logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo
Марина Крылова
26 августа 2019, Понедельник, 07:00

«Все смотрели на сестер как овцы. Я не могла быть как все». Шарапова вспоминает знакомство с Уильямс

Они снова встретятся уже в первом круге US Open-2019.
Поделиться
Комментарии
Getty Images

Мария Шарапова и Серена Уильямс пересекались на корте 21 раз. Общий счет в противостоянии — 2:19 не в пользу Марии. При этом их первая встреча на US Open состоится только в этом году.

Их первая встреча в жизни случилась больше 20 лет назад, когда Ник Боллетьери решил сделать ставку на 12-летнюю россиянку, которая уже несколько лет достаточно успешно тренировалась у него в академии. Все обстоятельства важного знакомства — на Sport24.

Теннис был в жизни Шараповой всегда. Даже первые детские воспоминания связаны с игрой. Маше только-только исполнилось четыре, когда отец привел ее на старенький корт в сочинском парке «Ривьера». И сначала упражнения с мячом и ракеткой казались простой детской забавой.

«Мне было скучно, я вытащила из сумки ракетку и мячик и стала бить, — вспоминает Шарапова в своей автобиографии. — Бить в изгородь. Бить в стену. А потом зашла за угол и стала бить там, где били все остальные игроки. Я была маленьким ребенком, поэтому не понимала, что делаю, но быстро впала в транс, видя, как мяч отскакивает от ракетки и возвращается ко мне».

Еще быстрее впал в транс отец Маши Юрий. Он давно увлекся игрой и с интересом следил за тем, как где-то в Америке в теннисной академии Рика Маччи зажигают сестры Уильямс — Венус и Серена. Бока-Ратон, в котором находилась эта академия, стал первым пунктом назначения Шараповых в Америке. И самым сильным разочарованием — за пробное занятие на кортах, где тренировались сестры Уильямс, нужно было заплатить $1000. У Маши и ее отца было только $700 — весь бюджет на первые дни в США. Они уехали в Брейдентон. Именно там Шарапова впервые предельно близко увидела Серену в деле.

«Мне было двенадцать или тринадцать — я была на пять лет моложе Серены, — вспоминает Маша. — Она была уже взрослой женщиной, а я все еще висела на турнике по вечерам, умоляя Бога прибавить мне роста и веса.

И вот — в один прекрасный момент мы узнали, что сестры Уильямс приезжают в академию Боллетьери на тренировки. Эта новость, начавшаяся как сплетня, распространилась как пожар в джунглях. Ощущение было такое, что к нам должен приехать астронавт или кинозвезда. Утреннее расписание было отменено. Все хотели посмотреть, как тренируются сестры Уильямс, приблизиться к этому волшебству. Юрий велел мне наблюдать «холодными глазами». Сказал тогда: «Смотри, что они будут делать. Пойми, что можешь сделать ты. Тебе придется их побеждать».

А я сразу решила: не позволю им увидеть себя на их тренировке. Даже если там будет сто человек, и они пока не имеют ни малейшего представления о том, кто я такая. Я не доставлю им такого удовольствия. Мы с отцом долго спорили по этому поводу. Он сказал, что я позволила гордыне встать у меня на пути».

В итоге Юрий все же нашел компромисс и организовал для дочери закрытый просмотр.

«Сестры играли на втором корте, у которого был деревянный сарай, на котором была установлена камера, чтобы снимать играющих. После тренировки полагалось зайти в этот сарай и проанализировать свою игру, записанную на пленку. Но никто этого никогда не делал. Сарай существовал для того, чтобы Ник мог написать в проспекте: в академии имеется записывающая аппаратура и помещение для просмотров. Он был влажным и сырым, забитым старым инвентарем. Юрий достал ключ от него и засунул меня туда за десять минут до того, как сестрички вышли на корт. Камеру он отодвинул в сторону, так, чтобы я смогла смотреть в отверстие, похожее на дырку от выпавшего сучка, — я была одна в темноте и наблюдала за следующими двадцатью годами своей жизни.

На трибунах находились все ученики академии. Они, затаив дыхание, провожали глазами каждую подачу, восхищались каждым ударом с лета как религиозные фанатики, как болельщики, как овцы. Я не могла быть как все. В голове у меня поселилась одна навязчивая идея: я хочу выиграть у обеих».

Через три года после этого Шарапова и Уильямс впервые встретились на Уимблдоне. Серена была лучшей на взрослом турнире. Маша добралась до финала на юниорском и заработала право попасть на Уимблдонский бал.

«Я сидела за столом вместе с другими юниорами. Этот стол напоминал детский стол на свадьбе. Мы сидели как раз возле входа. Когда в зале появилась Серена, люди стали подниматься на ноги. Они аплодировали стоя. Девочка, сидевшая рядом со мной — не могу вспомнить ее имени, — стукнула меня по плечу: «Вставай! Вставай! Это Серена Уильямс!»
Я хотела встать, но мое тело не слушалось меня. Казалось, что я прилипла к стулу и теперь смотрю на Серену сквозь толпу с единственной мыслью в голове: «Я до тебя доберусь».

15 лет назад Шарапова показала, как зарабатывать на победах. Построить бизнес ей помог Уимблдон

Еще через два года именно на Уимблдоне случился тот самый финал, после которого, сидя в раздевалке и умываясь слезами, Серена Уильямс поклялась, что больше никогда не проиграет Марии Шараповой.

Пока получается, если не считать итоговый турнир в том же году. Очередной раунд — уже завтра.

В материале использованы цитаты из книги Марии Шараповой Unstoppable: My Life So Far.

Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

Понравился материал?
0
0
0
0
0
0