Ярослав
Степанов

«Президент UFC помогал решать вопрос с визой в США». Русский боец, в которого верят все

Петр Ян — одно из главных открытий 2018-го в ММА.

Бокс и ММА
4 января 2019, Пятница, 18:00
instagram.com/petr_yan

Петру Яну сейчас 25 лет. В 24 года он стал чемпионом ACB и подписал контракт с UFC. За последние 192 дня он три раза подрался под эгидой сильнейшей лиги мира.

До октября у Петра не было визы в США, поэтому пришлось выступить сначала в Сингапуре, а через три месяца в России. В своем дебюте он за три с половиной минуты нокаутировал Теруто Ишихару, о котором вы могли слышать, когда тот дрался с Артемом Лобовым, а 15 сентября Ян провел три раунда против Джин Су Сона, о котором было сложно что-то услышать раньше.

В начале октября Петр получил американскую визу, чтобы 30 декабря подраться в Лос-Анджелесе с представителем топ-15 легчайшего дивизиона Дугласом Де Андраде. После 10 минут, проведенных в клетке с россиянином, Де Андраде не захотел выходить на третий раунд и согласился на поражение техническим нокаутом.

Через четыре дня после самой важной (пока) победы в UFC корреспондент Sport24 Ярослав Степанов говорит с Яном и узнает, кто помогал ему решать вопрос с американской визой, и почему не получилось подраться на турнире, который возглавлял бой Конора и Хабиба.

— В принципе, все так же, как и дома. Как и в любой другой стране. Чувствую себя хорошо. Слава богу, выиграли бой. Акклиматизация? Да, имела место. Ощущалась. Но, на самом деле, были другие сложности. Я прилетел в Вегас за две недели до боя. Со мной был только друг, который весит 90 кг и силен только в аспекте джиу-джитсу. То есть, за пару недель мне удалось лишь три раза побить по лапам с посторонним тренером. У моих ребят, кто бы мог тоже полететь, к сожалению, не было визы. Поэтому немного подзастоялся, — говорит Ян.

— Не было варианта попросить помочь кого-то из тренеров других бойцов? Вы же, насколько я понимаю, живете в одном отеле и тренируетесь в одном зале.
— Да, но ребята приезжали уже в неделю боя. То есть, когда ты уже начинаешь гонять вес и не выполняешь какую-то контактную работу.

— Как и когда вы узнали, что турнир переносится из Вегаса в Лос-Анджелес?
— Думаю, как и все, узнал напрямую от UFC. Почти сразу написали, что турнир переносится. Они спросили только, как себя чувствую, и готов ли к такой перемене. Мол, насколько это сложно. Я ответил, что мы на войне, поэтому нет разницы, где драться. К тому же, когда узнал, что там всего 400 км, то сразу подумал, что мог бы это расстояние и на велосипеде проехать. А они заказали самолет, серьезно ко всему подошли. Думаю, для бойцов это представляло меньшую сложность, чем для организаторов.

— Если бы пришлось проделать не 400 км, а более существенное расстояние, могло ли поменяться ваше решение?
— Нет. Я сначала подумал, что весь ивент переносится на другую дату. И реально расстроился по этому поводу, потому что очень давно не был дома. А тут еще придется остаться на недели две и пропустить новый год. Когда узнал, что по датам ничего не сдвигается, успокоился и без проблем согласился.

— Некоторые бойцы через свои социальные сети ругали UFC за то, что узнали о переносе турнира не напрямую от организаторов, а через социальные сети. А кто-то в принципе возмущался ситуацией, при которой из-за одного человека должны испытывать неудобство все остальные. У вас были какие-то вопросы к UFC?
— Не очень представляю, как они могли лично кого-то не уведомить о переносе. Это блеф какой-то. Может, возмущались, что им не сообщили первым. А так, всех поставили в известность лично. Сто процентов. Знаете, при проведении подобных ивентов UFC делает упор на хедлайнеров, потому что именно на их выступлении сконцентрирована продажа платных трансляций. Понятно, что UFC хочет заработать бабок. Наверное, даже правильнее было бы оставить турнир в Вегасе, а этот бой перенести. Как-то это более по-человечески. Но жизнь такая. Я не мог отказаться, потому что это моя работа, мой заработок. На подготовку были потрачены средства, поэтому не имело значения, где драться. Да и, кто бы и что не говорил, никто же не снялся из-за этого. Понятно, что неприятно, если говорить глобально. Но не думаю, что на кого-то это сильно повлияло.

— Александр Густафссон, например, привез в Вегас семью, оплатил им отель, билеты и так далее. Он сетовал на то, что понес дополнительные траты из-за этого. Потеряли ли что-то вы? В финансовом плане.
— Ну, 10-12 дней до этого я жил в Вегасе за свои деньги. Точнее, меня финансирует клуб «Архангел Михаил». Сборы там и все прочее. А что касается недели боя, то все расходы спортсмена и команды на себя берет UFC. Ситуация с семьей… Думаю, когда бронируешь, но потом отменяешь, можно же и вернуть деньги. Хотя бы какую-то часть. Поэтому потери, если и случаются, то не глобальные.

— Известно также, что в штате Калифорния бойцы должны заплатить больший налог, чем в Неваде. Прочувствовали это, когда увидели сумму, которая пришла на карточку?
— Да, там, вроде, 13-14 процентов. Деньги еще не пришли. Они приходят в срок от недели до двух-трех. Ну, конечно, если бы не сняли пару тысяч долларов, было бы хорошо. Но что поделать. Такая ситуация. Назад эти деньги (при желании) можно вернуть. Просто должно пройти время. Слышал, что как-то можно оформить возврат процентов. Да и вообще, дальше — больше. Эти деньги должны отбиться.

— Удивило ли вас, что Андраде отказался продолжать бой после второго раунда?
— Я не ожидал, что он откажется драться дальше. Он выступает всю жизнь. Но я понимал, что бой находится полностью под моим контролем. Планировали давить его в первом раунде, поменьше бить, побольше провоцировать его на действия и забирать центр октагона. Все получилось. После я почувствовал, что он начал пятиться от меня. И во второй пятиминутке начал его разбивать, поняв, что он не такой уж и опасный. Как в борьбе, так и в стойке. Несмотря на его 15 побед нокаутами. Думаю, в третьем раунде, если бы он вышел, то стало бы все еще более ясно.

— Если бы этот бой проходил в каком-нибудь российском промоушене, то после все бы говорили, мол, «Яну привезли очередного бразильца на убой». Сейчас так сказать сложно, потому что Андраде входил в топ-15 бойцов вашего дивизиона в UFC. Ожидали, что вам будет с ним настолько просто?
— Когда я готовлюсь, то всех соперников расцениваю, как реальную опасность. Но я много тренируюсь с абсолютно разными бойцами и знаю свой уровень. Я понимал, что это боец топ-15 UFC, но, в то же время, понимал, что поймать он меня может только корявым ударом, выброшенным из-под жопы, а у меня в это время будут опущены руки. В общем, полностью отдавал себе отчет, что если буду работать собрано, то выиграю.

— Успели посмотреть Вегас?
— Когда только прилетели, сразу арендовали машину, потому что нужно было передвигаться, ездить в зал и так далее. В принципе, чуть прогулялись, да. И по ночному Вегасу покатались. В целом, это не самый большой город ни по населению, ни по объему. Но по-своему красивый. Так, глобально ничего не могу сказать, так как досконально там ничего не изучал. Чисто игровой город, куда многие приезжают развлечься.

— Слышал, вы тоже успели поиграть.
— Да, поставил 10 долларов разок. Пошел ва-банк. Пришлось эту сумму им и подарить. Думал, разбогатею, но не вышло. Значит, мы разбогатеем другим путем. В очередной раз понял, что самые ценные деньги — это те деньги, который ты зарабатываешь собственным трудом. Осознал это еще в 15-16 лет. Бесплатно и случайно в жизни не бывает. В жизни нужно пахать, если хочешь чего-то достичь.

— Потренировались в UFC Perfomance Institute?
— Да, посмотрел, что там, потренировался.

— Как правило, бойцы очень хвалят это место за всякие инновационные штуки и суперсовременный подход к тренировкам. Увидели ли вы там что-то особенное?
— В принципе, нет ничего сверхъестественного. Просто новая база и современное оборудование. Здорово, что для бойцов UFC там бесплатно готовят, предоставляют диетолога во время весогонки, который тебе все расписывает. Они проверяют твое состояние, подбирают все, что нужно, готовят правильную пищу. Массажи всякие, восстановительные процедуры, бассейн. Все бесплатно. Можно приезжать со своей командой и тренироваться.

— То есть, вы можете туда приехать в любой момент и бесплатно провести сборы?
— Да, могу приехать и привезти с собой то количество людей, которое посчитаю нужным. Могу там тренироваться в любое время года, собрать команду и спарринг-партнеров. Все там будет бесплатно.

— Какова вероятность, что в следующий раз вы так и поступите?
— Ну, на полный лагерь вряд ли поеду. Везти много народу — это затратно. Билеты и так далее. Я бы просто съездил потренироваться в США. Но пока не знаю, в какой именно зал. У меня была мысль поехать к Диллашоу. Но пообщался с людьми и узнал, что он сам постоянно ездит с места на место. Да и, возможно, мы подеремся в будущем.

— Не рассматривали возможность отправиться в АКА или American Top Team? Возможно, там было бы проще, так как довольно много русскоязычных бойцов.
— Честно, вообще не присматривался еще ни к чему. Только про зал Диллашоу думал. В АКА, как я понял, много бойцов от 70 кг и выше. Не знаю, есть ли там вообще «мухачи». В ATT бывает много разных бойцов, но можно и пересечься с потенциальными соперниками. А я люблю держать некоторую тайну до боя.

— После победы над Андраде вы вызвали Джона Линекера, но у него запланирован бой на 26 января. Готовы ждать его?
— Нет, ждать не готов. И уверен, что он не захочет со мной драться потом. И это логично, ведь он шестой номер рейтинга. Ему, как и мне, хочется встречаться с теми, кто располагается повыше. Просто у нас был диалог в твиттере. Он говорил, что не против. Но ждать я не собираюсь. Надеюсь, найдут еще кого-то, кто будет в рейтинге на более высоких позициях.

— Утроит ли расклад, при котором в соперники дадут проигравшего пары Линекер (#6) — Стаманн (#11)?
— Конечно. Повторюсь, мне интересно драться с теми, кто выше меня. Первый, второй, девятый, восьмой, одиннадцатый… А вообще, конечно, хотелось бы бой с Гарбрандтом.

— Если посмотреть на бойцов, которые сейчас находятся выше вас в рейтингах, то только у четверых пока не назначены бои. Это Джон Додсон, Роб Фонт, Алехандро Перез и Томас Алмейда. Какое из этих имен вам наиболее интересно?
— Из них видел бои только Додсона и Алмейды. Почему нет? Это все интересно.

— Очень многие бойцы из России чаще всего говорят, что им все равно с кем драться. Можете объяснить, почему вы предпочитаете называть конкретное имя, и почему это хорошо?
— Потому что это более конкретно, даже если руководство не обратило на этот вызов внимание. Не всегда делают так, как хочешь ты. Но если ты что-то хочешь, то должен говорить об этом. В этом нет ничего плохого. Считаю, это норма. Есть ребята, которые находятся в рейтинге выше. Считается, что серьезнее и опаснее меня. Но я уверен, что могу с ними справиться и достоин находиться на тех местах, которые занимают они. Дорогу себе нужно строить самому. Никто тебе ее не проложит.

— Фанаты ММА как зарубежные, так и российские называют вам одним из самых ярких проспектов в UFC. Возможно, вы слышали, что вам отмечает и руководство промоушена?
— Не хотелось бы, чтобы это как-то не так с моей стороны звучало, но говорю, как есть. Многие иностранные аналитики так говорят. Работники UFC и, в частности, Дэйна Уайт. Менеджер, который занимается моими делами в США, рассказывал, что Дэйна сам звонил каким-то сенаторам, когда решался вопрос с моей визой. Тогда записи в Москве не было, но мне назначили собеседование в ту же неделю, когда начали заниматься этим вопросом.

— То есть, визовым вопросом пришлось заниматься в срочном порядке?
— Да. Дело в том, что через неделю после турнира UFC в Москве (прошел 15 сентября — прим.) мне позвонили и предложили выступить еще и 6 октября. Там же, где дрались Конор и Хабиб. Я согласился. Поэтому и начали делать визу.

— А кого давали в соперники?
— Тот парень, который должен был драться с Шоном О’Мэйли (Хосе Куинонес, 4-1 в UFC — прим.). Шона же сняли за нарушение антидопинговых правил. Поступил звонок, спросили, готов ли я подраться, успею ли сделать вес. Ну, я и говорю: «Погнали». С того же дня упал вновь на тренировки. То есть, после боя в Москве отдохнул всего неделю. В общем, все было настолько реально, что сделали визу. UFC даже оплатили все расходы, связанные с этим. Но мы не успели буквально на три-четыре дня.

— Выглядело бы это очень рискованно.
— Так и есть. Но бывают в жизни моменты, когда без рисков ничего не получится. Мы всегда идем на это, жертвуем чем-то. Я понимал, что рисков много. Но также я понимал, что мне выпал такой шанс. Наверное, меня надо было бы там вырубить, чтобы я долго не мог встать, чтобы меня остановить. Потому что желание было большое. А когда желание большое, это опасно.

— За последние семь месяцев вы подрались три раза. Устали?
— Больше устал от того, что находился вне семьи. Не от весогонок и боев. Это все делать я хочу. Конечно, есть желание делать все правильно, не идти в ва-банк. Но не всегда получается. Сейчас же у меня в планах отдых с семьей. Месяц или полтора.

— Давая интервью зарубежной прессе, вам задали вопрос о турнире в России. И менеджер, переводя вам вопрос, сказал, чтобы вы не говорили, что знаете. Получается, уже обладаете какой-то информацией?
— Просто у UFC есть такой момент, что нельзя публично о чем-то говорить раньше организации. Я не знаю конкретное место и даты, но, в целом, всем более-менее понятно, что турнир планируется на апрель в Петербурге. А так, повторюсь, точной информации нет.

— Вам бы хотелось выступить там?
— Я готов, да. Как раз отдохну и подготовлюсь. Но информация по поводу боя поступит только через неделю. От моих менеджеров. Будет ли это турнир в США или где-то еще. Я сказал, что готов драться везде. А так, сейчас еще, полагаю, предстоят разговоры по поводу нового контракта.

— Изначально соглашение было рассчитано на четыре боя?
— Да, верно. Получается, остался последний бой, перед которым, если UFC в тебе заинтересована, происходит пролонгация на более выгодных условиях.

За бой против Андраде вы получили (по официальным данным) 52 тысячи долларов (26 за выход + 26 за победу). Насколько эти цифры близки к реальности?
— Скажем так, довольно близки. Ну, надеюсь, новый контракт будет более выгодным.