Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13

«Хабиб уже заработал достаточно денег». Отец Нурмагомедова — про Порье, помощь Путина и бой в Москве

Большое интервью главного человека в команде Хабиба.

Бокс и ММА
23 августа 2019, Пятница, 14:35
instagram.com/khabib_nurmagomedov/
  • 7-го сентября Хабиб Нурмагомедов будет драться с Дастином Порье;
  • Это вторая защита пояса и 12-й бой россиянина в UFC;
  • Впервые за все время выступления в UFC отец Хабиба будет находиться в его углу.

Корреспондент Sport24 Ярослав Степанов говорит с Абдулманапом Нурмагомедовым про Дастина Порье, помощь, которую оказывает Нурмагомедовым президент России, разговор, рассмешивший главу UFC, и важность финансовой составляющей выступлений в ММА.

— Бой Хабиба пройдет в Абу-Даби. Большую часть тренировочного сбора он провел в США. Почему Хабиб не мог остаться на подготовку в Дагестане, чтобы избежать лишней смены часовых поясов?
— Мы в команде AKA находимся с 2013-го года. Тут Хабиб сделал объем работы, который мы планировали. Это физика, выносливость, борьба и тактическая схема. Теперь ему нужно отработать все в сочетании. Там же из нашего зала готовятся 11 человек. На этот раз мне предстоит секундировать двух бойцов в один вечер. Это Ислам Махачев и Хабиб. Вообще не жалеют меня. Предстоит тяжелая ночь, но она может быть радостной для наших болельщиков. Мы знаем, что проходить обратную акклиматизацию еще тяжелее, поэтому уже 21 августа переместимся в Абу-Даби. Там уже Хабиб будет 77-78 кг весить. Мы подсушились и проделали хороший объем работы. Сейчас нужно оттачивать тактическую схему. Остальное уже все готово.

— Что нужно перенести из США в Дагестан, чтобы Хабибу не было необходимости лететь на подготовку так далеко от дома?
— Только Хавьера Мендеса (главный тренер зала AKA. — Sport24). Этого будет достаточно. Но, конечно, для подготовки важен и (Даниэль) Кормье. Это колоссальный опыт от бойца, который претендует на звание лучшего вне зависимости от весовой категории. Два бойца из AKA сейчас располагаются на первых позициях рейтинга лучших вне зависимости от весовой категории (интервью было записано до того, как Кормье проиграл Стипе Миочичу. — Sport24). Это не случайно. Думаю, такой мощный заводила не помешает. Считаю, он нам очень помогает во время подготовки. Там много и других бойцов, с которыми мы долго работаем. Потихоньку и наша команда подтянулась. Махачев, Мамедов, Изагахмаев, Уланбеков, Абубакар. Из команды выпал только Зубайра, так как у него закончилась виза.

— Не так давно было анонсировано, что Тухугов тоже выступит в Абу-Даби. Значит ли это, что 7 сентября вам придется секундировать сразу трех бойцов?
— Конечно, хочется, чтобы и Зубайра обрадовал нас 7 сентября, но я не вижу смысла так себя нагружать в один вечер. Секундировать двоих — это предельная нагрузка.

— Хавьер Мендес провел в Дагестане две недели. О чем вы с ним успели поговорить?
— Он мне сказал, что Хабиб иногда позволяет себе вольности, не слушается. А Хавьер ему говорит возвращаться к плану отца. Но это он в шутку, конечно. Он доволен работой. Хабиб иногда любит доказывать, что он неплох и в стойке, но нам зачем это? Драться в стойке можно на равных со всеми, но есть шанс упасть. Нам такой подход не выгоден. Будем действовать на разных этажах, как и Жорж Сен-Пьер. Где у нас будет лучше получаться, там и поработаем. Хабиб не имеет права на ошибку. Он выбирает ту тактику, которая приносит победу. Думаю, тот тактический замысел, который выстроен на бой, он правильный.

— За все то время, что Хабиб выступает в UFC, вы ни разу не находились в его углу. Накладывает ли это какой-то особенный отпечаток на бой с Дастином Порье?
— Я же много раз был у него в углу до UFC. Все-таки я больше переживаю, когда меня рядом нет. Когда я рядом, то контролирую все, что происходит. А так, у нас с Хавьером полное взаимопонимание. Они знают, о чем я говорю. Сейчас Хавьер на сто процентов согласен с предложенной мною тактикой. Мы дополняем друг друга. Нужно признать, что он сделал очень много для команды.

— Последние четыре соперника Хабиба — Майкл Джонсон, Эдсон Барбоза, Эл Яквинта и Конор Макгрегор. Про каждого из них говорили примерно одно и то же — они представляют опасность для Хабиба только в начале боя, и только в стойке. Порье — не исключение. Почему болельщикам должно быть интересно смотреть следующий бой Хабиба, если все уже знают, как он пройдет?
— Я бы сказал, что Порье прошел хорошую проверку и показал себя с такими бойцами, как Макс Холлоуэй. Макс — признанный ударник, который перебивает в стойке любого последнее время. Он сильно вырос. Например, их бой с Ортегой вообще войдет в один из трех лучших за всю историю UFC. Порье выиграл у сильного парня, был ближе к досрочной победе по ходу боя. У него внушительные удары, он раза три ушатывал Холлоуэя. Недооценивать его нельзя. Не случайно он сейчас первый претендент. Это один из самых конкурентных боев, которые можно сейчас предложить Хабибу в UFC. Порье это доказал своими победами. Сейчас он заслуживает драться за настоящий пояс.

— Сколько по времени Дастин Порье может представлять опасность?
— Думаю, 7-8 минут.

— То же вы говорили про Барбозу.
— Барбозе я давал 6-7 минут. Порье лучше готов функционально, лучше дышит. Но я думаю, Хабиб предложит ему хороший темп, и в середине второго раунда станет понятно, на чьей стороне будет преимущество. Случайности тоже могут произойти, но мне кажется, тактика определит победителя.

— Все отмечают габариты Порье, говоря о том, что он кажется слишком большим для легковеса. Вы на это обращаете внимание?
— Я как-то читал на одном сайте его интервью. Он говорил, что раньше сам думал, что большой. Но, когда встал лицом к лицу с Хабибом, то понял, что Хабиб не меньше. В этом плане нет никаких проблем.

— Что должен делать соперник Хабиба по ходу боя, чтобы вы стали нервничать?
— Должно произойти что-то неординарное. На нашей стороне тактика, подготовка, класс и уровень нашей школы. Я не представляю, что может пойти не так, чтобы кто-то нас обыграл в тактической схеме. Мне до сих пор удавалось обыгрывать всех. Надеюсь, так будет и дальше. Я развиваюсь в этом плане, и ребята молодые позволяют говорить об этом и двигаться. Мы — законодатели моды. Мы сами решаем, как драться, где драться, в каком темпе. У нас учатся люди. Но и чужой опыт мы готовы разбирать. Как в победах, так и в поражениях.

— Самым тяжелым боем Хабиба в UFC принято считать бой против Глейсона Тибау. Тогда вы не волновались?
— Во-первых, Тибау после этого боя был пойман на допинге. Во-вторых, он тогда во время боя весил 84-85 кг, а Хабиб — 76 кг. Между ними была огромная разница в габаритах. Тогда Хабибу после победы над Шалорусом сразу дали серьезного соперника, и он выдержал экзамен. Да, не получилось его посадить, физически измотать и повалить. Но Хабиб прессинговал, держал его у сетки, был активен, перебил его. Мы всегда должны забирать бои в доминирующей манере. Там было единогласное решение, поэтому вопросов не должно возникнуть. По ущербу и прочему все было на нашей стороне. Другие победы, конечно, были одержаны гораздо увереннее. Я этого и хочу.

(Getty Images)
Getty Images

— В зале, где тренируется Порье, занимается очень много русскоговорящих бойцов. В том числе, из Дагестана. Получали ли вы от них какую-либо информацию?
— Мне информация ни от кого не нужна. Я и так знаю, где мы сильнее, а где нужно опасаться. Проблем нет. Важна информация, которую можно узнать, посмотрев его последние 4-5 боев. Также ты должен смотреть его лучший бой, худший бой, ну и последний, где он дрался тактически грамотно. 45 минут его работы в клетке достаточно, чтобы выявить, в какой манере он двигается, и где его слабые места.

— В этом же зале тренируется еще один боец из России. Я говорю сейчас про Армана Царукяна. На него обрушилась огромная волна хейта на русском языке после того, как он выложил совместную фотографию с Порье. Понимаете ли вы людей, которым не понравились действия Царукяна?
— Разве я могу быть против, чтобы он тренировался там, где он выбрал? Это его право. Он сам решает, где заниматься, двигаться, расти. Но ни каким образом ты не должен что-то подобное выкладывать и показывать. Это плохо для него, а не для нас. Для нас ничего не меняется.

— Думаете, там был какой-то нехороший подтекст?
— Нет, но есть этические нормы поведения. Наш боец — это наш боец. Где бы он не проходил подготовку. Думаю, в нашем лагере ему было бы больше пользы.

— Вы его звали к себе?
— Я никого не зову, так как мне хватает своих учеников. Люди сами напрашиваются. Но не думаю, что теперь в AKA его примут. В общем, повторюсь, его право решать, где и с кем заниматься.

— Место проведения боя — Абу-Даби. Для вас это…
— То, что бой пройдет в Абу-Даби, для меня хорошо тем, что я смогу его посетить. В начале сентября там всегда жаркая погода, будет непросто тяжело дышать и провести бой на высоком уровне. Согнать вес тоже будет тяжело. Первые три-четыре дня на ближнем Востоке ты испытываешь давление в груди, это я знаю. Сухой воздух, есть определенные проблемы для бойцов. Но, думаю, у нас шансов больше, чем у соперника. Мы чаще бывали в этих странах, лучше там адаптируемся.

— Учитывая, что там сложнее гонять вес, подходите ли вы к этому процессу сейчас чуть иначе, чем обычно?
— Мы очень жестко контролируем этот момент. Все идет по часам, все в норме. Мы должны держать 2-3 кг в запасе, потому что это ближний Восток, и там будет тяжелее, чем где-либо. В плане самого боя, большинство людей там будут болеть за Хабиба. Даже если посчитать просто тех людей, которые едут отсюда. Это рекордное количество.

— Вы знаете примерную цифру?
— 21-го числа нас летит восемь человек. Знаю, что непосредственно к бою прилетят два полных самолета наших болельщиков. Уже билетов нет на эти даты. Надо будет через какую-то вторую точку лететь. Все билеты раскупили в первые двое суток. Сейчас больше 90 процентов звонков, которые мне поступают, связаны с билетами. Люди готовы покупать их даже за очень большие деньги. Думаю, на месте уже их можно будет найти. Не по начальной цене, но все же. Просто необходимо обеспокоиться заранее.

— Если не секрет, какую наибольшую сумму вам предлагали за покупку билета?
— От трех до пяти тысяч долларов. Ну, повторюсь, билеты достанут, если будет большое желание.

— Кто с вами полетит в Абу-Даби 21 августа?
— Очень много. Всех не перечислить. Будет и Шамиль Завуров, и Эсед Эмирагаев… Все, кто должен быть рядом.

— Очень многие впервые услышали про Эседа после боя с Конором (он был одним из тех, кто запрыгнул в клетку и нанес Макгрегору два удара. — Sport24).
— А Эсед всегда рядом. Во всех заграничных потасовках он есть. И с Диазами, и с Конором. Он за старшего. Сейчас, думаю, нам потасовок никаких не нужно. Нужно больше мира и больше побед.

— Этим летом журнал Forbes опубликовал рейтинг, в котором Хабиб занял первое место среди звезд шоу-бизнеса и спорта младше 40 лет. Вы придаете этому какое-либо значение?
— Абсолютно нет. Для нас эта позиция не представляет ничего особенного. Для нас важно другое. Защищать пояс и находиться с ним до конца карьеры. Это действительно важно.

— Будет ли ошибкой сказать, что Хабибу сейчас не нужно драться ради денег, так как он заработал уже достаточно по ходу своей карьеры?
— Давай скажем так. Мы знаем, сколько платили тем, кого мы побеждали. Стоит ли нам получать меньше? Нет. Мы же лучше них. Мы эти деньги можем использовать в залах, на детей, в других целях. Конечно, это рабочий момент, но не приоритетный. Мы должны знать свою цену и набрать столько, сколько можем. Конечно, важно, чтобы на этом примере росло и наше будущее поколение. Есть много других методов, чтобы их заработать. Того, что сейчас есть, было бы достаточно. Я бы сказал, что смысл этой жизни не только в деньгах. Важно, чтобы ты мог оставить после себя наследие.

— Штраф в 750 тысяч долларов, которые Хабибу и команде выписала Атлетическая комиссия после боя с Конором, сильно ударил по вашему бюджету?
— Я бы не сказал, что это было как-то плачевно или смертельно. Были моменты, когда мои ребята по 14 человек жили в одном маленьком домике. Тогда было тяжело. А сейчас, когда живешь со всеми условиями, помогают республика и государство в лице президента, все хорошо. Мы просто двигаемся туда, куда должны двигаться. Сейчас, как я уже говорил неоднократно, американцы в ММА занимают первое место. Далее идут бразильцы, а после располагаемся мы. Но ведь пять или семь лет назад мы были 23-ми. А сейчас уже третьи. И в ближайшие три-пять лет должны стать вторыми. Планка — первое место. Сейчас у нашей страны много хороших ребят, которые близки к поясу. 7 сентября может выиграть Шамиль Абдурахимов. Он уже может стать претендентом. На 93 кг есть Магомед Анкалаев, в 61 кг — Петр Ян. Ислам Махачев, Александр Волков… У нас сейчас хороший состав. И на подходе еще молодые спортсмены. Поэтому мы уже дышим в спину бразильцам.

— Вы рассказывали, что попросили что-то у президента России, когда встречались с ним после боя с Конором. Что это было?
— От Хабиба было желание — построить школу. От меня — базы. Так как наши старые базы остались за рубежом. Мое предложение поддержали, сейчас ведутся работы, мы регулярно на связи с министром спорта Дагестана. Нас поддерживает и Министерство спорта РФ.

— Были ли у вас мысли пригласить Путина на бой Хабиба с Порье?
— Я думаю, что для его приглашения, в первую очередь, мы должны точно знать, что он свободен по графику. Пригласить нам, конечно, хотелось бы, но мы все-таки в уме держим, что хотим провести последний бой в Москве, чтобы мы были хозяевами. Защита пояса в Москве. Наверное, мы этого заслужим, если доведем рекорд до 30-0. Вообще, моя мечта — наличие в контракте российского бойца пункта, по которому он мог бы провести бой, где угодно.

(РИА Новости)
РИА Новости

— Но в обновленном контракте Хабиба это не прописано?
— Нет, но пока мы выполняем все его условия. В идеале — довести рекорд до 30-0. Следующим соперником мы видим Фергюсона. Это самый большой бой в истории. Почему бы не провести его в Москве?

— Возможен ли такой расклад, при котором Хабиб подерется где-то за пределами UFC, когда у него закончится контракт? Россия, Япония, Эмираты…
— Вы можете себя представить, что Хабиб подерется где-то за пределами UFC? Даже если закончится контракт. То есть, получится так, что боец с хорошей историей уходит. Захочет ли такая машина, как UFC, чтобы Хабиб дрался еще где-то? У нас нет желания уйти с лучшей организации, чтобы подраться где-то на стороне. Думаю, Хабиб сделал достаточно для UFC, а UFC сделала достаточно для Хабиба, чтобы все было так, как есть сейчас. Они должны идти рядом. Раз лучшая организация проводит бои, почему бы не устроить один из них в Москве, чтобы болельщики насладились тем, что они хотят увидеть?

— Если в Абу-Даби вы увидитесь с Дэйной Уайтом (президент UFC. — Sport24), о чем вы поговорите?
— Я общался с ним, когда находился в Америке. Он еще находился в сомнениях. Я ему сказал, что мы станем лучшими в UFC и закрепимся в топах на долгое время, а он очень смеялся. Мы с ним встречались в Хьюстоне и Лас-Вегасе. Помню, я тогда спрашивал, сколько раз он отжимается, подтягивается и все такое. Он моложе меня на семь лет, но на тот момент я был в очень хорошей форме. С Кормье даже боролся. Но тогда и вес был меньше. Единственное, он тогда больше подтягивался. Это я запомнил. А в остальных упражнениях я бы ему фору дал. Он — президент лучший организации, а я работаю тренером. В принципе, логично, что я должен находиться в лучшей форме. Наверное, он сейчас вспомнит тот разговор. Тогда там присутствовали Али Абдель-Азиз и братья Фертитта. А он много смеялся, когда я говорил о том, что к 2020-му году у меня будет 10 бойцов в UFC. Сейчас там 27 или 28 россиян. Половина вполне может быть моя. Есть еще и плеяда молодых бойцов. Омар Нурмагомедов, Ислам Мамедов, Сайгид Изагахмаев, Абубакар Нурмагомедов. Они могут драться не хуже средних бойцов в UFC. А есть еще и молодые ребята 98-го года рождения, которые сейчас идут с чистыми рекордами. У них есть все.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене