«Болельщики ЦСКА говорили мне: «Ты настоящий мужик». Интервью Марка Гонсалеса: о чем он грустит и где живет сейчас

Марк Гонсалес вернулся в Россию спустя 12 лет — ради прощального матча Вагнера Лава. И носился так, что могут позавидовать многие из тех, кто регулярно выходит на поле «ВЭБ Арены».

Гонсалес забил памятный гол в плей-офф Лиги чемпионов «Севилье», выиграл с ЦСКА два золота РПЛ и два Кубка, но не провел в чемпионате России и полусотни матчей. В Марке — футболисте сборной Чили с опытом в «Ливерпуле» и Ла Лиге — видели замену Юрию Жиркову. По факту его история оказалось одной из самых несчастных в ЦСКА эпохи Евгения Гинера.

Одна травма цепляла другую, Гонсалес только и делал, что лечился, несколько раз мог умереть (например, в 2021-м — от инфаркта), и еще в России всерьез задумывался о завершении карьеры. Правда, после ЦСКА Марк умудрился поиграть еще семь лет — и до сих пор удивляется, как это возможно.

Sport24 поговорил с Гонсалесом о здоровье, а также о стиле Сейду Думбия, губах братьев Березуцких, отзывчивости Евгения Гинера, а также об обвинениях в изнасиловании и, конечно, о Вагнере.

— С огромным удовольствием приехал в Москву! Мне не терпелось сказать: «Эй, я снова направляюсь в Россию». Если честно, по-настоящему я узнал Москву только в свой последний год в ЦСКА — тогда у меня было на это больше времени. Хочу снова увидеть Кремль и встретиться с бывшими партнерами по команде. Москва и Санкт-Петербург — два лучших города для меня.

— Как часто у тебя возникало желание вернуться в ЦСКА с тех пор, как ты покинул клуб?

— Каждый день. Я провел тут почти пять лет — дольше, чем где-либо еще за карьеру. Мне нравилось в России все: клуб, город, люди. Я невероятно счастлив, что так много болельщиков до сих пор помнят и любят меня.

— В ЦСКА ты еще и мучился с травмами. Откуда у тебя их столько?

— Никакого объяснения нет. Самая моя тяжелая травма — травма бедра. На восстановление ушло почти два года. Правда, к сожалению, спустя шесть месяцев я получил другую, тоже серьезную: прямо во время игры случился компартмент-синдром (состояние, при котором внутри замкнутого мышечного футляра резко повышается давление, что блокирует кровоток и повреждает ткани. — Sport24).

— До сих пор тяжело это вспоминать?

— Предпочитаю вспоминать хорошее. Но мне до сих пор грустно из-за всех тех неприятностей. Прежде всего потому, что я хотел доставить болельщикам куда больше удовольствия своей игрой.

— Значит, давай о хорошем. Лучшее воспоминание, связанное с ЦСКА?

— Точно назову гол «Севилье» в четвертьфинале Лиги чемпионов. Это был в 2010-м. Тем же летом я поехал на чемпионат мира — забил и там. Пик моей карьеры. И добавлю сезон-2012/13, когда мы с ЦСКА выиграли вообще все: чемпионат, Суперкубок и Кубок России. Великолепная была команда.

— Когда ты жил в Москве, очень хотел сходить в Большой театр. Удалось?

— Посетили с женой «Лебединое озеро». Но уснули — балет длился три часа, а музыка там очень уж расслабляющая. Моя жена танцовщица, ей нравятся все эти балетные штучки, но даже она не выдержала.

Так или иначе, нам все очень понравилось. «Лебединое озеро» известно во всем мире. Его ставят и в Вегасе, и в Майами, но я смотрел в России — там «Озеру» самое место. Позже мы были еще на нескольких представлениях с русскими танцами.

— Каким был твой самый холодный день в России?

— В тот день я проснулся при минус 20. Пошел заводить машину. Включил обогреватель на максимум, а пока машина пыталась прогреться, вынимал лед из салона. Я прождал 20–25 минут — но ничего так и не прогрелось. Но ехать на тренировку надо было. Думал, машина по пути сломается! Только за пять минут до Ватутинок внутри начало теплеть.

— Это вы при минус 20 еще и тренировались?

— При минус 15. Все равно безумие (смеется).

— А играл в России в такую холодрыгу?

— В декабре в 2010-го в Лиге Европы против «Лозанны». В минус 14! Я как раз собирался жениться, и мне разрешили съездить в Чили для организации свадьбы. Но велели вернуться к игре. После такой отлучки я, конечно, остался на скамейке: несколько дней не тренировался. Это худшее, что могло случиться: при такой температуре если ты еще и в запасе, шансов согреться ноль. Нам дали по два одеяла, по две куртки, а еще свитер, две рубашки, стельки для ног — и все равно было жутко промозгло.

— Ты все-таки вышел?

— Все-таки худшее началось вот в этот момент. Ты, продрогший, кутаешься под одеялами, и тут тебе говорят: «Марк, иди разминайся». И выпускают! Играть в такую погоду просто невозможно. Местами поле было покрыто льдом пополам с грязью. Мы выиграли, и слава Богу, я не получил травму. Теперь могу сказать, что побывал в одном из самых холодных мест в мире!

— Самая суровая ситуация, в которую ты попадал в России?

— В матче с «Локомотивом» получил красную. От злости хотелось уничтожить игрока соперника, который бросил мяч прямо мне в лицо. Но я ударил его, за что и был удален. Хотел разобраться с этим парнем в подтрибунке — и побил бы его, если бы тренер ЦСКА по физподготовке меня не оттащил. Тот игрок «Локомотива» был выше меня, но мне было все равно.

— Как на все это отреагировали в ЦСКА?

— На следующих играх болельщики ЦСКА говорили мне: «Марк, ты настоящий мужик». Конечно, не горжусь своим поступком и не должен был так реагировать. Но в такие моменты ты себя не контролируешь. Я мог бы просто схватиться за лицо и упасть на газон, чтобы удаление получил только соперник. Но не сделал этого. Было приятно, что болельщики были на моей стороне, несмотря на то, что я подвел команду в дерби.

— Тренер по физподготовке, который тебя сдерживал, — это знаменитый Паулино Гранеро. Как ты воспринимал его адские нагрузки?

— Предсезонка вообще худшее, что есть в футболе, потому что ты бегаешь без остановки (смеется). А я всегда ненавидел бег. Ну а Паулино… Представьте: шесть подходов по километру за четыре с половиной минуты. Как же я проклинал его, ха-ха!

С другой стороны, у нас были отличные отношения еще со времен работы в «Бетисе». Прежде чем нанять Гранеро, в ЦСКА со мной консультировались. Паулино потом был очень признателен за мои рекомендации. Как тренер он настоящий профессионал.

— Главным тренером ЦСКА большую часть твоей карьеры был Леонид Слуцкий. Каким он тебе запомнился?

— О, время с ним было потрясающим. Слуцкий провел со мной несколько бесед по рабочим моментам, но в 90% случаев мы просто шутили. Действительно очень хороший парень. Слуцкий был увлечен своей системой и был верен своему мышлению. Я всегда это уважал. Ему даже не нужно было объяснять, что мне делать. Я понимал Слуцкого с полуслова.

— Обижался на него за жесткие шутки?

— У него прекрасное чувство юмора. Конечно, были ситуации, когда можно было и разозлиться. Но за карьеру я поработал с тренерами, у которых с чувством юмора было действительно плохо. Слуцкий точно к ним не относится.

— Предлагаем игру: будем называть других твоих тренеров и однокубников ЦСКА, а ты расскажешь по истории про каждого.

— Давайте попробуем!

— Начнем с главного героя этих дней — Вагнера.

— Один из моих друзей в ЦСКА. Благодаря не только похожему языку, но и культуре и общим взглядам на футбол. Если Вагнер играл, мы были уверены в победе процентов на 60. А когда он был в прайме… Тут план простой: отдай мяч Вагнеру, и он все сделает. Незаменимый футболист. Как и все бразильцы, очень веселый и жизнерадостный. Всегда на стиле со своей прической, создавал вокруг себя позитивную атмосферу.

«Сыграть еще один сезон за ЦСКА — звучит восхитительно». Интервью с главной легендой РПЛ 2000-х Вагнером Лавом

— Сейду Думбия.

— Он играл просто потрясающе. А еще мы постоянно подшучивали друг над другом. Думбия вечно приходил в вещах от Louis Vuitton, а я трогал его одежду и говорил: «Чувак, это подделка. Купил непонятно где!» А Сейду все отрицал.

«Гинер обнимал меня после каждого матча. Одни его слова вспоминаю до сих пор». Теплое интервью легенды ЦСКА Думбия

— Игорь Акинфеев.

— Он особенный. Мы часто подшучивали друг над другом, обмениваясь всякими словечками на русском и испанском. Правда, Игорь всегда был очень серьезным — настоящий профессионал. Он столького добился в столь юном возрасте! Знаете, одно время мне даже казалось, что Игорь немного хвастлив. Но на самом деле он отличный парень. Честно говоря, до сих пор хочется узнать Акинфеева получше, побольше с ним общаться.

— Игорь все еще в ЦСКА.

— Боже мой! Хотя я даже не удивлен. Этот парень — как Клаудио Браво, который завершил карьеру в 41 год. Или Буффон, например, играл до 45 лет. Пока организм позволяет играть, нужно продолжать.

— Алан Дзагоев.

— Когда я пришел в команду, Алан был ее главной надеждой. Говорил ему: «Эй, парень, ты очень техничный игрок, но тебе нужно играть на команду». Тогда Дзага был скорее эгоистичным: пытался забить сам и чаще терял мяч, чем отдавал партнеру в более выгодной позиции. Мы не раз обсуждали: лучший игрок — не тот, кто обводит троих или четверых, а тот, кто делает простые вещи. Меньше — значит больше. С годами Дзагоев развил этот навык и начал блистать еще и в сборной.

— Дзагоев еще недавно работал скаутом ЦСКА. Хотел бы так же?

— Конечно. Всегда готов поделиться опытом и буду счастлив поработать с любым клубом, который захочет им воспользоваться.

— Братья Березуцкие.

— Первое время я постоянно путал братьев. И не мог понять, чем они отличаются. Только потом понял: у Васи губы больше, чем у Леши, и еще Вася более крепкого телосложения и, возможно, немного другого цвета кожи. Но самая отличительная черта — губы! Рад, что они стали тренерами.

— Березуцкие тоже любили пошутить.

— Вася постоянно всех смешил! Устраивал спонтанные приколы в раздевалке, самолете, да и на поле. Правда, это всегда было по-русски, и я мало что понимал. Но как выяснилось, братья прекрасно владели английским. Спустя время я подошел к Васе: «Почему, когда я приехал, ты не заговорил со мной по-английски?» Васин ответ меня просто убил: «Потому что ты в России. Здесь тебе нужно говорить по-русски».

Кстати, дружил я больше с Алексеем — возможно, потому, что он был более спокойным.

— Зико.

— Прекрасный человек и великий тренер. А уж каким легендарным был игроком! Не говорил ни по-английски, ни по-русски — только с переводчиком. Пытался донести до нас свою философию, но команда так и не поняла его. Зико просто не повезло: у него не было игроков, которых он хотел видеть. Хотя всегда хотел побеждать. Когда мы проигрывали или играли вничью, Зико сходил с ума. Мне нравятся люди, которые живут игрой именно так.

— Хуанде Рамос.

— С ним и его штабом мне было очень комфортно. У меня тогда даже была важная роль в команде — доносить до партнеров идеи Рамоса. С некоторыми игроками пришлось разговаривать отдельно.

— Павел Мамаев.

— Ценю, что он отдал мне свой 11-й номер — под ним я играл всю карьеру. А главное — мы жили по соседству. Потому с Пашей у меня сложились более крепкие отношения, чем с другими одноклубниками. Иногда Мамаев подвозил меня домой, мы вместе ходили ужинать и болтали на английском.

— Евгений Гинер.

— Для всей команды он как отец, а команда для него — семья. В 2010-м в Чили случились страшные землетрясения. Президент вызвался помочь мне и перевезти всю мою семью в Москву. Не обязан был этого предлагать, но сделал это — потрясающе. Президент стремился сделать все, чтобы я был счастлив, спокоен и сосредоточился на работе. После того случая Гинер окружил меня заботой.

— В 2013 году была история, когда тебя по ошибке обвинили в изнасиловании. Помнишь свою первую реакцию?

— Это был очень сложный момент. У нас была командная вечеринка в честь окончания сезона, на которой были все, включая президента. А на следующий день я должен был вернуться в Чили к жене. Там мы собрали вещи и полетели в отпуск в Канкун. Так получилось, что я решил не брать с собой ни телефон, ни компьютер — отключиться от всего.

— Как тогда узнал, что тебя разыскивают?

— Только агент и сестра моей жены знали о нашей поездке. На следующий день прямо перед завтраком она позвонила и велела срочно связаться с агентом. Когда я набрал его, сразу услышал: «Марк, ты в новостях по всем каналам, тебя обвиняют в изнасиловании. Что ты натворил?» Но это было невозможно!

— И что ты сделал?

— Рассказал агенту, как ездил на вечеринку вместе с командой, потом уехал с Вагнером и другими бразильцами по домам, а утром был уже в аэропорту. Черт, мне нужно было объяснить жене, что меня обвиняют в изнасиловании! Мне хотелось плакать и провалиться сквозь землю.

— Как в итоге все разрешилось?

— Когда мы добрались до Канкуна, увидел сообщение от агента: все закончилось. Это была такая замечательная новость, что я не выдержал и расплакался. Хотя все кончилось хорошо, мой имидж серьезно пострадал. Я мог подать в суд за нанесение ущерба, но просто написал официальное письмо, чтобы убедиться, что с этой женщиной все в порядке.

— Почему обвинили именно тебя?

— У человека, который ее изнасиловал, была фамилия Гонсалес. Конечно же, это должен быть Марк Гонсалес из ЦСКА. В итоге все прояснилось, но представьте: тебя часами показывают по телевизору и обвиняют в изнасиловании не только в Чили — меня искали по всей России. Я реально мог оказаться в тюрьме.

— Как на эту историю отреагировали в ЦСКА?

— Уверен, что они были в курсе и пытались доказать мою невиновность. Но стараюсь больше не вспоминать этот случай.

— Сейчас ты живешь в США. Чем тебя привлекла Америка?

— Мы часто заезжали туда на каникулы — и вот три года назад обосновались. Майами — база мира. Всегда мечтал жить тут. Я родился в Южной Африке, потом вернулся в Чили, уехал из дома в 13 лет и всю карьеру провел вдали от дома. Привык к разным культурам, и культура США тоже всегда привлекала. Но с женой с двумя детьми переезд оказался большим испытанием.

— Верим.

— Кстати, вспоминаю переезд в Россию — там особенно трудно пришлось как раз жене. Она с сыном даже не могла поехать в торговый центр: улиц не знали. Восхищаюсь тем, как жена справлялась.

— В соцсетях у тебя есть фото с Месси. Как познакомились?

— Много раз противостояли друг другу в сборных. А когда я был в «Бетисе», играл против его «Барселоны». А однажды меня пригласили на тренировочную базу «Интера Майами» — посмотреть на команду до 19 лет. Один из друзей сказал: «Эй, Месси здесь!» Я не мог разглядеть Лео — только толпу телохранителей. И вдруг увидел с другой стороны парня в розовом спортивном костюме и воскликнул: «Ого, это Месси! Подойду поздороваться, он меня знает».

— Вспомнил тебя?

— Решил не подходить слишком близко — чтобы избежать проблем с охраной. Просто сказал издалека: «Привет, Лео! Как дела?» Он посмотрел на меня и ответил: «О, ты меня помнишь?» Я такой: «Да, конечно!» — и только тогда подошел поздороваться. Это сразу разрядило обстановку. Мы проболтали целый час! Верите или нет, но болтали мы обо всем, кроме футбола.

— Даже не рассказал ему ни одной байки из раздевалки ЦСКА?

— Ха-ха, нет! Говорили об адаптации в Америке, о семье, о том, как дела у детей в школе. Когда речь заходит об очень известном футболисте, худшее, что можно сделать, — беседовать с ним о футболе. Многие думают, что это лучший способ завязать разговор. Эти люди абсолютно не правы. С Месси у нас вышел отличный диалог. Очень скромный парень и потрясающий человек.

— Поддерживаешь с ним связь?

— В конце встречи Лео пригласил меня на тренировку вместе с его сыном. Сказал: «Возьми мой номер у Макси Родригеса и приходи». Но я не хотел лишний раз беспокоить Лео.

— Ты завершил карьеру футболиста семь лет назад. Чем занимаешься?

— Работал на телевидении в Чили, проводил время с семьей. А последние три года работаю в спортивной сфере в Майами. Я руковожу фондом Legendstar — это некоммерческая организация, цель которой — расширение возможностей молодежи через спорт, образование, музыку, предпринимательство и наставничество. Я делюсь своим опытом с подрастающими поколениями, чтобы они могли воплотить в жизни свои мечты — как в футболе, так и в жизни в целом. Это важная цель для всех нас.

— Чем конкретно занимается Legendstar?

— Организуем мастер-классы, развиваем лидерские качества, проводим мотивационные встречи. Подключаем молодых людей из незащищенных слоев общества к профессиональным наставникам и открываем им доступ к программам развития высокого уровня — чтобы воспитывать психологически устойчивых и целеустремленных лидеров. Еще сотрудничаем с другими странами — например, с Англией и Чили. Мы объединяемся ради одной цели: помочь детям выбрать жизненный путь с помощью спорта. Кроме прочего, наш фонд предоставляет стипендии.

— Почему эта миссия так важна для тебя?

— Занимаюсь этой программой уже два года. Мы изучили, что происходит сегодня с молодым поколением. У современных детей есть практически все. Приходится отвлекать их от телефонов и выводить из дома, чтобы они занимались спортом. Чтобы чего-то достичь, надо идти на жертвы. Все это я стараюсь объяснить на собственном опыте.

— Какой опыт был у тебя?

— Я ушел из дома в 13 лет. С тех пор мне приходилось учиться всему самому. Рядом не было родителей, которые помогли бы с домашним заданием или заправили постель. Моя цель — передать этот опыт молодым, чтобы им было проще принимать решения в сложных ситуациях. Мне бы очень хотелось получить эти советы, когда я сам был ребенком.

— Хотел бы наладить работу Legendstar с Россией?

— С удовольствием поработал бы вместе в ближайшем будущем. Часть моего сердца принадлежит ЦСКА, где я долго играл, и мой бывший клуб мог бы стать тут отличной отправной точкой.

— Видели, что ты еще стал диджеем. Как к этому пришел?

— Мне всегда это нравилось, но время на это нашлось только после карьеры. Сейчас выступаю в Майами, Чили и хочу однажды попасть на большую сцену.

— Бывший вратарь ЦСКА Руслан Нигматуллин тоже стал диджеем. Хотел бы сделать с ним что-то совместное?

— Конечно, я всегда открыт для сотрудничества. Музыка объединяет людей.

— Когда ждать твой сет в России?

— Оставляю этот вопрос на ваше усмотрение! Сам-то я открыт для путешествий и музыки, особенно в России. Там я слушал довольно много разных жанров, которые ставлю сам: тек-хаус, техно, транс, фьючер-хаус, EDM. Россия — хорошее место для диджей-сетов.

Из числа тех, с кем играл и против кого играл

Больше интервью на Sport24:

«Сказали, Кадыров хочет подарить мне машину. Он относился ко мне как к сыну». Откровенное интервью любимчика Чечни

Подробности самого громкого трансфера недели в РПЛ: как Олейников перешел в ЦСКА

«Мама хотела отдать его в суворовское училище: «Денег нет». Кто спас карьеру надежды ЦСКА в защите Данилова