Ненавидел СССР, восхвалял диссидента Сахарова, чудом не вылетел из школы. Истории о легендарном Ларионове
Игорь Ларионов всегда имеет собственное мнение по любому вопросу. Он старается думать не шаблонно и смотреть на вещи своим взглядом. Который, как нетрудно догадаться, отличается от большинства людей. Легендарный центрфорвард даже начинал карьеру в таком клубе, который по устройству тренировочного процесса не был похож на другие команды. Пока ведущие коллективы чемпионата СССР пахали на земле и строили свою игру на фундаменте из физической силы, в «Химике» в эпоху Ларионова старались демонстрировать интеллектуальный хоккей. И этим воскресенский клуб нравился будущей звезде «Детройта» — он презирал казарменный режим и бесконечную пахоту на сборах. Такое мнение неизбежно сказывалось и на политических взглядах великого нападающего.
Ларионов был настолько принципиален, что в свое время наотрез отказался от перехода в московское «Динамо». По слухам, сам центрфорвард объяснял это решение просто: бело-голубые относились к КГБ, а его дед прошел через сталинские лагеря. Поэтому олимпийский чемпион «ненавидел все, что связано с СССР».
Тем не менее, стойкость взглядов не помогла Игорю избежать перехода в ЦСКА. Армейцы заполучили будущую легенду клуба с помощью административного ресурса. Хотя сам игрок очень не хотел покидать ставший ему родным клуб, в котором его все устраивало от и до. К тому же Ларионов не переносил систему Виктора Тихонова, который заставлял хоккеистов месяцами сидеть на базе и оставлять все здоровье на изматывающих тренировках. Новичку ЦСКА было максимально некомфортно от того, что тренерский штаб подавлял его волю — запрещалось все, что могло хоть как-то помешать добиться максимального результата в ближайшей встрече. Такое потребительское отношение к себе Ларионов терпел с большим трудом. И в определенный момент его чаша смирения переполнилась. Результатом этого стало знаменитое письмо в журнале «Огонек», опубликованное в 1988 году. В нем легендарный форвард жестко прошелся по методам работы Виктора Тихонова:
«Те, кто работает с вами не один год, хорошо изучили вашу методику. Десять месяцев в году мы находимся в отрыве от дома: бесконечные поездки, игры, а нет игр — сборы… Режим суров. Легче сказать, что нам можно, чем о том, что нельзя. Можно есть до отвала, кормят нас на славу, можно сыграть в шахматы или нарды, можно поспать. Остальное — тренировки. Например, летом в подготовительный период, с 10 утра до полудня занятия со штангой, до 24 тонн железа приходится ворочать в день, потом спортигры, с 17 часов беговая программа — фортлек, то есть бег по кругу с несколькими ускорениями, до десяти километров, 6-8 километров кросса. Втягиваемся. Следим за весом. Ибо лишние килограммы — это дополнительная нагрузка на тренировках… После игры — в автобус. Машут вслед наши жены и детишки: «До свиданья!» Они — домой, мы — на спортбазу. Соскучился — можешь позвонить. Семейная жизнь по телефону — к этому мы давно привыкли благодаря вам, Виктор Васильевич! Остается лишь удивляться, как жены наши от нас детей рожают: ведь нормальные взаимоотношения хоккеиста с женой тоже «не вписываются» в вашу «программу».
Мало кто знает, но из-за излишней прямолинейности и открытости Ларионова чуть не выгнали из школы в 14 лет. На одном из уроков он написал скандальное эссе, в котором комплиментарно отозвался об Андрее Сахарове — нобелевском лауреате, академике и физике-теоретике. Однако в то время он уже был признан политическим диссидентом. Поэтому Ларионова хотели изгнать из учебного заведения, но в последний момент пошли на уступки и позволили доучиться до конца.
