Ярослав
Степанов

Нюхал бензин, терял друзей, пил и сдавал бутылки, чтобы поесть: первый якут в UFC Попов

Большое интервью о том, как меняются люди.

Бокс и ММА
6 июня 2019, Четверг, 13:35
egorborisov.ru

35 лет — не самый популярный возраст для подписания в UFC. Вот, например, Хабиб Нурмагомедов все чаще говорит, что будет драться еще не дольше пары лет (сейчас ему — 30), Александр Густафссон на выходных завершил карьеру в 32, а Кормье в свои 35 (пять лет назад) уже дрался за пояс UFC.

То есть, как правило, к такому возрасту карьеры бойцов ММА уже более менее состоялись. Но бывают и исключения. Григорию Попову сейчас 35 лет, и в апреле этого года он подписал контракт с лучшей лигой мира.

Попов дрался преимущественно по тайскому боксу, в ММА имеет рекорд 13-1, а бывший чемпион UFC Джош Барнетт очень выделял его, наблюдая в Хабаровске за турнирами MFP.

В ближайшие выходные Попов дебютирует в UFC, подравшись в Чикаго с американцем Эдди Вайнлендом. Корреспондент Sport24 Ярослав Степанов общается с Григорием за несколько дней до боя и слышит много историй, в которых есть токсикомания, алкоголь, бедность и завидное стремление изменить свою жизнь.

— Помню, еще в 2012-м я выступал в Благовещенске и купил себе шапку с надписью UFC и российским флагом. Все тогда смеялись, говорили, что UFC не будет в России. А я эту шапку отложил в дальний шкаф, лежала, как напоминание. Я очень хотел выскочить на турнире в Питере, но контракта так и не пришло. Утром 6-го апреля Саят (Абдрахманов, менеджер Попова. — Sport24) сказал, что готовится общий ужин. Встретиться, пообщаться. Мы сидели семьями, и тут Саят встает с бокалом и говорит: «Гриша, поздравляю, ты боец UFC». Я сначала подумал, что это какой-то пранк. Но потом мне еще раз сказали, что все серьезно. Интересно вышло, так как это случилось накануне дня рождения моей дочери. А контракт пришел 17 апреля, накануне моего дня рождения. Первым делом сообщил тренеру, потом супруге и родителям, а потом друзьям, которые живут в бывших странах СНГ, — говорит Попов.

— Была ли какая-то реакция от друзей, которая вам особенно запомнилась?
— В Белогорск когда звонил… Ну, матерились некоторые, оно и понятно. А так, скрины делали, кто-то в слезах прям был. И только один тренер, мой коллега Евгений Дзюбинский из Краснодара не удивился. Еще когда по тайскому боксу выступал, он был единственный, кто с уверенностью говорил, что я окажусь в UFC.

— Когда вы начали впервые думать о попадании в UFC, вам было 29 лет. Сейчас вам 35, и приходила ли за эти шесть лет хоть раз мысль о том, что ничего не получится?
— Нет. Я доверял Саяту. Очень много промоушенов писали, приглашали. Иногда предлагали по три тысячи долларов за бой, я очень хотел соглашаться, но Саят говорил, что надо потерпеть. Предлагали эксклюзивные контракты, поэтому возможность подписать в UFC пропала бы. Мы ждали шанса. Года полтора-два шла плотная работа.

— Как выглядела ваша карьера в единоборствах до появления менеджера?
— Иногда приходилось драться по два-три раза в неделю. А иногда и через день выходил. Наверное, из-за этого сейчас спарринговаться не особо люблю. А бои мне делала Федерация Дальнего Востока. Надо было семью кормить. Я тогда весил 59 кг, а меня пихали драться в 60, 67, 72 кг. Нельзя так делать, но меня это закалило.

— Однажды, находясь в Екатеринбурге, экс-чемпион UFC Джош Барнетт давал интервью Александру Лютикову. В том интервью он сказал, что у вас большое будущее. Вы знакомы лично?
— Да. Спасибо Барнетту, что помнит меня. Я как-то дрался на турнире MFP, куда Джош был приглашен в качестве гостя. После турнира мы спускались в сауну, попариться. И увидели, что Барнетт находится у стойки, но на ресепшен никто не понимает по-английски. То есть, даже мой английский по сравнению с их был идеальным. Он хотел погреться, тогда в Хабаровске мороз стоял серьезный. А сауна уже закрыта, так как турнир прошел. Мы его пригласили с нами в сауну. Попарились, пообщались. Я тогда у него попросил побороться с ним на семинаре. У нас разница больше 60 кг, но ему понравилось. Тогда он сказал, что в категории до 57 кг в UFC мне бы было легко. В общем, после он позвал меня потренироваться к нему в Лос-Анджелес. Но пока нет возможности из-за финансов. Нужно хотя бы на перелет, потому что на месте он сказал, что все сделает бесплатно. Если появится возможность, постараюсь к нему поехать.

— Как правило, бойцы, заключившие первый контракт с UFC, получают в дебюте 10 тысяч долларов за выход и столько же — за победу. Если представить, что в вашем соглашении прописаны именно такие цифры, то это будет самый большой гонорар в карьере?
— Да, совершенно точно. Никогда такого раньше не было. Надеюсь, теперь все старания окупятся. Даст бог. Даже без бонуса за победу это будет самый большой гонорар.

— Очень распространенная история — человек приходит в единоборства, имея за плечами тяжелый жизненный бэкграунд, подкрепленный финансовыми проблемами. Это про вас?
— Конечно. Многие почему-то думают, что я миллионы зарабатываю… А у меня огромная же семья. Пять братьев и сестер, супруга, дети.

— Вы выросли в маленьком поселке Кангалассы и в одном из интервью охарактеризовали его, как «алкогольный и криминальный». Можете рассказать пару историй, наиболее четко отражающих суть того, что вас окружало?
— Ну, это постоянные драки, угрозы, убийства. Можете почитать в интернете. Я даже в депутатство подавался, чтобы у нас спортивный зал построили. А то весь поселок дербанят. Мечтаю, чтобы он ассоциировался не с алкоголем, педофилией, убийствами и наркоманией, а со спортом.

— А когда вы в первый раз попробовали алкоголь?
— Еще в детстве, когда сам себя не помню. Я же советский гражданин. Там бабушки и дедушки постоянно брали то пивасик, то шампанское. И я был уверен, что это норма. Так и должно происходить все. Всегда, когда к маме и папе приходили друзья, они сидели, пили. Думал, так и должно быть. Оказалось позже, что нельзя ни алкоголь, ни сигареты.

— Как тогда мог выглядеть ваш обычный день?
— Обязательно встречались с друзьями, обсуждали, сидя с сигаретами и папиросками, куда пойдем, что сделаем. Сегодня вот увидели, что в том-то месте люди пили. А это значит, оставили бутылки. Ходили их сдавать, чтобы хлеб купить. Кушать хотелось. А вот сейчас смотрю на своих братьев и сестер, а они в школе ни разу не дрались. Представляешь! Ни к чему не призываю, но они должны узнать, что такое хорошо, а что такое плохо. Я вот много дрался, и точно знаю, что так нельзя. А большинство не знает даже, как за себя постоять. Объясняю маме сейчас, если они не пройдут эту школу, то тяжело будет. Ну, не слушаются и не слушаются.

— Я так понимаю, у вас драк на улице точно больше, чем в тайском боксе и ММА.
— Так я же с детства дрался. И когда выпивал, и просто.

— Часто случается так, что люди, выпивающие на более менее регулярной основе, бросают это дело после того, как переживают какую-нибудь неприятную историю, связанную с алкоголем. У вас было что-то такое?
— Так ты всегда на пятую точку приключений ищешь. Такого знакового ничего не было. А вообще, я удивляюсь с некоторых людей, которые ходят в клуб, возвращаются и возмущаются, что их побили. Я сразу в голове кручу: «Стоп! А я же в клуб только подраться ходил». А зачем еще? Не потанцевать же. Ты должен быть готов ко всему. Я всегда ходил для чего-то такого. А то скажет кто-то, мол, вот, мне там дали леща и так далее. Значит заслужил! Ты же идешь в клуб. По любому тебя кто-то зацепит. Нужно о таком в первую очередь думать.

— Также вы говорили, что половина поселка — это наркоманы и алкаши. Были ли у вас в окружении люди, которых вы потеряли из-за подобных проблем?
— Полно. Кто-то от алкоголя, кто-то от наркотиков, кто-то повесился, кто-то разбился, а кого-то застрелили. Особенно сложно стало, когда появился спайс. В своей же блевотине задыхались, сердце останавливалось. Очень много друзей у меня умерло. Сейчас на общие фото смотришь, а они же у меня все на глазах выросли. И вот их нет.

— Была ли в вашей жизни какая-то не печальная история, связанная с алкоголем?
— Никогда. Ну, представь, вот выпил ты водку. И начинаются приключения. Сам ищешь на свою пятую точку. Короче, не советую. Конечно, есть люди, которые умеют это делать. Стресс снять или что-то такое. А остальные… Ну зачем?

— Что вы делали еще, помимо употребления спиртного?
— Началось все с бензина и краски. Токсикомания, грубо говоря. Тоже из-за этого многих ребят потеряли. Бывает же, что пакет прислоняешь, дышишь, а он прилипает. И задыхаешься. Бывало и сгорали. Мы как-то пыхали вместе, начались галлюцинации. А человек начинает сигарету подкуривать и весь загорается. Раньше еще костюмы синтетические были. И они прилипали. Начинали с кусками кожи отрывать. Такие ситуации случались. А то многие говорят, мол, знают Гришу. А меня мало кто знает. Тем более, большинства уже и в живых нет. Каждый меня знает настолько, насколько я им позволил.

— В интервью Салиму Оюну вы рассказывали, как отец прислонял вам нож к горлу. Или ружье к голове. Что это за истории?
— Нет-нет. Я там неправильно сформулировал. Это не батя. Речь про друзей была. Ты вот успокаиваешь кого-то, а он нож у твоего горла держит. Видимо, где-то вы поругались, а он это воспринял близко к сердцу. Да еще и выпил. И у меня такое бывало. Берешь ружье… Ну, подростки.

— Ваша цитата: «У меня три звания: бомж, бродяга и бомор». Почему?»
— Ну, смотри. Бомор (безработный) уже неактуально. А в остальном — я же постоянно где-то брожу. А живу ли где-то конкретно? Нет. Там снял, тут снял. Это и имею в виду. Где-то у родственников поживу. Вроде, уже и семья есть, а бродяжничаю. Но все ради них. Надеюсь, дети вырастут и поймут, что отец старался для них. У меня же в свое время не было возможностей, как у многих сверстников, слетать на море, допустим. Хлеба-то дома нет, а тут море. Сейчас, бывает, когда игрушки покупаем, супруга говорит, что это я себе беру.

— Вы говорите, что не употребляете никакое спортивное питание. Только аспаркан, рыбий жир и кальций. Почему? Нет необходимости или денег?
— Денег нет. Хотя, сейчас, когда готовились, один друг близкий перевел на спортпит денег. Я купил БЦА, каземин… казеин. Не знаю точно, как называется. Для суставов. Но я пил как-то редко. То забыл, то еще что. Но рыбий жир и аспаркан — постоянно. Не пропускаю. С кальцием история чуть реже.

— Кстати, а вы правда питаетесь дошираками?
— Только по прилету сюда кушал. Чуть позже стал уже нормально питаться. А после попадания в UFC мне USADA сказало, что и с мясом в Таиланде нужно быть более осторожным, потому что в Азии оно напичкано стероидами. У меня один друг в Китае так попался. У них же все куры на анаболиках. Поэтому я ему в Таиланде только фрукты, овощи, яйца и все в таком духе.

— Помню, в 2017-м видел документ, что вы просили у Министерства Якутии финансовой поддержки. Что это было?
— Когда меня награждали, обещали, что все будет хорошо, слово давали, что начнут финансировать. А потом мне однокурсница сказала, мол, мне не помогают, а я и сам не пишу им. Тогда меня убедили написать письмо. Там и на имя нашего мэра, и на нашего Ильдархана. Отовсюду пришел отказ. Я знал, что они не помогут. Просто близкие в этом убедились. А эти все обещания — слова на публику. Но они мне не обязаны помогать, поэтому ничего от них не жду.

— Ваш менеджер говорит, что пояс UFC — не главное, а главное — зарабатывать бонусы. Это так?
— Главное, закрепиться, а там посмотрим. Я пока не горю поясом. У меня своих хватает. Целых шесть.

— На что будут уходить ваши гонорары с боев? Долги, кредиты или ипотека?
— Надо погасить долги родителей, кредиты, расплатиться со всем. На это в основном уйдет. Надеюсь все погасить за пару боев в UFC.

— Если в дебюте вы выиграете, получив бонус в 50 тысяч долларов, это значительно поправит ситуацию?
— Да… Определенно. Это сколько на наши? Примерно три с лишним миллиона? Ну да, хватит закрыть некоторые моменты.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

Поделиться
0
0