За что Тургенев возненавидел русских художников: «Знаем мы эту поганую рассейскую замашку»
Иван Тургенев вошел в историю как один из самых европейских русских писателей XIX века. Он подолгу жил за границей, хорошо знал западную культуру, общался с художниками, музыкантами, критиками и литераторами. При этом Россию Тургенев не переставал любить — но любил ее не слепо. Он часто болезненно реагировал на то, что считал провинциальностью, невежеством и самоуверенной грубостью.
Особенно резко это проявлялось в его письмах. В частной переписке Тургенев позволял себе говорить куда свободнее, чем в печати: мог быть и язвительным, и беспощадным, и даже злым. Одно из таких писем он отправил литературному критику Павлу Анненкову 31 октября 1857 года.
В нем Тургенев писал о русских художниках, которых встретил за границей. И оценка получилась крайне жесткой:
«Художеству еще худо на Руси. Остальные здешние русские артисты — плохи. Сорокин кричит, что Рафаэль дрянь и «все» дрянь, а сам чепуху пишет; знаем мы эту поганую рассейскую замашку. Невежество их всех губит. Иванов — тот, напротив, замечательный человек; оригинальный, умный, правдивый и мыслящий, но мне сдается, что он немножко тронулся: 25-летнее одиночество взяло свое. Не забуду я (но это непременно между нами), как он, во время поездки в Альбано, вдруг начал уверять Боткина и меня — весь побледневши и с принужденным хохотом, — что его отравливают медленным ядом, что он часто не ест и т. д.»
Главный упрек Тургенева был не в том, что русские художники ему просто не нравились. Его раздражала особая манера — громко отрицать великих мастеров, не имея за собой ни школы, ни серьезного художественного результата.
Именно поэтому его так возмутил живописец Евграф Сорокин. Судя по письму, Тургенев видел в нем типичную для России болезнь: вместо спокойной учебы, труда и уважения к традиции — дерзкое обесценивание всего на свете. Сказать, что Рафаэль «дрянь», легко. Гораздо труднее самому создать что-то сопоставимое.
Фраза «поганая рассейская замашка» звучит грубо, но в ней слышна не просто ненависть, а усталость. Тургенев узнавал в этом знакомую черту: самоуверенное невежество, которое презирает авторитеты не потому, что переросло их, а потому, что не в состоянии понять.
При этом Тургенев не был врагом русских художников вообще. В том же письме он сразу отделяет от остальных Александра Иванова — автора знаменитого полотна «Явление Христа народу». Его Тургенев называет «замечательным человеком», «оригинальным, умным, правдивым и мыслящим».
Но и тут оценка не без тревоги. Иванов провел за своей главной картиной долгие годы в Италии, почти в одиночестве, в напряженной работе и духовных поисках. Тургенев чувствовал в нем величие, но одновременно замечал болезненную надломленность. Отсюда и страшная деталь из письма: художник якобы боялся, что его отравляют медленным ядом.
Так что Тургенев не просто жестоко раскритиковал русских художников. Скорее он был раздражен состоянием русского искусства и теми людьми, которые, по его мнению, подменяли талант громкими заявлениями. Его злило не русское происхождение художников, а сочетание невежества, самолюбия и привычки презирать чужую гениальность без собственного большого труда.
