logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«В реванше не доживет до 3-го раунда». Русского тяжа Волкова побили в UFC, но он не чувствует, что проиграл

Александр, который почти смог.

Бокс и ММА
21 июня 2020, Воскресенье, 11:05
Getty Images

Александр Волков сумел долететь до США, когда никто не верил в возможность международных перелетов. Там он должен был сделать то, во что не верили еще больше — побить 118-килограммового Кертиса Блейдса (букмекеры давали на Волкова коэффициент от 4 и выше).

Первые два раунда Александр буквально «выживал», но потом американец начал уставать. Волков, прошедший тренировочный лагерь в детской комнате и на лесных тропинках, дышал лучше, чаще попадал, но не всегда мог останавливать тейкдауны даже сильно измотанного Блейдса. Итог понятный.

Через несколько часов после боя Волков рассказывает корреспонденту Sport24 Ярославу Степанову о причинах поражения, проблемах в подготовке, ошибке рефери, судьбе Блейдса в реванше и жестких комментариях, которые летят в его инстаграм.

— Это ваше второе поражение в UFC. Первое выглядело более жестким, а сейчас вы, кажется, не так сильно переживаете. Верное ощущение?
— Я повзрослел. К поражениям стал относиться более философски. Конечно, немножко обидно. Сделал все, что мог. Обидно, что не реализовал моменты, которые мог бы реализовать, чтобы закончить поединок. Это спорт, так бывает.

— Перед боем вы отмечали свою способность «выживать». Показалось, что в первых двух раундах вам пришлось эту способность задействовать, а дальше было гораздо легче. Это так?
— Конечно, было проще. Само собой, я тоже потерял определенное количество сил, но переломить ход событий получилось. В последних раундах я пристрелялся и привык к его технике и манере. Но, как вы видели, этого не хватило. Но ход поединка в четвертом-пятом раундах я точно переломил и нанес ему намного больше урона, чем он мне. Мне пришлось пережить его физическое воздействие, но не более того.

— Чувствовали ли вы себя на фоне соперника гораздо свежее в четвертом-пятом раундах? Со стороны, по крайней мере, выглядело так.
— Я чувствовал себя посвежее, но все равно искал моменты. Не стал рисковать, идти вперед и зарубаться. Несмотря на то, что он подустал, опасность его проходов в ноги сохранялась. Не так часто, но они у него получались. Тем не менее, я чувствовал, что забираю эти раунды. Я просто ждал подходящего момента, чтобы закончить бой. Не хотелось сломя голову бежать на него с ударами. Я просто надеялся, что получится подловить. Рассчитывал на то, что подловлю и окажусь сверху, как в концовке четвертого раунда, когда я его почти забил. Мне буквально не хватило пяти секунд, потому что я нанес около пяти-шести безответных ударов по его голове. Но раунд закончился, поединок не остановили.

(Getty Images)
Getty Images

— Большую часть карьеры вы дрались с бойцами, которые пытались сделать с вами то же самое, что делал Блейдс. На фоне всех выделяется ли он по физике?
— У него просто более дисциплинированная работа. По сути, ничего нового он не делал — те же самые броски и остальное. Просто, повторюсь, у него получалось делать это более дисциплинированно — он меньше ошибался, его сложнее было подловить. У меня стало это получаться только в последних раундах, когда он устал. Моменты с болевыми приемами и с другими подобными вещами, которые можно было сделать, он их контролировал и чувствовал, убирая руки там, где я могу попробовать выйти на болевой. По поводу физической силы — сверху давление было хорошее. Тяжело было из-под него встать, но какого-то урона или давления, которое меня бы сломило, я не испытывал.

— В четвертом раунде вы оторвали его от земли и сами перевели на канвас. Много ли сил ушло на то, чтобы ближе к концу боя поднять и уложить 118-килограммового борца?
— Тейкдаун забрал силы, но не настолько, чтобы я устал. Кстати, я занял хорошее положение, забрав боковой контроль. Я уже его добивал. Когда бил, просто не услышал отсечку о 10 секундах до конца раунда, из-за этого немного не сориентировался по времени. Возможно, я бы интенсивнее его добивал, зная, что раунд заканчивается. Потому что была опасность того, что он встанет, и мне надо будет еще защищаться. Не отследил этот момент. Моя ошибка, что не получилось дожать в этот момент. Было очень обидно, пяти секунд не хватило.

(Getty Images)
Getty Images

— В пятом раунде вы встретили Блейдса коленом в голову. Почувствовали, что можете дожать, или удар прошел вскользь?
— Кажется, это было в четвертом раунде. Да, я попал. Было видно, что он слегка потрясен. Но при каждой опасной ситуации он прыгал вниз. Когда человек слишком низко опускает голову, по ней очень сложно хорошо приложиться рукой. Во-первых, он, опуская голову, кидает кросс, а затем сразу идет бороться. Тут немножко больше времени нужно. Когда идут последние раунды и последние секунды, очень сложно пойти и добить, сложно сконцентрироваться эмоционально. Если бы я поднажал в третьем, и он бы уже в конце четвертого был такой, как был в пятом, я бы его добил, у меня было бы чуть больше возможностей закончить бой. Победа была очень близка, но, к сожалению, мне не досталась.

— Был еще момент, когда вы набрасывали в голову Блейдса у сетки легкие удары и смотрели на рефери. Верили, что он может остановить бой?
— Кстати, это одна из вещей, которую я не могу понять. Почему Херб Дин не поднимал нас в стойку? Мы очень много времени провели в статичном положении без какого-либо действия, и у сетки, и снизу. До боя Херб Дин зашел к нам в раздевалку и сказал: «Если не будет активных действий, я буду поднимать и предупреждать. Если будут слабые удары, по типу постукиваний, я их не буду считать. Буду считать только сильные удары, которые приносят урон. Если их не будет, я буду вас поднимать». Я этого ни разу в течение боя не увидел. Тем не менее, мы много времени провели в статичном положении, в котором Кертис не атаковал, я его вязал и не давал ничего делать, смотрел на рефери, типа: «Какого хрена?» Естественно, спорить не имело никакого смысла. Наверное, это сыграло ключевую роль в поединке. Если бы нас подняли на пару раз больше, то к третьему раунду у него столько сил точно не было бы. Пару таких моментов, думаю, сыграли ключевую роль в поединке.

(Getty Images)
Getty Images

— Очевидно, что у Блейдса был полноценный тренировочный лагерь, а у вас же он крутился вокруг детской комнаты и пробежек по лесу. Но даже при таком условии вы оказались выносливее. Можно сказать, что вы вывели себя на пик функционалки даже ограниченными тренировками?
— Я действительно очень много тренировался. Я не просиживал дома на диване и только по приколу шел тренироваться в свой домашний зал. Я много тренировался. У меня было две тренировки в день. Бывало, пробегал 15 километров в день, что не совсем типично для тяжеловеса. Были большие объемные тренировки. Все снаряды были под рукой — от нечего делать я мог пойти и потренироваться, отдохнуть и снова потренироваться. Тем самым я довел свою форму до хорошего состояния. В принципе, она у меня и так была хорошей. Пятираундовые поединки для меня более предпочтительны, чем короткие бои. Но не было возможности дотронуться до тяжелых снарядов — не было штанг, не было доски для жима, чтобы я хорошо пожал, сделал становую тягу и поприседал. Этого не было. Сила падает очень быстро. Когда через два месяца мы вернулись в зал и попробовали пожать, силовые показатели упали очень низко. Их частично получилось вернуть, но проблемы, в том числе в спаррингах, я испытывал. Когда мы спарринговали с ребятами у себя в зале, первые два раунда для меня были тяжелыми. Когда они выходили свежими, меняясь через раунд, мне было сложно справиться с физическим напором. У них была такая же задача — давить, бороть и бросать. Третий, четвертый и пятый раунды, несмотря на то, что они менялись, я забирал. Я чувствовал себя хорошо. То есть, выносливость есть, а сила упала. Я это испытал в бою. Не хватило некоторых снарядов и борцовской работы.

Не хочу, чтобы мои слова воспринимали как оправдание. Несмотря на все, это было мое решение. Даже вопреки мнению многих тренеров из нашей команды, я сказал, что мы будем драться. Считаю, что мы, как профессионалы, раз подписались на поединок, должны его принимать. Все, что мог, исходя из той подготовки, я сделал. Определенные положительные моменты были. Урона я нанес намного больше. После боя я вышел, меня осмотрели и никакого ущерба не обнаружили. В каком состоянии был Кертис, я уже потом увидел. Он толком разговаривать не мог. Когда я после боя подошел пожать ему руку, у него пелена была перед глазами. Он был очень уставшим. Вообще, урон же больше оценивается, чем тупо контроль. И не очень понятно, почему нас не поднимали. С одной стороны, я понимаю, почему проиграл. С другой стороны, есть некоторые вопросы. Возможно, могла быть ничья. Возможно, я где-то не дожал.

(Getty Images)
Getty Images

— Не знаю, видели ли вы, как после турнира президент UFC Дэйна Уайт жестко прошелся по Блейдсу. В течение недели Кертис критиковал UFC за то, что они мало платят бойцам. Блейдс применил вот такую метафору: «На нас мочатся, а называют это дождем». И Уайт ответил: «Для получения большого гонорара в клетке нужно делать шоу. А если ты выступаешь так, как сейчас, то ты просто выглядишь тупо». Кого легче понять в данной ситуации?
— Я Дэйну Уайта сильно уважаю за ту работу, которую он делает. Он действительно сильно старается. То, что происходит сейчас с турнирами UFC — его заслуга. Он идет до конца, держит свое слово. Несмотря на то, что некоторые турниры перенесли, он все равно сделал уже пять или шесть мероприятий в условиях пандемии. Это очень круто. Те бойцы, которые жалуются, и так очень много зарабатывают. Но если ты не получаешь ту сумму, на которую рассчитываешь, значит, ты не делаешь шоу. В случае Блейдса — он пытается захайпиться, завируситься, чтобы его лишний раз цитировали. Самое худшее, что может сделать Дэйна Уайт для него — организовать нам реванш, но с полноценным для меня лагерем. Тогда он совершенно точно не доживет до третьего раунда. Можно даже трехраундовый бой сделать. При моей полноценной подготовке у него не получится даже два раунда провести так, как он провел сейчас со мной три-четыре.

— Если зайти к вам в комментарии, то можно, в том числе, обнаружить жесткий хейт в ваш адрес. Замечаете ли его вы и как реагируете?
— Скорее всего, хейт связан с тем, что поединок слишком сильно раскрутили в России. Его крутили по телеканалам, говоря, что я дерусь за Россию, за флаг. Эта тема выгодна для телеканалов, чтобы подогреть интерес к поединку и так далее. Естественно, некоторым людям обидно, что россиянин проигрывает. Они, возможно, даже не знают меня. Им сказали, что топовый боец, а я проиграл. Они мало что обо мне знают. Это люди, которые могут быть сильно недовольны моим поражением. Их можно понять. Но, с другой стороны, это не я себя рекламирую. Все, что я говорил в интервью — за свои слова я отвечаю. Я максимально делюсь информацией о своей подготовке и форме. Второй момент — о тех людях, которые изначально желали поражения и болели за моего оппонента или против меня — любая моя неудача помогает им самореализоваться. Но зачастую их комментарий — самое великое дело, которое они сделали в своей жизни. Если великое и смелое дело в виде хейтерского комментария у меня на странице заставит их спать спокойнее, здорово, значит, я сделаю их жизнь немного счастливее. Я сильно не переживаю. Я понимаю, что человек, достигший определенных успехов в своем деле, чем бы он ни занимался, инженер, водитель автомобиля, не имеет значения, если он ценит труд и работу людей, он не будет такого делать. Зачастую это пишут люди от нечего делать. Если тебе не нравится, попробуй сделать сам. Это не так просто.

(Getty Images)
Getty Images

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

Понравился материал?
0
0
0
0
0
0