«Мысль о том, чтобы остаться с ним наедине, ужасает меня». Пападакис раскрыла правду об отношениях с Сизероном
Олимпийская чемпионка в танцах на льду Габриэла Пападакис в своей книге Pour ne pas disparaître, которая поступит в продажу 15 января, рассказала о токсичных отношениях со своим партнером Гийомом Сизероном. Цитаты фигуристки приводит RMC Sport.
Пападакис описывает неуравновешенные отношения с «властным», «требовательным» партнером, чья «безразличность пробирает ее до костей» и вызывает чувство «контроля», которое развивалось на протяжении многих лет.
«Мысль о том, чтобы остаться с ним наедине, ужасает меня», — пишет Габриэла, описывая атмосферу постоянного напряжения, критики и страха.
Спортсменка также рассказывает о своих отношениях с матерью Катериной Пападакис, тогдашним тренером дуэта, и говорит, что чувствовала себя отстраненной от принятия решений. Один эпизод особенно сильно поразил фигуристку: по ее словам, во время подбора музыки для новых программ дуэта ее мнение было бесцеремонно проигнорировано: «У меня даже не было права голоса. В итоге я поверила, что я плохая фигуристка, что у меня нет хороших идей, что я гожусь только для того, чтобы делать то, что мне говорят».
Что касается Сизерона, она описывает «некоторое ненормальное поведение»: «Он щелкает пальцами, подзывая меня, чтобы я присоединилась к нему на льду, преграждает мне путь, когда я не иду в том направлении, в котором он хочет, из-за чего он повышает голос, когда я выхожу на лед, указывая пальцем на то место, где я должна стоять в хореографии. Меня трясло, когда я возвращалась в свою комнату. Мы обсуждали возобновление карьеры в следующем сезоне, но я понимаю, что не смогу продолжать, если он не изменится».
Для решения своих проблем Пападакис и Сизерон прибегли к психотерапии, которая закончилась «полным провалом». «Я поставила крест на наших отношениях. Понемногу я начинаю понимать, что ради собственного благополучия мне необходимо разорвать связи со всеми, кто остался близок с Гийомом. Мне больно, но каждый сеанс заканчивается одинаково: меня никогда не спрашивают, что случилось. Они хотят знать только, когда я наконец его прощу. И, прежде чем я успеваю ответить, повторяется одна и та же фраза: «Гийом сделал все что мог, а я хрупкая, травмированная прошлыми отношениями, и поэтому мне было больно».