«За это нас девки любили!» Этой выходкой великий русский писатель всех засмущал: такого от Шолохова никто не ожидал
Великого русского писателя, автора легендарного «Тихого Дона» Михаила Шолохова запомнили прямым, мужественным и непокорным человеком. В его характере действительно преобладали эти черты, однако только ими неординарная личность писателя не ограничивалась. Он создавал впечатление довольно серьезного, вдумчивого человека, но при этом вполне мог быть веселым и даже озорным.
В свое время в этом сполна убедилась молодежь родной станицы Шолохова — Вешенской. В 1958 году для молодых людей организовали встречу с писателем. Парни и девушки были должны подговорить вопросы для Михаила Александровича, а редакции Всесоюзного радио записывала их беседу.
Большая часть того интервью, к сожалению, из-за «особенностей» времени получилась скучной: беседа изобиловала пафосными вопросами о литературной судьбе писателя и комсомоле. Но зато в концовке она неожиданно оживилась.
Вешенские девушки задали писателю два интересных вопроса. А Шолохов неожиданно дерзко и даже по-хулигански на них ответил.
«— Михаил Александрович, подскажите, пожалуйста, с кого нам, девушкам, брать пример: с Натальи или Аксиньи?
— А это вы сами решайте. Как тут быть, кто вам ближе по душе. Что касается меня, то скажу: мне одинаково дороги и та, и другая.
— Как вы относитесь к стилягам?
— Стиляги, стиляги… Я думаю, не надо уделять им столько внимания. Все это временное, наносное. Подумаешь: узкие брюки, сногсшибательные рубашки. Не за это нас девки любили. (С озорной усмешкой.)Было бы здесь (М. А. стучит по лбу), здесь (показывает на бицепсы согнутых рук)и… здесь (Шолохов опускает глаза вниз, явно обращая их к причинному месту, отчего лица казачек вспыхнули ярким румянцем)», — пересказывал ту беседу публицист Борис Яковлев.
По его словам, сразу после этой фразы Шолохов рассмеялся довольный своим экспромтом. Слушатели же, разумеется, пребывали в изумлении: кто-то смущался, а кто-то раскатывался смехом от неожиданности. Такой выходки от легендарного писателя явного никто не ожидал.
