это будет бомба. Зуева это умеет делать, а ребята — призеры олимпийских игр.

— Все в восторге от пары Бойкова/Козловский. Они правда прибавили в межсезонье.
Тиффани: Я тоже их обожаю. Думаю, они очень классная пара. Я помню их два года назад на чемпионате России. Мне еще тогда понравилось, как они катались, с такими эмоциями. Мы редко видим такие эмоциональные пары. Это очень классно.

Джонатан: Если после турнира я кого-то смотрю, то прихожу уставшим. Мы же только откатались. Тиффани, как человек, который максимально любит фигурное катание, говорит: «Посмотри, как этот катается!»

— Это на трибунах происходит?
Джонатан: На трибунах, но иногда и в номере. Тиффани заходит и начинает: «А посмотри вот это видео». Если она говорит, что ей понравилось, значит, это хорошо.

— А ты прямо всех смотришь?
Тиффани: Если кто-то реально меня интересует, я стараюсь увидеть его выступление вживую.

Джонатан: То есть после своего выступления нужно доехать на автобусе домой, надеть шапку, взять флаг…

Тиффани: Нет (смеется). Если не успеваю, то могу видео посмотреть. Моя мама — фанат фигурного катания, мы с ней обсуждаем, кто падал, кто был лучше и так далее.

— А кого ты показывала Джонатану в этом сезоне на протяжении этапов Гран-при? Ты же показываешь только избранных.
Джонатан: Тиффани очень понравились Чок/Бейтс. Она три раза показывала мне их произвольный танец. Я говорю: «Тиффани, мы ведь это уже смотрели». А она: «Но это же так круто!»

— А если из других видов?
Тиффани: Я не помню, что я еще показывала.

Джонатан: Ты мне показывала Алину Загитову, когда она катала в Японии, Бойкову/Козловского, короткую программу Тарасовой/Морозова. У мужчин ты отдельно показывала костюм Александра Самарина в произвольной. Было дикое обсуждение, искали в гугле и пытались понять, что это за картинка.

— И что в итоге выяснилось?
Джонатан: Мы ничего не поняли. Кто-то думает, что это — Джокер, кто-то — что это из музыки.

Тиффани: Надо будет спросить его.

— У вас тоже оригинальный костюм к ритмическому танцу. Эти круглые дырочки…
Джонатан: Эту оригинальность мало кто понял. Мы с костюмершей и тренерами друг друга не поняли. Мы с ней договорились об одном образе, а тренеры — о другом. В итоге она сказала, что сошьет два. Второй костюм еще до нас не доехал.

— А тот костюм, в котором выступала Тиффани, это какой вариант?
Джонатан: Тренерский.

Тиффани: Это первый вариант. Мы хотели, чтобы второй был готов ко Франции, а в итоге не получилось. Мы даже спросили, кто может нам его привезти.

Джонатан: К чемпионату России должен быть новый вариант.

Тиффани: А если и этот не понравится, можно еще один придумать.

Джонатан: Костюмерша у нас очень классная, каждый год с нами работает и все время находит подходящие образы.

— Как ее зовут?
Джонатан: Наталья Большакова. Она нам шьет давным-давно. Она вообще со всеми работала: Мариной Анисиной/Гвендалем Пейзера, Александром Жулиным в свое время… Мне шила с Екатериной Рязановой. С Тиффани ей очень нравится работать. Она сама рыжая.

— Они нашли друг друга?
Джонатан: Да.

— А в чем смысл костюма? Ты сказал, что не все поняли.
Джонатан: Это очень графично, абстрактно. Все-таки это мюзикл, и хочется какого-то масштаба.

Тиффани: Я сама хотела костюм, который очень похож на тот, что есть в фильме. А все боялись, что мне это не подходит.

— У вас музыка из фильма «Великий шоумен»?
Тиффани: Да. Я все-таки подумала, что если что-то не то, то можно попробовать другое. Я была к этому готова. Этот костюм мне очень идет и нравится. Я рада, что юбка короткая. Но я все равно хочу попробовать то, что задумывалось сначала.

Джонатан: Еще так получилось, что у меня с Тиффани был похожий костюм. Тоже были кружочки, тоже дырочки.

Тиффани: Это классно смотрелось, но мы боялись, что для этих программ не подойдет.

Джонатан: Когда мы вышли на тренировки, люди немного не понимали, почему вроде такие яркие образы, финнстеп, а тут кружочки. Они задумывались, мы клоуны или в чем вообще фишка. Костюмы нам нравились, но они не всем понятны. Поэтому к чемпионату России сделаем немного другие.

— Но как минимум они запомнились. Это главное. Впереди чемпионат России. Что пожелаете сами себе?
Тиффани: Честно? Как сказал Джон, хорошо поработать, прибавить и просто кататься для самих себя, чтобы было хорошее внутреннее ощущение, чтобы быть довольными собой.

Джонатан: Если абсолютно честно, я помню свое прошлогоднее состояние. Были какие-то планы на Новый год, хотелось праздника после финала. А потом мир как будто бы рухнул, под Новый год никакого настроения. Хочу откататься на чемпионате России так, чтобы вечером 26 декабря у меня было шикарное настроение, чтобы мы, я надеюсь, смогли спокойно готовиться к чемпионатам Европы и мира. Чтобы было прекрасное новогоднее настроение у нас, тренеров, родителей и всех, кто за нас болеет, а не траур.

Подписывайтесь на ютуб-канал Фигурка и смотрите самые интересные видео о фигурном катании