Кристофер Нолан вдохновлялся культовым аниме при съемках «Начала»: некоторые сцены повторил точь-в-точь
Не секрет, что кинематографисты постоянно вдохновляются работами друг друга. К примеру, научно-фантастический фильм «Планета бурь» советского режиссера Павла Клушанцева повлиял на создание кинофраншизы «Звездные войны», а знаменитый мультипликатор Хаяо Миядзаки не бросил анимацию из-за советского мультфильма.
Более молодых режиссеров вдохновляло уже само аниме. Так, точно известно, что голливудский режиссер Кристофер Нолан для своего фильма «Начало», вышедшего в 2010 году и ставшего культовым, многое подсмотрел в японском анимационном фильме. Речь идет о картине «Паприка» Сатоси Кона, снятой за четыре года до ноланского блокбастера.
В обоих фильмах сюжет строится вокруг погружения в сны: в «Начале» технологию используют, чтобы красть информацию или внедрять идеи в человеческое подсознание, а в «Паприке» — чтобы лечить психологические расстройства. И там, и там сон — это пространство, через которое можно проникать в сознание и подсознание человека, вскрывая его тайные желания и страхи, а также меняя поведение.
Кадр из фильма «Паприка»
Несмотря на очень похожие сюжеты и даже обвинения в плагиате, Нолан не воровал идею у японского коллеги. Во-первых, «Паприка» сама основана на первоисточнике — одноименном научно-фантастическом романе Ясутаки Цуцуи, написанном в 1993 году. Во-вторых, известно, что идея «Начала» появилась еще в начале 00-х — уже тогда Нолан обсуждал ее с кинокомпанией Warner Bros.
Однако кое-что Нолан все-таки подсмотрел у Кона.
Пространства в обеих картинах могут искривляться, становиться нестабильными и невозможными по законам физики. Так, культовая сцена драки в коридоре отеля, лишенном гравитации, в «Начале» почти покадрово повторяет эпизод из «Паприки».
И там, и там герои перемещаются между слоями сна. Когда в «Начале» Ариадна разбивает стекло, обнажая другой слой, — это прямая отсылка к жесту Паприки.
Ариадна из «Начала» и Паприка (она же доктор Тиба) в «Паприке» выполняют одну и ту же роль — проводников в чужих снах. Героини похожи даже внешне: например, обе носят красное.
И в «Начале», и в «Паприке» — открытый и тревожный финал, оставляющий вопрос: где заканчивается сон и начинается реальность.
Нолан никогда публично не подтверждал и не отрицал заимствования у Кона, но для тех, кто смотрел оба фильма, они очевидны. Однако такое влияние японского мультипликатора кажется логичным: нередко массовое кино переупаковывает идеи и приемы, появившиеся в авангардных и экспериментальных фильмах, в более понятный жанровый формат. Если «Паприка» — сюрреалистический трип, задающий философские вопросы (например, о контроле над сознанием), то «Начало» — экшн, который строится по правилам и больше говорит не о философских идеях, а о личной драме героя. В итоге «Паприка» и «Начало» — это отличный пример того, как по-разному могут быть сняты фильмы, в основе которых похожие идеи и сюжеты.
