Редакция
Sport24

«Не ругали бы за татуировки, если бы набили себе Татьяну Анатольевну Тарасову!»

Чумовое интервью Бетины Поповой и Сергея Мозгова

Другое
10 июня 2019, Понедельник, 19:55
РИА Новости / Александр Мысякин, Sport24

Новыми гостями шоу «Фигурка» на ютуб-канале Sport24 стали чемпионы Универсиады-2019 и просто самые огненные фигуристы России Бетина Попова и Сергей Мозгов.

Интервью они давали ночью, но не забывали троллить друг друга, судей, соперников, экспертов, но говорили и о серьезном: травмах, дружбе в спорте, деньгах, тренерской работе и многом другом.

Погнали читать!

— Сезон завершен, итоги подведены, вы уже готовитесь к новому. Вы вообще любите говорить о фигурном катании в это межсезонье?
Бетина: Мы вообще не любим говорить о фигурном катании, оно занимает все наше время, все наши дела, оно у нас всегда и везде, поэтому мы любим говорить о чем-то другом.

— Если вы говорите о фигурном катании, это сразу громкие заголовки. Если вбить в поиске «Бетина Попова», то вылезет «Бетина Попова загнобила Погорилую», «Бетина Попова пожаловалась на зарплату».
Бетина: Я сама, когда читаю заголовки, думаю: «Господи, кто эта Бетина Попова, что это за чудовище».

Сергей: А самое приятное, что меня там нет.

— Да, у Сережи-то образ интеллигентного парня.
Бетина: А Бетина Попова — монстр какой-то, тиран, который любит со всеми ругаться, какие-то скандалы… Нет!

— Если бы я вас не знала, мне бы жалко Сергея стало, подумала бы: какой кошмар.
Сергей: Так, да.

— Получаете за интервью, которые даете?
Бетина: Тут проблема не в том, что мы что-то страшное говорим, а в том, как это потом интерпретируют другие СМИ, которые вырывают фразу из контекста и делают из нее какой-то бум. Да, мы получаем нагоняй, что нужно нормально разговаривать, адекватно.

Сергей: Им не нравится, что мы немного нестандартно даем интервью, не сидим, держась за руки с фразой «мы прекрасно работаем в паре, у нас шикарные отношения».

Бетина: «Что мы любим фигурное катание». Нет. Мы чуть более открытые, более свободно говорим на все темы. Да, это не всегда стоит делать, сейчас мы это осознаем и пытаемся как-то обходить неприятные нам вопросы.

Сергей: Либо отшучиваемся.

— Но с шутками у вас все в порядке, Сережу вообще можно в программу «Stand up».
Сергей: Не думаю.

Бетина: Он скромничает. Я на тренировках вечно умираю от смеха.

Сергей: Ну, тут особо много не надо.

— Получается, ты немного поднатаскалась у Сережи? С кем поведешься, у того и наберешься.
Бетина: Да, у нас с ним неадекватное чувство юмора.

Сергей: Да, его нельзя выставлять напоказ, это сугубо в таком маленьком кружочке.

Бетина: Если кто-то услышит, о чем мы разговариваем на тренировках, человек просто уйдет, спрячется в комнате и будет думать об этом еще пару суток.

— Вы недавно сказали, что вы — ужасные спортсмены. В чем это проявляется?

Сергей: В первую очередь — в образах.

Бетина: И работаем не всегда так, как следовало бы.

— Злите тренера?

Сергей: И друг друга, очень сильно.

Бетина: Мы знаем о всех наших проблемах и понимаем, что это ужасно, нужно искоренять.

— Как работаете над этим?

Сергей: Никак.

Бетина: Я сижу на «Новопассите», чтобы не психовать.

Сергей: А я просто человек, который постепенно всегда ко всему привыкает.

— После Универсиады вы говорили, что будете залечивать раны, восстанавливаться. Как сейчас дела?

Бетина: Именно этим мы сейчас и занимаемся.

— Но при этом вы тренируетесь. Одно другому не мешает?

Сергей: Относительно, но выбора нет.

Бетина: Сезон скоро, зима близко.

— А как же отпуск?

Бетина: Возможно, у нас будет неделька, но не факт.

— От чего это зависит?

Сергей: От нас. Если успеем все поставить, будет неделя отдыха, не успеем — не будет. Нужно все придумать, скатать, чтобы это было органично.

— Можно так накатать программу, чтобы она уже к первому этапу Гран-при смотрелась классно?

Сергей: Конечно. Если ты уже до этого катаешь ее 5 лет подряд, только музыку меняешь.

— Вот и секрет удачных выступлений дуэта Пападакис/Сизерона.

Бетина: Это не секрет, у нас так огромное количество спортсменов тренируется.

Сергей: Просто чуть-чуть кусочки меняешь местами, а по сути элементы те же, дорожки те же, все то же самое. Просто музыка немного другая, ну и образы.

— А так можно в танцах?

Бетина: Почему нет? В танцах это вообще очень легко, потому что все поддержки придуманы, вращения, твиззлы — все настолько у всех одинаково, что никто не заметит, что ты повторяешь это уже седьмой год.

— Ты говорила про новую поддержку, на которую твоя мама не будет смотреть. В чем она заключается?
Бетина: А мы не расскажем.

Сергей: Будет больно.

Бетина: Ему будет очень больно. А мне прикольно.

Сергей: Бетина будет высоко, а мне будет больно.

— Когда партнерша наступает лезвием на разные части тела партнера, чтобы сделать поддержку — это же очень больно?

Сергей: Да. Но ко всему привыкаешь. Но если она наступит тебе на середину ляжечки, ничего тебе не поможет, будет больно. Потому что, по идее, она не должна туда наступать. А если в сгиб, то нормально.

— Было такое на соревнованиях?

Сергей: Конечно. И штаны разрезали, и ногу подрезали.

— Вы во время выступления разговариваете друг с другом?

Бетина: Да, бывало, и не раз.

— О чем обычно заходит разговор?

Сергей: Что Бетина что-то новое придумала, и нужно что-то с этим делать. Например, новый выход из вращения, поехать в другую сторону.

Бетина: Дальше я вижу испуганные глаза Сережи.
Сергей: Тут, опять же, дело привычки. В первый сезон это было ужасно и отвратительно: любой старт — Бетина что-то новое придумывает, и все. А сейчас к этому привыкаешь, Бетина вошла в раж, понеслась добавлять руки, ноги, на судей смотрит, с кем-то играется, задерживается где-то. И я «ну, подождем».

— Как бы вы описали своего тренера Анжелику Крылову? Создается впечатление очень спокойного тренера, который не особо кричит и ругается.
Бетина: Да, она уничтожает тебя по-другому: заставляет тебя понимать, что ты никчемный, ничего не умеешь. И тебе нужно что-то с этим делать. Она не будет на тебя кричать, бить чехлами, она будет говорить с тобой. Но так, что ты будешь понимать, что я — ничтожество, почему я все еще здесь.

Сергей: Без оскорблений, просто тон и фразы, которые она подбирает. Но при этом она также может тебя и восхвалять.

Бетина: Она очень сильно нас поддерживает.

— Вы выбиваетесь из классического образа фигуристов. Вам не тесно в этом виде спорта?
Сергей: Тесно.

Бетина: Очень.

— В хоккее я вас вообще спокойно представляю.
Бетина: Я тоже.

— Какой-то сноуборд, спортсмены абсолютно вальяжно приходят на тренировку.
Бетина: Да, в свое удовольствие, по кайфу покатались.

— В своем комфортном мире, все эти татуировки, поведение… и все-таки фигурное катание.
Бетина: Мы уже тут, нам уже отсюда не уйти, не сбежать.

Сергей: Да, правила ограничивают в некоторых моментах, не дают должной свободы.

Бетина: Татуировки просят замазывать. Но мы не замазываем, все равно не получается. Я же его начну трогать, буду вся в этом креме. Сейчас уже все балетные танцуют с татуировками, никаких проблем в этом нет. Только у нас какие-то проблемы.

— За это снижают оценки?
Сергей: Нет. Разве что это под образ не подходит. Не ругали бы за татуировки, если бы набил себе президентов ФФКР, Татьяну Анатольевну [Тарасову], Елену Чайковскую.

— Федерация ругает?
Сергей: Не то чтобы ругает, говорит, что это неэстетично, не образ настоящего спортсмена, можно ли их скрыть и т. д.

— Шить костюмы с длинными рукавами?
Бетина: Да, мы каждый раз закрываем костюмами все.

Сергей: У меня на груди татуировка, у костюма был разрез. Заставили зашивать, чтобы не было видно.

Это смешно. Я бы не сказал, что мои татуировки как-то влияют на мое катание и восприятие того, что я делаю на льду.

— На днях Михаил Бржезина дал интервью, в котором сказал: «Если фигурист катается под классику, он хочет понравиться судьям, которые за это непроизвольно добавляют баллы. Как вы считаете?
Сергей: Классика на льду всегда звучит лучше. Любая классика лучше любой музыки звучит.

Бетина: К примеру, если ты берешь музыку в стиле хип-хоп, там есть мелкие синкопы, какие-то другие музыкальные инструменты, которые нужно выразить мелкими движениями тела. А на ходу это не так легко. Не так подходит специфике фигурного катания.

— Как пришло решение перейти к Анжелике Крыловой?
Сергей: Я постараюсь адекватно ответить на этот вопрос. Не буду подбирать некультурное слово, я — девочка, побывавшая во всех группах фигурного катания, мне особо куда-то идти дороги нет. Плюс Анжелика Алексеевна была нами заинтересована, хотела с нами поработать. Когда мы узнали, что она перебирается в Россию…

Бетина: Перемен требовали наши сердца.

Сергей: Да. Она — тренер не российской среды, что-то новое.

Бетина: А нам нужно это все, мы во всем российском уже поварились.

Сергей: Ты — в одной группе поварилась, я — во всех.

— Бетина, дай опытному человеку высказаться.
Бетина: Да я вообще молчу.

Сергей: У нас было одно интервью, где я сказал только три предложения. А оно длилось минут 20. И сейчас Бетина из принципа будет молчать.

Бетина: Так распалась пара Попова/Мозгов.

— Только не в моей программе!
Сергей: Подожди, сенсация же!

— Можно какую-нибудь позитивную сенсацию?
Бетина: Позитивно распалась, наконец-то мы свободны.

— Ваш бывший тренер Ксения Румянцева очень болезненно пережила тот факт, что вы ушли от нее?
Бетина: Да. У Ксении Геннадьевны очень сложная тренерская карьера, потому что от нее уходило очень много спортсменов именно в возрасте перехода в мастера. То есть у нее почти всегда оставались только дети, она выращивала спортсменов до определенного уровня, вкладывала в них все с самого детства, и, когда они взрослели, они уходили. И для нее любой такой уход был болезненным.

Я каталась у нее в группе 8 лет. И все эти 8 лет от нее уходили люди именно в этот период. Каждый раз это было тяжело, она, как и любой тренер, вкладывала в спортсменов себя, душу, силы, очень сильно переживала.

Сергей: Я с этим 50 на 50 согласен. Да, вкладываешь душу, но у нас в России есть не особо приятная привычка — делать из группы семью, из-за чего расставания и тяжелее. По сути, это работа, мы работаем на свой результат, тренер нам помогает его достигать. К сожалению, бывает, что не сходятся характеры или еще что-то. Я не буду ничего говорить про Ксению Геннадьевну, в свое время уже достаточно говорил. Просто не сошлись. Но из этого не нужно строить какую-то трагедию. Я бы не сказал, что для нее это было сюрпризом. С учетом того, что меня три раза выгоняли из группы. Поэтому, думаю, это максимально не было сюрпризом, что мы рано или поздно уйдем.

Бетина: Проблема заключалась в том, что Сергей не был идеальным примером для младшей группы.

Сергей: Там был замечательный Павел Дрозд, который всегда был лучшим примером. Не нравился я в той группе никому. Кроме как раз-таки маленьких детей.

Бетина: Да, дети его очень сильно любили. Но примером он не мог быть — в татуировках весь, ужас, аморальщина.

Сергей: Да, а вот кудри Павла Дрозда прекрасны.

Бетина: Давай наживем себе врагов.

Сергей: А что, у меня их нет?

— А что, у тебя много врагов?

Сергей: Нет, конечно. Ни единого.

.

Сергей: Просто я вообще мало с кем общаюсь из фигурного катания. У меня есть один хороший друг — Кирилл Алешин, и на этом все. С остальными — ну, знакомы, не более того.

— Как правило, все фигуристы друг с другом тесно общаются, потому что вместе ездите на соревнования, там проводите много времени.
Бетина: В основном, между видами. Например, как Стася [Константинова] с [Анастасией] Скопцовой. Или как я с [Елизаветой] Туктамышевой.

Сергей: Я бы не сказал, что на соревнованиях мы вливаемся в какой-то фигурный коллектив, мы продолжаем тусоваться вдвоем.

Бетина: Возможно, кусочки этого коллектива к нам присоединяются.

Сергей: Да, не более того. Привет — привет, пока — пока. Мы можем общаться с другими фигуристами, но это не дружеские отношения.

Бетина: У нас нет времени в Москве с ними ходить куда-то и тусоваться, да и желания тусоваться нет, потому что сил на это нет. И где-то на соревнованиях взять и ниоткуда начать резко дружить и лезть друг к другу в душу — так себе затея.

— Как тогда появилась дружба между тобой и Лизой Туктамышевой?
Бетина: Это давняя история. У нас был общий круг общения, нас случайно соединили друзья. И как-то так: взгляд — искра — буря — безумие, и мы поняли, что это навсегда, что нас уже не разлучить.

Сергей: Это тот коллектив, который ненавидел Мозгова?

Бетина: Да. До того, как встать в пару с Сережей, у меня был диалог в vk.com «Ненавидим Мозгова». Причем мы там его не обсуждали, просто назвали чат.

— А почему вы так назвали чат?
Бетина: Мы и правда не любили Мозгова.

— И как этот чат отреагировал, когда ты встала с ним в пару?
Сергей: Они — ее лучшие друзья, они прекрасно продолжают общаться.

Бетина: Мозгова уже не ненавидят, потому что он более-менее повзрослел.

Сергей: Наверное, чуть больше бояться стали.

Бетина: Да, и это тоже.

— Давайте поиграем в игру «3 секунды»: я задаю вопрос, а вам за 3 секунды надо ответить. Бетина, три вещи, которые можно добавить в кофе?
Бетина: Сахар, молоко, сливки.

— Сергей, три лучших вида спорта?
Сергей: Фигурное катание, хоккей, футбол.

— Три российские актрисы?
Бетина: Ааааа. (Время вышло.) Я не знать.

— Три великих фигуриста?
Сергей: Ковтун!

Бетина: Сергей Мозгов.

Сергей: Ха-ха-ха, просто Ковтун, оставим так.

— Три великих фигуристки?
Бетина: Туктамышева, Скопцова…

Сергей: Худайбердиева.

Бетина: Худайбердиева!

— Три вещи, которые нужны фигуристу?
Бетина: Смелость, отвага и надежда.

— Я думала, ты скажешь про коньки, костюм.
Бетина: Нет, это не нужно.

Сергей: Новопассит, глицин, обезболивающее.

(Оба смеются.)

— Три российских фильма?
Сергей: Тяжело, я плохо смотрю российское кино.

Бетина: У нас с кинематографом проблемки небольшие.

— Три отвратительные черты характера Сережи?
Бетина: Упертость, вранье и все, больше нет ничего, все остальное — идеально.

— Вранье?
Бетина: Он — искусный лжец, он так врет, я иногда готова просто стоять и хлопать.

Сергей: Это работает во благо.

Бетина: Да, он умеет сориентироваться, когда нужно.

— Три комплимента Бетине?
Сергей: (Оба смеются, время вышло.) Я не успел. Я долго собирался, но не успел.

— Хорошо, давай конкурс без трех секунд.
Сергей: Красивая улыбка. Очень хорошая партнерша, всегда меня поддержит, замечательный друг.

Бетина: Это все я.

— Три крутых тренера?
Бетина: Разумеется, Крылова.

Сергей: Платов.

Бетина: Да, он мне тоже безумно нравится. И, наверное, Мозер.

— Вы следите за другими видами спорта?
Сергей: Нет, я не люблю смотреть ни футбол, ни хоккей, вообще не слежу.

Бетина: Я могу посмотреть какие-то игры наших сборных, я болею за нашу страну, люблю посмотреть баскетбол, биатлон, могу посмотреть хоккей, футбол не люблю, керлингом прониклась. Причем сначала его вообще не понимала.

Сергей: Я на Универсиаде поругался с ней в ноль, доказывая, что керлинг — это спорт, больше, чем фигурное катание. Там больше соревновательного эффекта, больше точности. Спорт — это три основных показателя: быстрее, выше, сильнее. Под какой подходит фигурное катание, танцы?

— Ничего, даже поддержку выше головы не сделаешь.
Бетина: В этом-то и дело. Мы спорили на эту тему два дня, приглашали разных людей.

Сергей: У меня есть друг из керлинга — Тимур Гаджиханов, я его с Бетиной познакомил.

Бетина: Он мне очень долго объяснял, что к чему, я в какой-то момент сказала «ну ладно, может быть, возможно они и правда чем-то серьезным занимаются».

Сергей: Просто молодой симпатичный одинокий парень очень хорошо объяснил.

Бетина: Ой, ладно, чего вы начинаете. (Смеется.)

— Правда, что вы занимаетесь фигурным катанием, чтобы заработать денег?
Бетина: Да. И это нормально, что мы пытаемся зарабатывать этим деньги, мы тратим на это 8 часов в день минимум, это нормальный рабочий день.

Сергей: У нас нет времени заниматься чем-то другим.

— А есть какой-то выход из этой ситуации? Единственный — выигрывать?
Сергей: Можно параллельно подкатывать.

Бетина: Если ты уходишь ночью на подкатки, то дальше твоя работа на льду будет непродуктивной, никаких медалей тебе не будет. Поэтому нужно просто выигрывать. Выигрываешь — будут деньги, не будешь выигрывать — не будет денег. Все просто.

— А шоу?

Сергей: Было бы на это время.

Бетина: Репетиции же ночные.

— Замкнутый круг получается.
Бетина: Да.

Сергей: Едешь на шоу — теряешь форму, выбиваешься из графика, а потом тебя вообще в шоу не зовут. Конечно, найдутся умники, которые предложат свои варианты зарабатывать, мы говорим сугубо о своей ситуации.

Обязательно кто-то скажет: «Я собираю бутылки» и т. д. Я обязан был это вставить.

Бетина: Хорошо, мне понравилось, было сочно.

Сергей: Мы пока слабо видим выход из нашей финансовой ситуацию.

Бетина: И бутылки не валяются вокруг нас, чтобы мы их собирали.

Сергей: Это уже перебор.

Бетина: Я старалась.

Сергей: Это тебе не бутылку подобрать!

(Оба смеются).

Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене