«Мне дали нейтральный статус, но пришлось завершить карьеру». Яркая гимнастка Чугунихина впервые о своем решении
В начале года призер чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина объявила о завершении карьеры. В период отстранения она была одной из самых ярких спортсменок в сборной — показывала сложные программы и конкурировала с более опытными гимнастками. Год назад Диана одной из первых получила нейтральный статус, но, к сожалению, так и не смогла выйти на международную арену.
В интервью Sport24 Чугунихина рассказала о начале пути, психологической выдержке и том, что стало причиной завершения карьеры.
— Как ты начала заниматься гимнастикой и насколько в Ростове популярен этот вид спорта?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами, и мама мне дала выбор: либо танцы, либо гимнастика. Конечно, я не хотела быть похожей на старшую сестру, и поэтому выбрала гимнастику. Начала ходить в самый обычный зал, где условия для детей были хорошие, но для профессионального спорта потолки невысокие, помоста нет. А сейчас в Ростове открылись залы, даже появилось училище олимпийского резерва, где есть помост, очень хорошие условия. Мне кажется, со временем в Ростове развиваются возможности для маленьких гимнасток.
— Как проходили первые тренировки? В какой момент стало понятно, что это не просто факультатив, а уже похоже на профессиональный уровень?
— В первое время, конечно, я не хотела ходить на тренировки, меня водила бабушка, я плакала перед входом в зал, говорила, что не хочу идти. Но со временем мне стало это нравиться, переросла этот момент. Когда я стала попадать на какие-то отборочные соревнования для первенства России, первенство Южного федерального округа, уже казалось, что это не просто так — прийти, потренироваться и уйти.
— Это нежелание ходить, слезы были связаны с конкретной причиной?
— Наверное, из-за того, что нас тянули. И знание того, что я приду, мы начнем тренироваться, и потом меня будут тянуть, меня останавливало, поэтому не хотела идти в зал.
— Какими ты запомнила первые соревнования?
— Первые отборочные были по Ростовской области, я оттуда отобралась на первенство Южного федерального округа, там поступала еще Нонна Нянина в личной программе (на данный момент Нонна Нянина выступает в групповом упражнении в команде сборной субъектов РФ. — Sport24), и тогда была такая тройка стабильная, уже более взрослая гимнастика. Тогда я прошла в финал, и девочка одна плохо очень выступила, я стала второй и отобралась на Первенство России впервые. Там я увидела Лалу [Крамаренко], всех профессиональных спортсменок, сборную. Это добавило еще больше интереса тренироваться, выступать.
— Спустя время у тебя еще была яркая победа на первенстве России в 2022 году. Какие были в тот момент мысли по поводу карьеры?
— В октябре 2021 года проходили «Надежды России». И тогда брали в юниорскую сборную 12 человек. Я заняла 13-е место, и мне было очень обидно, очень расстроилась. Я уехала домой, а после нам пришло письмо о том, что нас вызывают обратно на контрольную тренировку к Ирине Александровне [Винер] в «Лужники». Мы приехали туда, я выступила неплохо четыре вида. Нас построили, и Ирина Александровна выбрала около шести-десяти человек, кто ей понравился. В конце 2021 года нас уже вызвали в Новогорск, так я попала в сборную.
И тогда, на Первенстве России, мне удалось выиграть упражнение с лентой и стать бронзовым призером в булавах. Конечно, это было очень неожиданно, что я только попала в сборную и сразу золото, которого у меня до этого никогда не было.
— Какие первые впечатления, эмоции были от Новогорска, когда ты уже попала туда как член сборной?
— Первое время, наверное, было страшно. Такое непонимание было, что я на самом деле тут нахожусь, что я в сборной, что я здесь буду тренироваться. Одновременно с этим была большая радость, что этот весь труд, который мы проделали с моими первыми тренерами, Анжелой Геннадьевной Пискаревой и Александрой Сергеевой Ванжа, окупился. Как я начинала у них, так мы с ними и закончили. Все равно, наверное, больше выиграла радость и удивление, чем страх, потому что со временем он пропал.
— А что за ощущение, когда ты тренируешься на соседних коврах со звездами, со сборной?
— Мы тренировались по соседству с Диной и Аришей [Авериными]. Например, у нас заканчивалась тренировка, если они еще продолжали работать, я всегда оставалась, смотрела. Для меня это была честь тренироваться с ними в одном зале, рядом, смотреть, учиться у них. Очень благодарна всем, кто со мной работал на тот момент, потому что этот труд оказался не зря.
— А насколько в Новогорске принято как-то помогать друг другу среди гимнасток? Кто-то что-то увидит, подойдет, поправит или ты можешь подойти к более старшим и что-то спросить?
— Если мы тренируемся на одном ковре, то, наверное, кто-то кому-то может подсказать. Конечно, к более опытным гимнасткам все-таки мы не подходили, чтобы что-то сказать. Если и подходили, что-то спрашивали, может, как тут правильно сделать. У них больше опыта, и мы интересовались, как это сделать, нежели что-то им рассказывали.
— На одном из турниров уже во время отстранения ты выступала и в юниорской, и сениорской программе. Можешь рассказать, как это получилось?
— Из 2007 года были мы с Евой Мироновой на этих соревнованиях. После первого дня Ирина Александровна ко мне подходит и спрашивает, какая я сейчас иду, на каком месте. Я ей отвечаю, что иду на первом. Она тогда спрашивает, как я могу быть на первом, если идет первой Лала. И я сказала, что выступаю по юниорам. Ирина Александровна решила, что я уже должна выступать со старшими, и на следующий день мне приходят и говорят, что все, я буду соревноваться с сениорками.
Для меня это, конечно, был шок, удивление, я еще маленькая же. Тогда получилось выйти и просто показать, что мы отрабатывали. В итоге Лала была первой, Маша Победушкина второй, а я стала третьей.
— Это как-то сказалось на настрое перед соревнованиями, все-таки юниорская и сениорская отличаются?
— Эти соревнования уже проходили по новым российским правилам, где можно было делать сколько угодно элементов, мастерства, рисков. И я понимала, что ничего не могу поменять в своей программе за час. Поэтому я просто выходила и спокойно делала свою поставленную программу. На мне это никак не сказалось, потому что я понимала, что поменять ничего не могу.
— В тот момент, когда ты так резко перешла во взрослые, ты воспринимала более опытных гимнасток как своих соперниц? Или ты просто попала на одни соревнования со своими кумирами?
— В первое время я больше думала, что это большая честь выступать с более профессиональными спортсменами, которые дольше тренируются в Новогорске, у них больше опыта. Поэтому я просто выступала в радость, что могу выходить с ними в одном потоке и пытаться соревноваться. Со временем я больше набиралась опыта, тренируясь рядом с ними, видя, что они делают. После этого уже почувствовала, что я могу соревноваться на равных.
— Насколько для тебя были сложными российские правила, у тебя было сумасшедшее количество поворотов в этих усложненных программах?
— Было сложновато. Правда, у меня было много поворотов, на тот момент я делала около трех комбинированных поворотов, это занимало большое количество времени, и потом приходилось очень сильно нагонять всю программу, чтобы успеть еще сделать большое количество мастерства, других элементов и рисков. Несмотря на сложности, я думаю, что больше получилось, чем нет, и все остались более-менее довольны российской программой.
— У тебя еще был момент на одном из российских стартов, когда ты пропустила небольшую часть соревнований из-за того, что сдавала ЕГЭ и сразу после него приехала в зал на старт. Насколько такая ситуация может выбить из колеи?
— Да, у меня совпал день финалов отдельных видов и ЕГЭ. Я написала достаточно быстро, не тратила все четыре часа. Приехала, меня сразу собрали, накрасили, осталось примерно полтора часа на два вида, меня готовили Анжела Геннадьевна и Екатерина Григорьевна Дементьева. Она всегда могла найти подход, как настроить правильно, всегда подсказывала, помогала, ставила прекрасные программы. Наверное, и поддержка как-то, и слова, которые настраивали: «Все отработано, мы столько сидим в зале, чтобы просто показывать, что мы наработали». Поэтому я просто всегда в голове держала эти мысли, выходила и выступала.
— Еще ты достаточно быстро могла адаптироваться под разные правила. Тебя за несколько дней до турнира «Небесная Грация» заявили вместо снявшейся гимнастки, пришлось переделывать программы под экспериментальные правила. Как проходила эта подготовка?
— Я готовилась к Кубку России, а девочки, которые изначально готовились на «Небесную Грацию», поехали первыми на Кубок России по одним правилам, а я готовилась по другим. Тогда на этом Кубке России Анна Попова, к сожалению, получила травму. В итоге я не поехала на этот турнир, а Ирина Александровна примерно за три дня сказала мне, что надо менять программу и ехать. Она поговорила с Алиной Маратовной [Кабаевой], чтобы я поехала вместо Ани.
Тогда мы с Анжелой Геннадьевной, Кириллом Михайловичем Барканом, Мариной Сергеевной Николаевой и Екатериной Григорьевной сидели эти три дня, с утра и до позднего вечера. Как сейчас помню, в какой-то из дней Ирина Александровна пришла достаточно рано в зал, и вот мы с ней до 10 вечера дорабатывали эти программы. Тогда еще на «Небесной грации» была обязательная скакалка, ее усовершенствовали, меняли, чтобы все считалось, вся работа. После перелета опробование у меня прошло не очень гладко, но на соревнованиях я собралась и выступила довольно неплохо.
— По твоим словам и по всем этим ситуациям кажется, что у тебя какая-то железная психика. За три дня поменять программы — ладно, после ЕГЭ прибежать и выступить — нормально, меня переводят из юниоров в сениоры — справлюсь, сделаю свою работу. Кажется, что ты не переживала ни в один из этих моментов. Проходила ли какая-то психологическая подготовка, чтобы так работать?
— Я же понимала, что не могу отказать. Мне сказали переходить из юниоров в сениоры, я же не скажу, что не хочу. Мне тогда ответят: «Не хочешь — иди домой». Как бы я отказалась от таких соревнований, как «Небесная грация», от такой поездки в Китай, я тоже сделать ничего не могу. С ЕГЭ, да, я могла, конечно, просидеть все четыре часа и не ехать на соревнования, но я не хотела подводить в первую очередь тренеров, которые со мной столько работали, и я не хотела подводить себя, потому что я столько сидела в зале, тренировалась. Тем более это был один из отборов на Игры стран БРИКС, в этот период я была после травмы, поэтому подумала, что нужно прогоняться, выступать, чтобы потом быть спокойнее.
— А волнение или переживания вообще у тебя возникали перед выступлениями или во время тренировочного процесса?
— Волнение на соревнованиях всегда присутствовало, просто я старалась с ним совладать, успокоиться. Опять же вернусь к тому, что мы столько сидели в зале, я должна просто выходить и показывать, что я работала, делать больше, чем я могу. Волнение было иногда колоссальное, но я даже не могу сказать, как определенно я с ним справлялась, просто пыталась себя внутри настроить на лучшее, и мне это помогало.
— Можешь рассказать, как проходила работа в Новогорске, как вы там жили, как проходили тренировки?
— Обычно мы просыпались, завтрак обязательно, потом хореография, чаще всего около 8:30 до 10:00, после выходили на площадку, отрабатывали. Если это были какие-то международные соревнования, где четыре вида, мы делали первые два. Примерно в два часа отпускали на обед, если приходила Ирина Александровна, она сама лично отпускала. Был перерыв, переварить все, иногда даже успевали поспать, передохнуть, в 15:30 — 16:00 приходили на вторую тренировку, разминались, делали следующие два вида, потом шли на ужин, обязательное восстановление, процедуры, иногда в бане и бассейне. До отбоя у всех было свободное время, могли поучиться. Отличалось только, если были соревнования по российским правилам, там мы отрабатывали не по два вида, а по три за тренировку.
— Как ты встретила новость о том, что Ирина Винер ушла с поста главного тренера сборной?
— Мы в тот момент были в Новогорске, это была шокирующая новость. Не понимали, почему это все происходит, мы не знали, как все будет дальше происходить. Больше непонимания, какая-то грусть, что она уходит с поста главного тренера, ведь она столько всего сделала для художественной гимнастики, для детей в России, да даже за рубежом.
— То есть вы тоже узнали из новостей?
— Да, у нас была тренировка, и после мы увидели во всех новостях, что так случилось.
— Можешь рассказать про травму и восстановление, что с тобой тогда случилось?
— Между моментами, когда я получила травму и объявила о завершении карьеры, прошло много времени. Это было связано со спиной. Первые позывы я еще терпела, выступала, а основные обследования начались в октябре 2024 года. Полтора года я сначала восстанавливалась, потом опять ложилась, опять восстанавливалась, так было примерно 3–4 раза. К сожалению, когда я в очередной раз я опять слегла со спиной, у меня было назначено УМО. В 2022 году был разрыв сетчатки глаза, как раз его нашли перед этим международным турниром, где перешла из юниоров в сениоры.
Получается, в конце 2025 года его опять нашли, не такой большой, нужно было опять делать лазер, после которого нельзя тренироваться две недели. В этот период, в эти две недели, я заболела, в декабре 2025 года ходил грипп, когда температура под 39, и так резко все навалилось. Наверное, это и стало одним из основных моментов, что пора остановиться.
— Это был тот ключевой момент, когда ты поняла, что возвращение, можно сказать, практически невозможно?
— Я понимала, что полноценного возвращения точно не будет. Самый долгий отдых и восстановление у меня был летом 2025 года, потому что я ездила по большому количеству больниц, многие предлагали делать что-то разное, и в итоге пришли к решению сделать малоинвазивную операцию, то есть мне не делали как таковой разрез, а вставили иголки и сделали конструкцию межпозвонкового диска.
После этого я проходила два месяца в корсете, потом начался курс реабилитации и восстановление. Я вернулась в Новогорск в начале сентября 2025 года, за три месяца почти полностью восстановилась, но в конце ноября опять случилась боль в спине, мне сделали блокаду. А конец 2025 года выбил меня полностью.
— Получается, решение о завершении карьеры ты приняла, когда уже получила нейтральный статус, то есть когда технически могла выезжать на международную арену?
— Мне дали нейтральный статус, когда я опять слегла с повторной болью в спине, и, на самом деле, был некий страх, что меня сейчас вызовут в зал, так как я одна из первых его получила, и скажут, что надо готовиться и тренироваться. Но этого не было, поэтому я дальше лечилась и надеялась, что я вылечусь, буду выступать. Но в итоге пришлось завершить карьеру.
— Насколько было сложно принять такое решение, учитывая, что уже есть нейтральный статус и возможность выезжать на международные турниры?
— Очень сложно. На международной арене на таких крупных соревнованиях я не побывала, так как на момент моего попадания в сборную нам как раз ограничили возможность выступать. Получается, я уже принимала это решение, понимая, что, скорее всего, будет разрешено выступать на международной арене. В тот же момент еще присутствовал страх, если я начну опять тренироваться, у меня опять начнет болеть спина.
— Когда ты уже официально объявила о завершении, поддержка фанатов, зрителей как-то помогла справиться с этим?
— Первым делом я написала всем тренерам, кто со мной работал, всех поблагодарила. Потом, когда я уже официально публично объявила, очень большое количество людей мне написало: как спортсменки, с которыми я тренировалась на одном ковре, так и болельщики, кто следил за мной. Они писали, что жалко, многие спрашивали, почему, но мне не хотелось рассказывать. Почему решила завершить карьеру, я рассказываю первый раз. Я получила много положительных слов, от которых мне было очень приятно, и в то же время поступали мысли, правильное ли я решение приняла. Вдруг надо было еще попробовать.
— Насколько сильно изменилась твоя жизнь после завершения карьеры?
— Первое время я совсем не понимала, что мне делать. Дома не знала, чем себя занять. Было тяжело, но надо как-то двигаться дальше, развиваться, а не просто завязать и ничего не делать. Я пошла работать тренером, делиться опытом, помогать. Но каждый раз, когда я вижу детей, с которыми работаю, становится грустно. Совсем недавно я еще тренировалась, а сейчас, к сожалению, не могу. Также я поняла, что приняла правильное решение, потому что если я пытаюсь что-то показать, какой-то элемент, то на следующий день очень тяжело, так как боль в спине появляется, она остается и по сей день. Объявила я в феврале, прошло всего несколько месяцев, пока сложно это принять.
— Но у тебя не такая большая дистанция от этих детей, ты сама недавно соревновалась. Тебе, может быть, легче работать, как молодому специалисту?
— Я думаю, не сильно легче. Да, может, я что-то могу показать еще, но тренеры, которые старше, у них больше опыта именно в сфере обучения. Я думаю, это играет более важную роль, чем То, молодой ты специалист или уже нет.
— Может, у тебя появилось какое-то новое хобби, как ты стараешься занимать свободное время, если не говорить про выступления на концертах или работу тренером?
— На самом деле, хобби как такового не появилось. В момент, когда еще тренировалась, у меня появился молодой человек. В свободное время мы с ним стараемся где-то гулять, проводить время вместе. Я больше люблю какие-то интересные места посещать, что-то такое.
— Что из последнего тебе больше всего понравилось, может, есть какие-то рекомендации?
— Не могу сказать, что есть какие-то любимые места, просто гуляем по улицам, природу люблю. Те же Лужники, Воробьевы горы — там очень красиво, можно прокатиться на теплоходе. На Речном вокзале невероятно, в Ростове набережная. Весной и летом, когда тепло, хочется больше гулять на природе. Зимой, конечно, не сильно хочется на улице проводить время, поэтому можем сходить в музеи.
— Если тебе иногда сложно работать тренером, потому что часто думаешь о своей карьере, насколько ты следишь за тем, что сейчас в гимнастике происходит? Смотришь соревнования, узнаешь результаты, или пока это болезненная тема?
— Конечно, я смотрю! Для меня это болезненно, но я смотрю, слежу, как у девочек дела. Я очень рада за них, что у них появилась такая возможность выступать на международной арене, а сейчас, как мы все знаем, дали возможность выступать со своим флагом, со своим гимном. Я очень рада, что девочки представляют нашу прекрасную страну. Да, для меня это тяжело. Я понимаю, если бы не травма, возможно, я бы тоже выступала, но, к сожалению, этого не случилось.
— Тогда можем немного поговорить про чемпионат Европы. Как тебе результаты?
— Турнир очень масштабный. Я думаю, для девчонок стал очень важным, это один из первых, получается, таких крупных, еще и с флагом и гимном. Я очень рада за девочек, Соня Ильтерякова, Маша Борисова, как они себя показали! Наверное, для них это очень волнительно, это их первый чемпионат Европы, но они достойно представили страну.
— Представим человека, который никогда не следил за гимнастикой. Какое выступление ты бы показала, чтобы заинтересовать его?
— Если брать нынешнюю гимнастику, которая больше приближена к тому, что есть сейчас, это будут Дина и Ариша или Яна Кудрявцева. Если просто рассказать им про гимнастику, про историю, конечно, Евгения Олеговна Канаева.
