«За реванш с Конором предлагали 15 миллионов, но мы хотим 30». Большое интервью отца Хабиба

Ярослав Степанов побывал на утренней зарядке Абдулманапа Нурмагомедова и узнал много интересного.

Бокс и ММА
19 декабря 2018, среда, 17:55
РИА Новости

16-го декабря Дагестан принимал чемпионат мира по боевому самбо. Соревнования были организованы при поддержке одного из титульных спонсоров Хабиба Нурмагомедова, а на самом мероприятии присутствовал его отец, Абдулманап Нурмагомедов.

Бои закончились в 20:30, в 21:00 Нурмагомедов-старший приехал на банкет, посвященный закрытию ЧМ, к двум часам ночи был дома, а в полседьмого утра следующего дня уже находился на спортивной площадке, чтобы провести очередную зарядку.

Корреспондент Sport24 Ярослав Степанов приехал на футбольное поле, которое уже 20-й год является неотъемлемой частью спортивной жизни Нурмагомедовых.

— Почему сейчас здесь только вы и еще три спортсмена?
— Вчера же были соревнования. На весь наш клуб, на наших ребят выпала большая нагрузка. По территории и внутри нужно было навести порядок, поддержать друг друга, посекундировать. Ну и плакаты, баннера. Допоздна убирали все. Те, кому необходимо скоро выступить, они на месте. Осман (Нурмагомедов) выступает 28-го. Ребята едут на соревнования 26-го, их отвлекать не могли. Я пришел домой в полвторого ночи, в два лег спать.

— Каждый день тут?
— Да. Утром отправляем с Ибрагимом друг другу сообщения, идем на молитву и потом сюда. Максимально было тут 35-38 человек. Две группы — сборники и молодежный состав.

— Хабиб, Ислам Махачев и другие профессиональные бойцы тоже сюда приходят?
— Конечно. Играют в футбол, потом отрабатывают технику. Это школа Макарова, здесь около 30 тренеров работают, давно их знаю. Я тут 20-й год провожу. В 99-м году приехал сюда, в следующем году будет 20 лет, как прихожу на зарядку. Они шутят, мол, если меня тут нет, значит, я в отъезде.

На соседнем поле в это время проходит тренировка по футболу для детей 2005-2006-го годов рождения.

— Нормально, что тренер требует от ребят чего-то так громко, что, наверное, его голос слышно в глубине соседнего парка?
— Если он будет молчать, они как мертвые будут ходить. Спящие. Попробуй помолчи. Как они поведут мяч?

— Может показаться, что это жестко.
— Да не жестко. Он же не орет бессмысленно. Подает голос, правильно подсказывает. Мне тут две группы нравятся. Из 24 нравятся два тренера. Если бы мне нравились хотя бы 10 тренеров, мы бы в Премьер-лиге играли стопроцентно своими игроками.

— А сейчас как в «Анжи»?
— Там игроки, которые в своих командах не попали в основные составы и, чтобы находиться на плаву, играют в «Анжи». Играют и проигрывают дома 0:3. Нельзя же так.

— Не пробовали приходить к ним в раздевалку?
— Хожу часто на игры «Анжи». Но я же болею за «Спартак». Если бы там играли наши игроки, местные, то я бы, конечно, болел за них, находился бы на базе. Ну, верю в эту школу, они же давали раньше результат. Вон как пашут.

Зарядка закончилась, Абдулманап сел в машину, выехал на главную дорогу, пристегнулся, и мы продолжили разговор.

— Как вам бой Яквинты и Кевина Ли?
— Я же и раньше давал интервью, говорил, что Яквинта на другом уровне. По сердцу, по накалу, по выносливости. Это важные моменты. Если тебя не хватает больше, чем на полтора раунда, то с серьезным соперником тебе придется тяжело. Что мы и видели.

— Но у Кевина Ли хорошая борьба?
— Неплохой уровень, но нет функционалки и сердца. Это важно. Поэтому я больше склонен к проверенным бойцам. Ли — неплохой парень, но он среднего уровня. На топ-15 ему рановато. Если он вошел в этот топ, то не значит, что он сильнейший и может орать на всех подряд. Хабилов может спокойно обойти Кевина. Махачеву пора уже с Фергюсоном встречаться.

— У Фергюсона серия из 11 побед подряд прямо сейчас. Кажется, вполне справедливо ему было бы встретиться с Хабибом.
— А перед этим он кому проиграл? Джонсону?

— Так это было в 2012-м.
— Давайте посмотрим. У Махачева рекорд 16-1, у Фергюсона — 24-3. Проигрывал же. Надо же дать попробовать, кого роняет, кого выигрывает Махачев. Но не дают.

— Ну, как минимум, бою Махачев — Фергюсон мешает рейтинг. Пока Ислама нет и в топ-15.
— Согласен. Но Ислам сейчас на ходу. 27 лет, он еще три года будет в хорошей форме и будет прибавлять. Чего стоят его чемпионаты России и мира по самбо, где он и балла никому не дал. А боевое самбо — это серьезно. Чтобы проверить состоятельность любого бойца на лучших аренах мира. Что говорить? Мы не на равных условиях с американцами в UFC. Я это вижу. Не только в одном случае, а в нескольких. Мы же видим. У Хабиба в России было 16-0. Пока 26-0 не стало, ничего не было.

— Возможно, если бы не травмы, то шанс подраться за пояс выпал бы раньше.
— Может. Но сравните с тем же Альваресом, который провел несколько боев и получил титульник. А Хабиб в это время где был? Говорят, мол, с топами не встречался. А Дос Аньос? Он после поражения Хабибу разнес все, что есть, стал чемпионом. Прошли годы, он поднялся в 77 кг и начал там выступать хорошо. Когда Хабиб выигрывает, они — никто, а когда они уже с поясом — и сказать нечего. Яквинту тоже не считали большим мастером. Но это не так. Да, может, он не сильнейший, но он в порядке. Терпеливый и пятираундовый боец. А это очень важно. Когда ты находишься на хороший серии из побед, есть шанс подраться за пояс, то эти качества крайне важны.

— Когда вы в последний раз обсуждали с Хабибом дальнейшие планы?
— Мы сейчас больше следим за тем, что они делают с нашими дальнейшими планами. Там же не только с Хабибом связано, там связано со всей командой. Да, Хабиб устроил потасовку. Это неправильно, не стоило этого делать. Но когда вы в 20 человек нападаете на автобус, наносите увечья спортсменам, как тогда решили ситуацию? Вот в чем вопрос. Здесь оштрафовали на 500 тысяч долларов, а там 65 или 75 тысяч. Мы не хотим выставить себя экспертами в юриспруденции. Но человек сорвал бой, нанеся травмы другим. А тут потасовка за все оскорбления, за то, что задевал аспекты личной жизни, страны, религии. Думаю, это нельзя одобрять. Считаю, неправильно это все. К одному относиться так, а к другому иначе. Повторюсь, я не одобряю действия Хабиба. Они должны быть наказуемы. Но нужно, чтобы наказания соответствовали. А двойные стандарты не приведут ни к чему хорошему. И люди это видят. Об этом говорят даже ведущие бойцы UFC. Это же не только мое мнение.

— Сильно ли вы пострадаете, если Хабиба отстранят, например, на год?
— У меня есть друг, Ибрагим. Один раз он у меня спросил такую вещь, мол, почему я без настроения. А это было время, когда Хабиб попал в больницу, отменили бой, за который нам гарантировано дали бы миллион долларов. Я говорю, вот, к примеру, у тебя сгорела дача, дом, квартира, машина, ты на улице. Я не на улице жил, но приходилось то снимать квартиру, то жить у брата. И какое может быть настроение, когда чуть не умер сын, не состоялся бой? То же самое вот сейчас. Они штрафуют нас на 500 тысяч, не дают движение деньгам. Как я к ним должен относиться? А так, пострадать… У нас сильная страна. Мы патриоты. Думаю, все будет нормально. Мир не без добрых людей.

— Вам с Хабибом сейчас нужен такой же кортеж в Дагестане?
— Нам сейчас нужен большой кортеж. Больше, чем этот, поверьте. Тяжело передвигаться. Допустим, если он придет на футбол, ему не дадут посмотреть футбол. Жизнь стала такой, что не можешь выбрать себе яблоки, какие хочешь на рынке. Пришел на рынок выбрать яблок, а тебе не дают. А это очень важная вещь. Прийти на рынок, спокойно выбрать то, что хочешь на рынке. Потом пройтись с семьей. Вы даже сейчас в парке видели. Идешь, а за 50 метров наблюдаешь, как человек достает телефон, чтобы сфотографироваться. Я иду на зарядку, кто-нибудь проходит, хочет обсудить тактику, спросить, как дела у Хабиба, поговорить про будущие бои и так далее.

— Это вас напрягает?
— Вчера, допустим, я сфотографировался порядка 300 раз. Меня спрашивают, считаю ли. Всегда показываю человека, который считает. Действительно, находятся такие люди, которым интересно посчитать. Некоторые даже по камерам потом смотрят. Где-то посижу час-два, постоянно встаю, фотографируюсь. Подойдет ребенок, его надо обнять, что-то еще сказать, это же ребенок. Или приходишь в какое-нибудь заведение с друзьями. Сидишь, а за это время можешь раз 30-40 отойти сфотографироваться. Не можешь толком отвлечься, поесть. Но людей нужно уважать. К ним надо хорошо относиться. Бремя славы нужно переносить достойно.

Почему вы сейчас так часто говорите про бой с Флойдом Мейвезером?
— Мы тренируемся по боксу побольше. Передвигаемся с боксерами и так далее. И с Умаром Кремлевым, и с Муратом Гассиевым. В нашем зале присутствует Шанавазов Нурмагомед. И вчера мы тоже провели беседу с министром спорта Юсуповичем. Гайдарбек Гайдарбеков сидел. Султан Ибрагимов, Хабиб Алахвердиев. Это имена, которые сверкали на Олимпиаде, на мире. Проводим тренировки вместе с ними. Как говорится, нам оно только поможет. Нам нужно шлифовать, совершенствовать ударную технику. Думаю, в борьбе и в выносливости у нас там проблем нет. Нам нужно с лучшими конкурировать, тренироваться, побольше ударной техники, именно бокса. Сейчас вот, понимаете… Интерес в чем между Мейвезером и Хабибом? 50-0, 27-0. Можно говорить, о чем угодно. Его рост, его талант, его дела. Но когда у человека 50-0, он интересен. Интересен тем, а если мы побьем? Не боксером, а амбициозным чемпионом из ММА. Абсолютно не теряем в своей графе «ноль». Мы же и так знаем, что в слалом, в спуске мы проигрываем лыжникам. Мы знаем, что в конькобежном спорте мы проигрываем. Футболистам уступаем в дриблинге и так далее. Мы прекрасно знаем, что каждый специалист в своем деле. Но мы замахнулись на то, чтобы проверить себя в этом деле. Я не считаю, что от того, что мы против него, Мейвезер стал слабее. Мейвезер — великий мастер. Но я понимаю, что его покидают четыре качества, как и всякого человека. Скорость, выносливость, зрение, легкие. Хабиб сейчас на ходу, ему нужно возвращаться. Последний бой с Конором — это не те нагрузки, которые мы ему предложим. В этом тоже есть интрига. И Хабиб будет больше, чем он в весе. Это тоже момент в нашу пользу. Станем ли мы боксировать с ним, набирать очки… В скорости абсолютно он серьезнее, это надо признать. Больше клинча, больше ближней работы, больше прессинга и с каждым раундом наращивать, наращивать. Думаю, в конце мы будем выглядеть лучше.

— Значит ли это, что в ММА у Хабиба больше нет никаких целей?
— У нас еще по контракту один бой. И обязательства с Reebok — еще четыре месяца. Потом должен быть новый контракт, или мы свободные люди. У нас есть много предложений от разных лиг. У нас остались обязательства перед UFC — один бой и четыре месяца с Reebok.

— По контракту с UFC остался один бой. А сколько вы отводите Хабибу боев до завершения карьеры?
— Хабибу 3-4 боя осталось. Думаю, достаточно. Как сложится, один Всевышний знает, но планы таковы.

— Хотелось бы вам подраться в 2019-м до Рамадана?
— Конечно. Но в связи со всеми этими моментами, с судебным процессом, это все стоит под вопросом. Если оно стоит под вопросом и у нас нет полноценного лагеря в 100 дней, я просто отказываюсь от боя, вы же меня знаете. Я должен быть уверен, что он набрал форму, набрал то, что должен набрать дома, и дальше двигаться по ударной технике у Хавьера Мендеса. Поэтому я буду очень строг. Мы в прошлом году подрались сколько раз? Три раза. Для такого уровня три раза, считаю, много. Там сын родился, потом бой выиграли, потом пояс выиграли, а потом Макгрегора. Khabib Time, время Хабиба.

— Какой бой вам интереснее: с Жоржем Сен-Пьером в ММА или с Флойдом Мейвезером в боксе?
— Думаю, такие бои, допустим, Бен Аскрен, Сен-Пьер, тот же Рой Джонс, который напрашивался сюда на бой, это все можно потом, в России. Не очень долго осталось до этого времени. Год-полтора. С ними можно подраться где угодно. Хоть на Филиппинах, хоть в Токио, хоть в Москве, хоть в Лондоне. Хабиб не выходит за рамки пенсионера, но для активного спорта с поясом UFC осталось 3-4 боя. У меня всегда была мечта: один бой — когда угодно, где угодно, с кем угодно. Чтобы UFC предоставила нам. Я еще буду за этот момент в правах бороться. Здесь мы провели почти целую вечность. С травмами, без травм, думали уйти, не уйти, вернуться, не вернуться из-за травм, из-за здоровья. Вернулись, доказали, выиграли. Вот и все. Мотивации-то не осталось. Выиграли пояс, защитили. Дайте, кого считаете нужным, еще подеремся. Но ведь с каждым разом будут все новые и новые претенденты, которые захотят. Понимаете? Мы же не один-два-три боя, как Альварес, провели. Мы провели все 11 боев, все 11 выиграли. То, что многие люди хотели представить, что с Яквинтой бой, как бы он 11-й в рейтинге, он слабый, он такой и так далее, мы разбили в бою с Макгрегором. В пух и прах. Мы сказали, один раунд будет в стойке — сделали. Мы уроним его — сделали. Мы заставили его сдаться — сделали. Что вам еще надо, уважаемые хейтеры? Думаю, мы это сделали. Где вы теперь? Они меня достают в комментариях, когда идет подготовка. Теперь я у них спрашиваю, где вы, ребята? Вы хотите с нами драться? Пожалуйста, 30 миллионов — подеремся с вами.

— Это предложение хейтерам?
— Макгрегору. Предлагали 15 миллионов за реванш с Макгрегором. А зачем? 30, ребята, 30.

— То есть вам уже делали такое предложение?
— Да. Ну, сразу или через полгода, и так далее. Посмотрим. Кое-какие навыки улучшились у Макгрегора, есть моменты. Есть рост, мы это замечаем. Но мы-то на другом уровне в ударной технике. Раньше могли говорить, что мы уроним его? Нет. Еще такой момент. Есть же ребята, которые заслужили и ждут Хабиба. Мы должны их уважать, как бойцов. Этот момент тоже нужно учитывать. И с Порье, и с Фергюсоном. Фергюсон, считаю, вполне заслуживает. Один из первых номеров по спортивной составляющей. А так, как говорится, собрать зрителей, поиметь деньжат чуть-чуть, скажем, понабрать хайпа, как говорят, еще больше этих подписчиков. Пожалуйста, и Диаза можно. Есть возможность, сейчас время выбора. Наша задача — готовиться, выступить, выиграть. А задача промоушена — готовить новый контракт, с учетом наших интересов. Один бой, где угодно, с кем угодно, и когда угодно. Мы выбираем, ставим точку. В Москве — в Москве. В Сочи — в Сочи. В Питере — в Питере. В Екатеринбурге — пожалуйста.

— Об этом желании уже знает менеджер Хабиба Али Абдель-Азиз?
— Если не знает, то от вас узнает.

0