Каким получился финал «Эйфории»: главные плюсы и минусы последнего сезона
На HBO закончил выходить финальный сезон культового сериала «Эйфория». Он получился противоречивым: несмотря на высокие рейтинги, в соцсетях произведение Сэма Левинсона много ругают. Авторы Sport24 Анастасия Цой и Тимофей Яценко собрали главные плюсы и главные минусы третьего сезона.
Анастасия Цой — о плюсах
Неовестерн и американская мечта
В третьем сезоне шоураннер «Эйфории» Сэм Левинсон отошел от жанра школьной драмы, напоминающей сериал «Молокососы», и создал неовестерн. Изначально вестерны рассказывали о разборках «хороших» и «плохих» парней в конце XIX века на Диком Западе. Жанр был крепко связан с главным американским мифом — мифом об американской мечте. Герои, осваивавшие фронтир, могли рассчитывать на свои личные качества (смекалку, смелость и т. д.), абсолютную свободу без сословных ограничений, которая существовала на кинематографическом Диком Западе, и, конечно, револьвер. Левинсон перерабатывает этот миф: американская мечта в современной трамповской Америке — просто иллюзия.
В 3-м сезоне все герои пробуют добиться денег и власти, но терпят поражение. Нейт и Кэсси выглядят как идеальное воплощение американской мечты в 2026 году, но реальность оказывается далека от идеала. Нейт занимается бизнесом, но прогорает и не может обеспечить семью, что в том числе подталкивает Кэсси завести страничку на Onlyfans.
Левинсон показывает, что деньги и власть, что бы ты ни делал, все равно сосредоточены в руках достаточно пожилых мужчин и иногда женщин: sugar daddy Джулс, армянин, требующий долг с Нейта и Кэсси, и, наконец, Лори и Аламо. Почти единственным способом заработать в этом мире становится продажа тела. Наркоторговцы буквально использовали тела Ру и Фэй, заставляя их проглатывать шарики с наркотиками. Товаром у Аламо всегда были девушки. Кэсси, Мэдди и Джулс продавали свои тела по-другому. В этом случае даже тело Нейта становится некоторым эквивалентом денег: не платишь по долгам, отдавай пальцы, а затем — и все тело, в котором заключена жизнь.
Поражение всех героев, чьим крещендо становится продажа Мэдди своего тела Аламо, выливается в финальное противостояние «хорошего» и «плохого» парня — Али и Аламо. Снятое точь-в-точь как в классических вестернах оно завершает историю, однако сложно назвать это победой добра. Как сказал Али, зло заключено во многом: от продавцов наркотиков до коррумпированных чиновников.
Бог и зависимость
«Эйфория» всегда была сериалом про зависимость. В 3-м сезоне казалось, что этой теме уделяется намного меньше внимания, чем в предыдущих, однако финальная серия доказала, что это не так.
Тема зависимости здесь крепко переплетается с темой веры. Ру искренне ищет Бога, проходя программу 12 шагов в сообществе анонимных наркоманов. Сезон наполнен библейскими символами: от змей, которые олицетворяют искушения и грехопадение, до горящего дерева, которое видит главная героиня и которое означает божье присутствие.
Искренним поискам Ру противопоставляется эгоцентричная убежденность Аламо. Он считает, что все «его начинания благословенны» — именно эта фраза написана на однодолларовой купюре. Левинсон создает мир, в котором люди, лишенные Бога, потеряли смысл. В этом мире наркотики становятся единственным спасением для многих — поэтому мы наблюдаем ужасающую ситуацию с фентанилом в США. И показательно, что Ру умирает именно из-за этого наркотика. Выход Левинсон видит в духовной спокойной жизни вдали от современной вырождающейся цивилизации.
Неон и музыка
Отойдя от концепции школьной драмы, создатели сериала поменяли и визуальный стиль, и музыку. Характерный для «Эйфории» неон, который повлиял на молодежную моду в конце 10-х, сменился неоном вывески стриптиз-клуба и яркими огнями полицейских машин. Синие, фиолетовые, розовые и другие холодные оттенки — песчаными теплыми цветами, напоминающими главный криминальный сериал XXI века — «Во все тяжкие». Музыка тоже изменилась: от стильного и молодежного Labrinth к пафосному Хансу Циммеру, который подчеркивает трагичность происходящего и масштабирует проблемы главных героев на всю современную цивилизацию.
Тимофей Яценко — о минусах
Линия Нейта
В третьем сезоне муж Кэсси Ховард Нейт Джейкобс, роль которого исполнил Джейкоб Элорди, практически не появляется на экране вместе с другими героями. Большинство сцен с Элорди сняты изолированно — по слухам, причиной стало плотное расписание актера. Параллельно с «Эйфорией» он снимался в «Грозовом перевале» с Марго Робби и «Созвездии пса» Ридли Скотта.
Из-за этого линия Нейта получилась скомканной, как бумажка в руке школьника. Никакой противной рутины мужа и жены в субурбии нам не показали — сразу после свадьбы Кэсси уезжает жить отдельно, и этот сюжетный поворот явно появился в сценарии исключительно из-за расписания Элорди. В дальнейшем одинокого Нейта все сильнее избивают и, наконец, убивают. Грустный и в некотором смысле позорный слив одного из ярчайших персонажей проекта.
Линия Джулс
Уже подзабылось, что когда-то Джулс в исполнении Хантер Шафер и Ру в исполнении Зендеи были, по сути, главными героинями сериала. Именно им Левинсон посвятил два спешл-эпизода, вышедших больше пяти лет назад. Но с годами шоураннер утратил интерес к Джулс: в новом сезоне ей отводится скромная линия мечтательной художницы, которая живет в богато обставленной квартире на деньги sugar daddy. Экранного времени у Шафер неприлично мало: скажем, в последнем эпизоде она появляется на одну минуту и играет сцену без слов.
Левинсона больше не занимают внутренние метания Джулс — сложной, эклектичной героини, у которой всегда находилось, что сказать зрителю. Может быть, в этом и крылась задумка: показать, как непростое отрочество Джулс воспитало в ней отрешенную секс-работницу. Но все равно кажется странным, что для сериала, когда-то рассказывавшего истории школьниц, в качестве крещендо выбрали перестрелку двух немолодых афроамериканцев. А ключевого персонажа забросили на чердак, как обтрепавшуюся куклу.
Теперь становится понятно, почему Барби Феррейра (она исполняла роль Кэт) вообще отказалась участвовать в финальном сезоне «Эйфории». Если Левинсон предлагал ей столько же режиссерского внимания, сколько Шафер, то это просто унизительно.
Сам Аламо Браун — не проблема. Но его слишком много
Один из упомянутых выше «немолодых афроамериканцев» — это Аламо Браун, харизматичный владелец сети стрип-клубов и торговец оружием. Его роль исполнил Адевале Акиннуойе-Агбадже, известный зрителям по сериалам «Остаться в живых» и «Тюрьма Оз». Само его появление в «Эйфории» можно только приветствовать: Левинсон расширяет линейку персонажей за счет ярких новичков. Но чем ближе становится финал сезона, тем безогляднее сериал пляшет под дудку (а точнее, под трубу) Аламо: в ее звуках тонет остальная полифония голосов.
Претензий было бы меньше, если бы Аламо встроили в сюжет аккуратно: сквозным персонажем в линии искупления Ру. Однако по итогу владелец «Серебряной туфельки» превращается буквально в главного героя: именно он исполняет функцию Бога — убивает Ру подставным фентанилом, — и именно его смерти в последней серии зритель желает сильнее всего. Опять-таки, в вакууме это смотрится неплохо, но в совокупности всех трех сезонов — странно. Заигравшись с мультижанровостью, Левинсон сделал из школьного драмеди неовестерн. Получилось так, что споры об «Эйфории» утихнут еще не скоро.
