Предпочитали интим с русскими вместо соотечественников. Вот почему парижанки в 1814-м выбирали наших
1814 год стал одним из самых славных в истории России. Покоривший Европу Наполеон был разбит — за Отечественной войной 1812 года последовал Заграничный поход русской армии, окончившийся в Париже. Гениальный французский полководец был вынужден отречься от престола и отправиться в изгнание. Россия не в последний раз стала спасительницей Европы — и захватившие столицу Франции солдаты и офицеры отмечали это событие по полной программе.
Свидетельств этому сохранилось предостаточно: аристократы, писатели, философы той эпохи едва ли не поголовно служили в армии. Многие из них участвовали в Заграничном походе и оставили после себя серию мемуаров.
Но опубликованы и известны рядовому читателю далеко не все из них. Например, записки прапорщика лейб-гвардии Семеновского полка Ивана Михайловича Казакова так и не были изданы отдельно.
И зря — ведь в них содержится много примечательных фактов о пребывании российских войск в Париже.
Например, Казаков отмечал, что французские девушки явно предпочитали русских офицеров своим соотечественникам, воевавшим на стороне Наполеона. И статус победителя решал в данном случае далеко не в первую очередь.
«Как нам, так и солдатам хорошее житье было в Париже; нам и в голову не приходила мысль, что мы в неприятельском городе. С нами искали случая познакомиться даже из le faubourg St-Germain (квартал в Париже, обитаемый по преимуществу старой дореволюционной французской аристократией). Офицеры гвардии были люди образованные и лучшего петербургского общества. Французские дамы явно оказывали предпочтение русским офицерам перед наполеоновскими и про последних говорили вслух, qu'ils sentent la caserne (что от них несет казармой); и действительно мне случалось видеть, как большая часть из них входят в кивере или в каске в комнату, где сидят дамы, говорят, прикладывая руку к козырьку: «Bonjour la compagnie; j'ai l'honneur de vous saluer» («Здорово, компания, — честь имею кланяться»), — и начинают отстегивать свою саблю.
Солдат наших тоже полюбили — народ видный, красивый. Около казармы всегда куча народа, и молодые торговки, с ящиками через плечо, с водкой, закуской и сластями толпились около солдат на набережной перед казармой; при чем, чтобы не случилось какого недоразумения, безотлучно находился тут дежурный офицер», — писал Казаков.
Удивительно, что русские офицеры и аристократы, поражавшие парижанок образованием и манерами, были в большинстве своем страшными галломанами. Если верить запискам Казакова, российское высшее общество старалось копировать тех, кто на самом деле не был их лучше ни в каком отношении — ни в военном деле, ни в плане воспитания.
