logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«Врач сказал: «Забудь о хоккее, у тебя тромб». Первое интервью канадца, который станет звездой КХЛ

Откровения защитника «Ак Барса».

ХоккейКХЛ
24 августа 2018, Пятница, 07:35
instagram.com/hcakbars

В межсезонье «Ак Барс» подписал контракт с канадским защитником Полом Постмой. 29-летний хоккеист в прошлом сезоне провел 14 матчей за «Бостон». Всего в НХЛ Пол отыграл восемь сезонов, проведя 204 встречи. Первое эксклюзивное интервью в России Постма дал корреспонденту Sport24.ru во время Кубка ЛЖД в Риге.

«Никогда не видел матчей КХЛ»

— Я даже успел уже побывать в Казани, — начал разговор Пол. — Проходил медицинское обследование. Город, правда, толком не посмотрел. Побывал там, где живет команда. Вроде бы называется «база», то есть там только команда «Ак Барс». Но мы вместе с канадцами успели сходить на ужин.

— Русскую кухню попробовать?
— Традиционные блюда еще не пробовал. Заказывал стейк и копченого лосося. Все было очень вкусно!

— Как вам первые дни в «Ак Барсе»? Что больше всего удивило?
— Тут такие долгие дни! Расписание очень напряженное. Разминки, тренировки, собрания. В НХЛ ты занят в день часа три и все — день свободен. А в России ты 24 часов в сутки занят. В понедельник я проходил медицинское обследование, успел покататься со второй командой и ночью полетел в Ригу. В часа три ночи был на месте, а на следующий день вышел уже на лед.

— Как же вы себе чувствуете?
— Все окей, правда, я все еще никак не могу перестроиться с североамериканского времени. Первые два дня я чувствовал себя очень уставшим, постоянно хотел спать, но сейчас намного лучше.

— Сложно начинать играть в хоккей в августе?
— Немного. Но дома я уже катался, каждое лето занимаюсь с тренером на земле, и на льду. В основном на арене юниорской или детской команды, поэтому качества льда оставляет желать лучшего, но главное, что я занимался!

— Вы никогда не играли в Европе. Переезд в Россию — вызов для вас?
— Да, конечно. Никогда до этого я не был в России. Муж моей сестры (Ноа Уэлш — примеч. Sport24.ru) тоже хоккеист, он играл в Швеции и Германии, так что я видел несколько его матчей. А вот игры КХЛ никогда в жизни не видел. Безусловно, стиль игры в Европе отличается. Хотя бы потому, что здесь большие площадки. Мне еще многому предстоит научиться.

— Что вы слышали о КХЛ?
— Перед тем, как подписать контракт с «Ак Барсом», я посоветовался со многими игроками. Ти Джей Гальярди — хороший мой друг, в прошлом сезоне он играл за рижское «Динамо». Также я поговорил с Бурмистровым, Клинкхаммером, Азеведу о стиле игры в «Ак Барсе», о жизни в Казани, условиях тренировок. В Казани в этом плане все отлично. Катание — мое сильное качество, так что большие площадки мне подходят, и я, вполне возможно, смогу здесь добиться большего, чем в НХЛ.

— Ваша семья собирается с вами переезжать в Россию?
— У меня нет девушки. Мой папа собирается приехать до Рождества, надеюсь, мама тоже сможет навестить меня.

— Как-то ваша собака Куппер побывала на раскатке перед матчем в Калгари. Увидим ли мы вашего питомца в Казани?
— Ха-ха. Хотел бы я этого, но вряд ли. Я очень сильно скучаю по нему. Тогда ребята из пресс-службы «Бостона» сфотографировали мою собаку на арене и выложили в социальные сети. Было круто. Куппер — мой лучший друг, я стараюсь брать его везде, но Россия — слишком далеко. Он уже слишком большой, чтобы лететь.

— Собираетесь ли учить русский язык, потому что в России не все знают английский?
— Язык — это проблема, русский очень сложный. Я пока знаю только «привет» и «спасибо». Я буду пробовать, и ребята в команде мне помогут, но не знаю, получится ли. Поэтому хорошо, что в «Ак Барсе» есть такие ребята, как Бурмистров. Я всегда стою на льду рядом с Александром и после установки тренера постоянно спрашиваю: «Ну, что он сказал?». Он работает моим переводчиком. Ха-ха.

— Существует огромное количество стереотипов о России. О каких вы слышали и с чем уже успели столкнуться?
— Я слышал много разных историй. Например, про сумасшедших водителей. И это сущая правда! Я думал взять в Казани машину, но теперь что-то сомневаюсь, что смогу сам ездить. Ха-ха. Что касается остального, Казань — потрясающий город. Чистый, современный с огромным количеством парков. Да и погода была отличная.

— Как вы относитесь к рукопожатиям? В России каждый мужчина здоровается с другим мужчиной таким образом.
— Я не имею ни малейшего понятия, почему люди так делают! Я привык говорить «Привет» или давать «пять», а жать руку мне непривычно. Когда ты приезжаешь на тренировку, нужно с каждым поздороваться за руку. Немыслимо! Я сначала даже не поверил, что так всегда делают. Но нет! Тренеры, игроки — все жмут друг другу руки.

«В НХЛ ни одна команда не отказывается от русских игроков»

— Что вы слышали о главном тренере «Ак Барса» Зинэтуле Билялетдинове?
— Слышал, что он может быть очень строгим. Самый большой плюс для меня, что он знает английский. Он прекрасно говорит по-английски! И это здорово.

— Билялетдинов ведь работал в «Виннипеге» в 1993-95 гг.
— Да, я слышал об этом. Он также еще работал в АХЛ. Здорово, что Билялетдинов тренировал в Северной Америке, он может мне отдельно что-то объяснить, ведь в основном общение с командой ведется на русском языке. Конечно, Билялетдинов рисует схемы на планшете, и я что-то понимаю, но все равно иду к Бурмистрову за разъяснением. Ну, чтобы убедиться, что все правильно понял. Ха-ха.

— Знаете ли вы, что Билялетдинов имеет очень строгие требования к защитникам? Пара ошибок, и вы можете оказаться на трибуне в качестве зрителя.
— Я не боюсь этого. Именно поэтому «Ак Барс» в прошлом сезоне стал чемпионом. Я готов к строгим требованиям.

— Были ли у вас предложения от других клубов КХЛ до «Ак Барса»?
— Да, было несколько вариантов. Но я не рассматривал их, хотел остаться в Северной Америке. Но в этом году предложений особо не было, и я принял решение переехать в Казань.

— Когда узнали об интересе «Ак Барса»?
— Пару недель назад. И потом я подождал некоторое время. В итоге «Ак Барс» вышел на меня с предложением и дал 24 часа на размышления. Так что все решилось очень быстро. Спустя шесть дней я уже был в расположении команды.

— Ждали ли вы предложений из НХЛ до того, как согласились подписать контракт с «Ак Барсом»?
— Да, я был наготове. Сначала я, конечно, хотел играть где-то рядом с домом, но достойных вариантов не было. И потом позвонил «Ак Барс».

— Наиль Якупов сказал, что в НХЛ к русским хоккеистам предвзятое отношение. Согласны с такой позицией?
— Нет. В НХЛ ни одна команда не отказывается от русских игроков. Я играл в Америке с россиянами, и они очень много работают и выглядят достойно. У вас действительно так много талантливых игроков! В Казани есть сильная детская школа, молодежная команда. И все тренируются в одном месте по два раза в день на льду. Это фантастика!

— Как думаете, почему тогда Александр Бурмистров тогда вернулся домой из НХЛ?
— Прошлый сезон он начинал в «Ванкувере». Не знаю истинную причину его отъезда, но, считаю, что он все еще может вернуться в НХЛ и успешно там выступать. Бурмистров — талантливый и обученный хоккеист. Думаю, он захотел вернуться в «Ак Барс» и играть дома. Так круто же выигрывать кубок в родных стенах на глазах семьи и друзей. Я бы хотел оказаться на его месте.

— Некоторые люди считают, что вы выбрали КХЛ из-за денег. Насколько для вас это важный фактор?
— Очевидно, что это один из факторов. Но не главный. Я бы не поехал куда угодно ради денег. До звонка «Ак Барса» я не решался перейти в КХЛ. Мне важно, чтобы я жил в хорошем безопасном городе, чтобы были какие-то знакомые люди в команде. В «Ак Барсе» я знаю Клинкхаммера, Бурмистрова, Азеведу, Ландера. Плюс я хочу играть и добиваться с моей командой успеха.

— Но вы же понимаете, что повторить результат прошлого сезона «Ак Барсу» будет трудно.
— Очень и очень сложно. Я понимаю, что второй раз подряд выиграть кубок будет трудно. Но «Ак Барс» не слишком поменялся после прошлого сезона, так что все в наших руках.

«Из-за тромба в ноге мне нельзя было пить и я был трезвым водителем»

— В прошлом сезоне вы провели только 31 матч в «Бостоне». Почему так мало?
— Когда я попал в «Бостон», в команде уже были защитники, которые хорошо играли. Я был в составе, а затем пригласили молодого, и он понравился тренеру, да и сыграл отлично. Так что ему предоставили возможность играть. Я же сидел на скамейке.

— Была ли у вас возможность продлить контракт с «Бостоном»?
— Нет, у них очень много защитников в составе. Места мне там не было.

(Getty Images)
Getty Images

— Я прочла очень много статей про то, как хоккеисты в Америке впадают в депрессии из-за того, что очень сложно пробиться в состав команды НХЛ. У вас когда-нибудь была депрессия?
— Думаю, не все люди понимают, насколько в моральном плане приходится тяжело хоккеистам. Ты постоянно в стрессе. Особенно те ребята, которые играют не постоянно. Это не просто работа, которую ты заканчиваешь в шесть вечера. Хоккеем ты живешь все время, никогда не отключаешься. Когда я иду спать, я не перестаю думать о хоккее. Иногда плохо из-за этого сплю. Но депрессии у меня никогда не было. Хоккей — это моя жизнь, но я всегда помню, кто я такой и что в жизни есть не только спорт. Отвлечься мне помогают моя семья и друзья. Дома стараюсь забыть про хоккей, много времени провожу со своей племянницей, со своей собакой. Обожаю своего пса, он всегда рад меня видеть, даже когда я плохо сыграл.

— Какие у вас хобби?
— Мне нравится столярное дело. Для меня это как медитация, способ отвлечься от хоккея. В Виннипеге у меня всегда под рукой были инструменты, я делал друзьям садовые столы. Еще я люблю охоту. Правда, в Бостоне особо не поохотиться. Может быть, смогу в России заняться любимым делом.

— Вы вернулись на лед после того, как у вас обнаружили тромб. Как он появился и насколько страшно было узнать о таком диагнозе?
— Самое страшное, что я до сих пор не знаю, как он образовался. Я прошел все медицинские тесты, сдавал анализы, но ответа так и не получил. Возможно, тромб появился из-за того, что мы много летали, и я неправильно сидел в самолете. Тромб вроде бы образовался в голеностопе, но когда его нашли, он уже был под коленом. Я почувствовал боль, и тренер отправил меня в больницу.
Когда нашли тромб, я, если честно, ни о чем не думал. Мы тогда должны были играть с «Колорадо», и я попросил обезболивающее у врача и готов был выйти на лед. Он сказал: «Забудь об этом. Ты пропустишь полгода из-за лечения». Когда я услышал это, то внутри что-то оборвалось, я заплакал. Было очень тяжело. Первые три месяца я проходил терапию, мне нельзя было ничего делать. Тот сезон получился скомканным. Я вернулся домой на две недели, но не мог выходить на лед и заниматься каким-либо спортом. Мне нельзя было пить спиртное, так что когда мы выбирались куда-то с друзьями, я всегда был трезвым водителем. Ха-ха. Думаю, эта история сделала меня сильнее. Если я смог пройти через это и вернуться в хоккей, значит я смогу и все остальное преодолеть.

«В НХЛ тебе никто ничего не гарантирует»

— В 2007 году вас выбрали лишь в седьмом раунде драфта. Редко, когда игроки пробиваются в НХЛ с последних раундов. Вы всегда верили, что сможет заиграть в лучшей лиге мира?
— С того момента, когда я был совсем маленьким мальчиком, я мечтал играть в НХЛ. Когда я был юношей, то играл в небольшом городе, куда редко приезжали скауты. После драфта я попал в Калгари и выступал в Западной хоккейной лиге. Я очень много играл и набирал достаточно очков. Вскоре я подписал свой первый контракт с клубом НХЛ. Будучи молодым, не затерялся и в АХЛ. Считаю, что это здорово. Я доволен тем, чего достиг, но не собираюсь останавливаться. Знаю, что могу быть еще лучше.

— Что самое сложное в НХЛ?
— На самом деле, много всего. Ха-ха. Сыграть первый матч — очень тяжело. Стабильно играть на протяжении длинного отрезка времени. Если ты хочешь регулярно быть в составе, нужно входить в топ-4 защитников. Когда ты дождешься своего шанса, нужно им воспользоваться, а не допускать ошибки. Никогда нельзя расслабляться. Потому что перед новым сезоном можешь приехать в тренировочный лагерь и обнаружить молодого парня, который готов вытеснить тебя из состава. Тебе никто ничего не гарантирует. Сложно все это выдержать. Если ты смог, то красавчик!

— Ваш лучший сезон был в «Виннипеге» 2016/17. Почему покинули команду?
— Проблема была в том, что в клубе были игроки на больших контрактах, и им нужно было давать играть. У меня не было шанса. Поэтому решил что-то поменять в жизни и перешел в «Бостон». Правда, считаю, что это было не лучшим решением. Мне нужно было дождаться другого предложения. Сейчас в «Ак Барсе» я хочу играть в большинстве и набирать очки.

(Getty Images)
Getty Images

— Никита Кучеров пересматривает все свои матчи. Каждую смену в каждой игре. Делаете ли вы что-то подобное?
— Серьезно? Это впечатляет. Я так не делаю. В принципе, всегда знаю, когда сыграл плохо или хорошо. Думаю об этом, разбираю моменты, не сплю. На следующий день, как правило, пересматриваю видео. Но в сезоне ты проводишь столько матчей, что стараешься побыстрее забывать ошибки и двигаться дальше.

«Маршан — один из самых милых парней, которых я встречал»

— За карьеру вы сменили много команд. Время в каком клубе вам запомнилось больше всего?
— Хоть я и провел самый успешный сезон в «Виннипеге», больше всего я вспоминаю время в «Бостоне». Я мало играл, но было круто. Ребята в команде были такими веселыми. Меня тепло приняли, и я играл с лучшими хоккеистами мира. Пастрняк, Бержерон, Крейчи, Маршан, Бэкес, Раск. Брэд Маршан — один из самых милых парней, которых я встречал. Даже тренироваться с такими игроками — уже невероятно круто.

— Как раз хотела спросить про Маршана. Он жуткий агитатор на льду. Как он ведет себя в команде?
— Как полная противоположность. Очень многие спрашивают меня про Брэда. Так он очень добрый и милый парень. Никогда не подумаете в жизни, что это он вытворяет на льду. У нас с Маршаном много общего — мы оба любим охоту. Он очень большой любитель охоты. Помню, как мы с ним опаздывали на самолет, он встретил журналистов в аэропорту и уделил каждому время. Не каждый так поступит.

— Что вы сделаете, если вас кто-то лизнет на льду?
— Ох! Я даже не представляю, как на это отреагирую. Вероятно, взбешусь и ударю его. До сих пор не понимаю, почему Маршан это делал. Наверное, чтобы задеть соперника.

— Смогли бы вы кататься, если бы весили как Дастин Бафлин (118 кг)?
— Ха-ха. Я точно не смог бы! Дастин — самый большой игрок, которого я видел. Он огромный! Бафлин выглядит как игрок американского футбола. Но Дастину комфортно в этом весе, это его сильная сторона. Когда он проводит силовой прием, то мне жалко противника.

— Вы много играли в АХЛ. Действительно условия там плохие?
— Да, в АХЛ играть непросто. Ты играешь три матча за три дня. Это тяжело. В «Провиденс» в прошлом сезоне мы играли дома в пятницу вечером, в субботу — в гостях, а в воскресенье — опять дома. После игры едешь на автобусе три часа, на следующий день играешь, потом опять автобус и игра. В три утра приезжаешь домой, а через 12 часов тебе уже выходить на лед. Поэтому я и не захотел оставаться в Америке. В КХЛ условия намного лучше. Играя в АХЛ ты никогда не знаешь, в каких условиях будет ночевать или что удастся поесть. Все это выматывает.

Больше хоккейных интервью на Sport24:

«С Ильей можем не видеться годами». Интервью брата главного тренера хоккейной сборной России

Игрок сборной России читает философские книги и мечтает сходить на балет. Интервью Владимира Ткачева

«К русским в НХЛ всегда относятся предвзято». Первый номер драфта вернулся на родину

«Однажды снял штаны перед всем классом». 24 вопроса самому крутому юниору российского хоккея

Понравился материал?
0
0
0
0
0
0