Почему Тургенев называл Толстого остервенелым троглодитом: он сам все объяснил
Лев Толстой и Иван Тургенев — два великих русских писателя, отношения которых всегда были непростыми. Тургенев одним из первых разглядел в молодом Толстом огромный талант и восхищался им еще с момента публикации повести «Детство» в 1852 году. А в 1855-м они познакомились лично — тогда Толстой, молодой офицер, приехал из Севастополя в Петербург.
Более опытный Тургенев пытался поддерживать начинающего автора, помогал ему входить в литературный круг и во многом вел себя как старший наставник. Но самому Толстому такое покровительство не слишком нравилось. Он был независимым, упрямым, вспыльчивым и не хотел чувствовать себя чьим-то учеником.
Раздражение было взаимным. Тургенева выводили из себя буйность Толстого, его пристрастие к картам, попойкам и резким выходкам. Толстого, в свою очередь, злила снисходительная манера Тургенева, который порой разговаривал с ним как с талантливым, но взбалмошным младшим родственником.
Именно в этом контексте Тургенев однажды дал Толстому очень яркое прозвище — «Троглодит», а затем даже уточнил: «остервенелый Троглодит». Идеей нового прозвища, как ни странно, Тургенев поделился с родственниками Толстого.
«Ну-с, доложу Вам — что у Вас за брат! Я его прозвал за его буйность, дикое упорство и праздность Троглодитом — и даже остервенелым Троглодитом — что не мешает мне, однако, любить его от души и ворчать на него беспрестанно, как рассудительный дядя на взбалмошного племянника. Много разных неистовств успел он наделать с тех пор, как приехал, — в карты, однако, не играл — и пьянству не предавался. Когда-нибудь расскажу Вам в подробности все его поступки — причину, почему он выехать не мог — и т. д. Теперь скажу только, что он прочел нам некоторые отрывки из новых своих вещей — превосходные, и вообще — если он сам не искалечит своего таланта, он уйдет очень далеко из вида ото всех нас», — писал Тургенев Марии и Валериану Толстым 8 декабря 1855 года.
По сути, обидное прозвище было не столько оскорблением, сколько эмоциональной характеристикой. Тургенев видел в Толстом дикого, упрямого, неудержимого человека, которого трудно было вписать в привычные рамки. Но именно в этой неукротимости, возможно, он и чувствовал будущую силу писателя.
И оказался прав. Толстой действительно «ушел далеко» — настолько далеко, что стал одним из главных авторов не только русской, но и мировой литературы.
