Фигурист Федорченко — о том, как остался без дома: «Скорее всего, поджог. Выплатили по 5 тысяч на человека»
Хореограф Артем Федорченко, который с 1,6 млн подписчиков является самым популярным фигуристом в Тик Токе, рассказал, как был вынужден завершить карьеру в 15 лет. Его дом в Екатеринбурге сгорел, и семья больше не смогла обеспечивать тренировки Артема.
— Как начался твой путь в фигурном катании?
— Мне было 5,5 лет, и я очень хотел на батуты. Попросил маму, она меня отвела. Но там брали только с 6. Чтобы не ждать, меня привели на фигурное катание. Там и остался. Все очень понравилось, со льда фиг вытащишь.
Занимался в Екатеринбурге в знаменитой школе «Локомотив». Там тренировались Юлия Липницкая и Максим Ковтун. Сначала тренировался у Ирины Савчук, потом она ушла в декрет и меня забрал к себе Павел Ковтун — папа Максима. Я его тоже считаю своим отцом, обожаю этого человека.
— Ты рассказывал мне в интервью, что был вынужден закончить с фигурным катанием из-за того, что вся твоя семья осталась на улице. Что произошло?
— Это было четыре года назад. У нас был дом почти в центре Екатеринбурга. Все было замечательно. Однажды мы с мамой поехали на тренировку рано утром, где-то в 7-8 часов. Я поработал на льду, возвращаемся обратно. И тут бабушка звонит маме в истерике: «Таня, горит дом». Мы в панике, мама зареванная. Летим туда, приезжаем, а там пепелище…
У нас ничего не осталось вообще. Хорошо, что у меня коньки и форма были с собой. А все остальное сгорело. Грубо говоря, мы остались на улице. Но потихонечку выбрались из этой ситуации. Сейчас уже все хорошо.
На тот момент мне было 15 лет. Это был деревянный дом, я там жил с мамой, бабушкой и старшим братом.
— Из-за этого ты закончил с фигурным катанием?
— Да. Это была основная причина. В тот год у нас была огромная нужда в деньгах. А у меня как раз выросла стопа, нужны были новые коньки. Ботинки выдала наша региональная федерация, но лезвия все равно нужно было купить. Мама тогда сказала: «Артем, прости. Но у меня совсем нет возможности купить тебе коньки».
— Что помогло справиться с этой сложной ситуацией?
— Нам очень много помогали. Номер карты моей мамы разлетелся по школе, по знакомым. Люди стали присылать деньги, вещи. За счет этого по чуть-чуть выкарабкались.
Государство немного, да помогло. Нам выделили из фонда квартиру для временного проживания. Мы жили там три года после пожара. Сейчас нас оттуда уже выселили, и семья живет в загородном доме у родственников: мы его подстроили, отремонтировали и сейчас родные там.
— Помощь государства была достаточной или хорошо, что она была в принципе?
— Хорошо, что была хоть какая-то помощь. Потому что эту квартиру нам давать не хотели. Помогли знакомые в верхушке. Единственная помощь, которая была сразу — выплата 5 тысяч на человека, который был прописан в доме.
— Уже понятно, почему все это произошло?
— Сначала мы думали, что дело в старой проводке. Но этим летом на том участке дома горят чуть ли не каждый день. Тот район идет под снос. Вот и думай, что происходит на самом деле. Думаю, мы сгорели по той же причине.
— Из-за поджога?
— Вероятнее всего. Но давай не будем утверждать. Просто есть такое предположение. Вдоль Бебелевского моста остались старые дома. Если я не ошибаюсь, это такой единственный частный сектор почти в центре города, — сказал Федорченко в интервью корреспонденту Sport24 Константину Лесику.
