logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«Я не из США, я из Дагестана. Мы там постоянно деремся». О чем говорит Хабиб перед боем с Фергюсоном

Нурмагомедов ответил на главные вопросы.

Бокс и ММА
7 марта 2020, Суббота, 14:50
Getty Images

Накануне состоялась первая пресс-конференция Хабиба Нурмагомедова и Тони Фергюсона перед их боем на турнире UFC 249, который пройдет 18 апреля. После этого Хабиб 13 минут общался с журналистом ESPN Бреттом Окамото.

• Почему Хабиба задели слова Фергюсона об уличных драках;
• Как хейтеры отреагируют на его победу в этом бою;
• Как долго он будет продолжать драться в UFC;
• Существуют ли другие соперники для Хабиба в легком дивизионе;
• Как он отреагирует на предложение Дэйны Уайта организовать реванш с Конором Макгрегором.

— Хабиб, только что закончилась твоя с Тони Фергюсоном пресс-конференция. Как ты опишешь то, что там происходило?
— Если честно, когда я иду на пресс-конференцию, думаю, что хочу оставаться вежливым, не хочу делать сумасшедшие вещи. Но когда он начал говорить об уличных драках, я немного сошел с ума. Потому что этот парень никогда не дрался на улице, о чем тут говорить? У меня было много драк на улице. Тони никогда не дрался, потому что в США нельзя драться на улице. Я вырос в горах Дагестана, я дрался на улице каждый день. А он говорит об уличных драках.

— Почему тебя это так задевает? Ты сказал, что в Дагестане много уличных драк.
— Потому что люди не понимают. Они думают, что я такой же, как он. Но я не из США, я из Дагестана. Мы там постоянно деремся. Везде — в школе, в зале. У меня было много драк на улице. Когда он говорит об уличных драках, я не понимаю его. Он не может драться на улице.

— Вы и раньше проводили пресс-конференции, но я не помню момента, когда Тони тебя так сильно раздражал, как сейчас. Он впервые повлиял на твои эмоции, залез тебе под кожу?
— Вы никогда не видели, когда я поддаюсь своим эмоциям. В этот раз я не был эмоционален. Когда меня захлестывают эмоции, это происходит по-настоящему. А это — ерунда. Уличная драка — это совершенно другое. Это не один на один в клетке с рефери. Конечно, Тони — великолепный боец, но уличная драка — совсем другое.

— Может, тебя задело сказанное им про уличные драки, потому что вам уже давно пора подраться?
— Да. Пару раз мы уже должны были подраться, но сейчас, я думаю, настало время. Два раза я травмировался, два раза он. Для моего наследия в моем списке нужен Тони Фергюсон. Мне нужно его имя. Я внесу его имя и потом скажу: «Кто еще?» И никто ничего больше не скажет. С нетерпением жду этого боя. Что касается моих эмоций, вы знаете, что у меня и раньше было много перепалок, но ничего из этого не влияет на мой настрой.

— Нам не нужно за тебя переживать?
— Конечно. Я расслаблен. В моей команде есть настоящий мексиканский гангстер и реальные дагестанские гангстеры. У меня есть обе стороны. Я знаю мексиканцев, дагестанцев и американцев. Но мне не нравится, когда люди пытаются быть фальшивыми. Это не очень хорошо.

— Ты на самом деле будешь переживать, если люди потом скажут, что ты побил 36-летнего Тони?
— Я не переживаю. Но я понимаю, что это будет очень хорошим оправданием для людей. Они будут говорить: «Вот если бы Хабиб и Тони подрались бы раньше, четыре-пять лет назад, было бы интересно. А сейчас… Хорошо, Хабиб побил его, но Тони уже 37 лет». Это очень хорошее оправдание для хейтеров, для его фанатов, для него. Я так думаю. Потому что всегда, когда я с кем-то дерусь, люди говорят, что сейчас лучшее время, а после боя моих соперников называют мешками. Говорят, что они знали, что Хабиб его переведет и будет доминировать. Что они знали это заранее. Сейчас люди говорят, что Тони может выиграть, Хабиб может выиграть. Но что они скажут после боя, когда я его размажу и побью? Что они скажут? Они скажут, что это возраст. Поэтому я переживаю.

— Ты говорил, что у Тони большие проблемы с борцами. Ты был на его бое с Дэнни Кастильо, и говорил, что Тони проиграл этот бой. Как думаешь, над чем он работает и какова будет его стратегия?
— Думаю, ничего не изменится. Он будет оставаться на дистанции, бить кики, джебы. Если я подберусь близко, будет использовать локти. Если переведу, будет играться в гарде. Ничего не изменится. Что он может поменять в 36 лет? Никто ничего не сможет изменить. Что касается меня, я становлюсь лучше. В первую очередь, я улучшаю свой партер.

— Правда? А что именно?
— Люди говорят, что я перевожу соперников, избиваю их. Но мне этого недостаточно. Всегда, когда я смотрю свои бои, спустя три месяца, я говорю себе: «Как я допустил эту ошибку?» Я думаю, что мне нужно было двигаться по-другому, убирать ногу сюда и так далее. Я всегда смотрю и говорю: «Да, я делал это три месяца назад, но сейчас я другой». Я всегда стараюсь учиться. Я очень сильно улучшил свою ударную технику с Хавьером Мендесом. Мой бокс, чувство дистанции и работу ног. Конечно, никто не может быть идеальным. Но одно я знаю точно — после каждого боя я становлюсь лучше.

— Хочешь ли ты продолжать это делать как можно дольше? Люди часто задают тебе этот вопрос. Сколько еще боев тебе осталось?
— Я все еще учусь, наращиваю мощь, я голоден и так далее. Но я не знаю, как долго буду в этом виде спорта. Все дело в голове. Если ты устал, тебе лучше остановиться. Если ты наслаждаешься этим, если понимаешь, что твои близкие люди, спарринг-партнеры, отец, тренер Хавьер говорят тебе, что ты становишься лучше, а они всегда честны со мной, то я буду продолжать драться. Если я пойму, что настало время остановиться, я остановлюсь. Сейчас мне 31 год — идеальный возраст для легкого дивизиона. Думаю, сейчас я на своем пике.

— Ты думаешь, что Тони — главный вызов для тебя. После того, как ты побьешь его 18 апреля, кто останется в легком весе? Кто сможет бросить тебе вызов?
— Драма и деньги — Конор. Если говорить о реальном бое, я даже не знаю. Есть много хороших бойцов, но если я буду драться с ними, я будут большим фаворитом. Не как с Тони и другими ребятами. Есть ли в этом смысл? Нужно подумать.

— Тебя это интересует?
— После боя с Конором, когда мне дали Дастина Порье, люди спрашивали меня, где я нахожу мотивацию. Я нахожу. У меня реальная мотивация, я голоден. Я хочу состязаться с лучшими бойцами в мире. Это в моей крови. Я делаю это всю свою жизнь. Некоторые люди верят мне, некоторые — нет. Они думают, что я известный и у меня есть деньги. Я защищаю этот пояс, провожу самый большой бой в истории UFC и единоборств, и потом мне дают Дастина Порье. Люди спрашивают о мотивации. Но я нахожу ее. Сейчас у меня есть мотивация, но мы не знаем, что будет завтра.

— Что ты думаешь о Гэтжи? Думаю, он последний соперник из оставшихся. Считаешь ли ты его угрозой?
— Сейчас он топовый легковес. Один из лучших сейчас. Считаю, Гэтжи, Хукер очень хорош, Ислам. Есть пять или шесть оппонентов. Чарльз Оливейра, Кевин Ли, Паулу Феррейра. Много крепких ребят. Но я считаю, что им нужно подраться друг с другом. Я был в том положении, в котором они находятся сейчас. Я дрался со всеми. 28 боев, 12 в UFC. Им нужно подраться друг с другом.

— Как ты воспримешь звонок Дэйны Уайта с предложением о реванше с Конором после победы над Тони?
— Да, сто процентов он позвонит мне. Дэйна, пожалуйста, не звони мне. Если хочешь пообедать — хорошо. Посмотрим. Он позвонит. Но давайте сосредоточимся на Тони Фергюсоне.

Большие люди в Саудовской Аравии уже предлагают мне большие деньги за бой с Флойдом Мейвезером. Но у меня контракт с UFC на бой с Тони Фергюсоном.

Когда ты становишься большой звездой, все хотят увидеть твой бой против всех. Подерись с тем, подерись с этим. Это безумие. Я должен быть сосредоточен на своем сопернике. Сейчас у меня большой вызов. Несмотря на то, что Тони глупый, он остается великолепным бойцом. У него хорошие навыки, он может бросать кики, бить, может бороться с тобой. Он великолепный соперник, мы уважаем его навыки. Мы сосредоточены на нем.

— Чувствуешь ли ты изменения при подготовке к бою с Тони? Тут ведь решается, кто из вас лучший легковес в поколении.
— Да. Тут дело не в поясах и деньгах, не в PPV. Тут дело в истории. Даже через 50 лет люди будут смотреть этот бой. На бой парней, находящихся на пике, у которых по 12 побед подряд. После этого боя UFC никогда не сможет сделать подобное. Если мы посмотрим на Джона Джонса, у него были бои против соперников с сериями из трех-четырех побед. Если ты хочешь стать легендой, нужно идти на риск. Твой соперник должен представлять риск. Люди должны говорить, что у твоего соперника есть шансы на победу. Если ты выигрываешь, следующий бой должен быть таким же. Например, Тайсон Фьюри. Почему он стал таким большим? Потому что дрался с Кличко и побил его. А люди говорили, что Кличко побьет его. Затем он дрался с Уайлдером — ничья. Затем снова люди говорили либо 50 на 50, либо Уайлдер его нокаутирует. Но Фьюри вышел и размазал его, доминировал. Поэтому он стал таким большим именем в боксе. Нужно бросать вызовы.

Сейчас я буду драться с Тони Фергюсоном. Люди говорят, что он может меня побить, что это сложнейший бой. Вот, что мне нравится.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене