Ягудин: «Как спортсмен Плющенко — глыба. Айсберг, который потопил «Титаник». Он круче меня, однозначно»
Олимпийский чемпион по фигурному катанию Алексей Ягудин в интервью Григорию Дрозду рассказал о конкуренции с Евгением Плющенко в бытность спортсменом.
— Когда вы пришли к Алексею Мишину, между вами сразу конкуренция возникла?
— Сразу нет. Точно нет. Ну что, он пришел каким-то щенком, а я уже плюс-минус что-то как бы мог. Но потом щенок повзрослел и начал отщипывать мои клеточки спокойствия во время турниров. Да, какое-то время все равно стабильно мы его делали. Но в любом случае ты же понимаешь, что рано или поздно, а скорее раньше, чем позже, он придет и тебя обыграет. Мы тренировались у одного тренера, и я действительно ощущал, что он прям взрослеет и сейчас буквально мы будем на равных практически. И что, на мой взгляд, сделало чемпионом и меня, и его. Я не знаю Женю как человека.
— Ну вы же тренировались вместе, проводили время вместе на льду, в раздевалках. Вы же тренировались у одного тренера.
— С какого это? Я ж его там унижал, с его слов. Ну какое общение могло быть? Мы никогда не общались. А зачем общаться? Надел коньки, пошел покатался, снял коньки, пошел домой. Он мне какого сдался? Он мне вообще неинтересен. Мы же приходим тренироваться, а не ********* (поговорить). Мы же не в театре. Чтобы мне знать Плющенко как человека, мне нужно было с ним общаться. Этого не было. Были совместные тренировки, на которых я четко понимал — это прям угроза, которая потом стала реальностью. Не люблю говорить, что кто-то там гениальный, талантливый, но правда нереально крутой. Были способности. Потом это вылилось в способность обыгрывать других всех.
Тренируясь с ним бок о бок, ты все равно внутренне такой: «Ага, прыгнул. Я тоже пойду сейчас такое же сделаю». Он так же подсмотрел. И вот эта постоянная конкуренция на льду из нас, может быть, середнячков таких, сделала хороших спортсменов. Как спортсмен — это глыба. Это айсберг, который потопил «Титаник». Это мощь, правда. Причем у нас же нужно не просто быть классным спортсменов. Нужно один раз и в нужный момент собраться. Вот он человек со стальным характером и может вот так пойти и из ничего сделать все. Поэтому с ним всегда очень сложно было тренироваться. Был даже сезон предолимпийский, когда я понимал, что шансов нет, ну просто нет. Этот человек — машина. Это робот. Но даже роботам подзарядочка нужна. И в этот момент мы смогли все-таки найти противоядие, так сказать. Но Женя как спортсмен круче меня. Это однозначно.
— Гуляла информация, что вы долгое время после спорта не общались.
— Мы не общались, но мы врагами особо не были.
— Но потом в какой-то момент пожали руки, и как будто то, что между вами витало, это все завершилось.
— Ничего не начиналось, ничего не витало и ничего не завершилось. Все как было так и осталось. Мы время не проводим за шахматами. Хотя, отдать должное, полторы недели назад последнее сообщение от него было: давай в падел играть. Он мегаспортивный чувак. Я — нет. Он в футбол играет, в хоккей играет, в падел играет. Во все — в волейбол, в баскетбол, фигурное катание, в машинки, во все играет. Я не спортивный, у меня все болит, я не хочу, у меня и так все хорошо. Я театр. Мы кардинально разные по внутреннему состоянию и по видению того, что нас заводит.
