Японист подтвердил подлинность клинка, подаренного Загитовой: «Предположительно, XVI век»
Японист Федор Кубасов подтвердил, что клинку, подаренному олимпийской чемпионке по фигурному катанию Алине Загитовой, приблизительно 500 лет. Также Кубасов рассказал, мог ли он быть музейным экспонатом.
Ранее олимпийская чемпионка 2018 года в женском одиночном катании рассказала, что ей подарили японский клинок. Сначала фигуристка записала видео в телеграм-канале: «Просто вдумайтесь в цифру: 500 лет — это полвека!» Затем Загитова написала в соцсети, что оговорилась и что клинку полтысячелетия.
— В экспертизе (приложенной к мечу) указано, что «художественная оправа — современного изготовления». И дальше описание самого клинка: «Классификация по времени изготовления — период суэ-кото (предположительно, XVI век)». То есть все-таки речь про 500 лет, а не про современную реплику?
— Я бы доверял скорее экспертизе, а не тому, что говорит Алина на видео, тем более что она сама себя поправила. Да, конечно, это полтысячелетия, 500 лет — предположительно, XVI век. Может оказаться XV или XVII, но что-то в тех краях.
Мне хорошо знаком специалист, писавший эту экспертизу, и я склонен относиться очень серьезно к его выводам. В этом плане некоторые комментаторы в интернете, пытающиеся на основе искусственного интеллекта оспорить все данные, у меня просто не вызывают доверия. Многие доводы спорщиков в комментариях явно не состоятельны.
— А что насчет «музейного экспоната»? Такой предмет и правда мог попасть к Загитовой?
— Она действительно говорит, что это музейный экспонат, но я думаю, что она все-таки не вполне точна. Если воспринимать ее слова буквально, значит, он был в музее, а потом по каким-то причинам перестал там быть и попал к ней.
Я, конечно, рядом не стоял и свечку не держал, у меня нет сведений на этот счет. Но по опыту можно сказать, что музеи не любят распродавать свои предметы в частные коллекции. По крайней мере, если и делают это, то в исключительных случаях. Чаще наоборот: предметы из частных коллекций попадают в музеи. Музеи покупают либо получают в дар.
Из поста Загитовой в телеграме и из фрагментов экспертизы, которые там выложены, у меня впечатление, что она имеет в виду, что «это предмет достаточно серьезный, чтобы стать музейным экспонатом». Хотя это, конечно, моя интерпретация ее слов. Был ли предмет в каком-то музее ранее, у меня сведений нет, поэтому считаю неэтичным и неуместным на эту тему фантазировать. Но, безусловно, если это настоящий японский клинок XVI века, то он более чем достоин хранения в музее, тут у меня нет сомнений.
У музейных работников есть такое понятие, как провенанс предмета — сведения о том, где этот предмет был раньше, из чьей коллекции попал в данный музей. Европейская музейная традиция очень серьезно к этому относится, когда пытаются выяснить такие вещи, а вот в Японии наоборот — даже если это известно, стараются не афишировать, чтобы не нарушать приватность прошлых и нынешних владельцев.
— Можно предположить, что клинок был в частной коллекции в Японии и оттуда попал в чью-то частную коллекцию в России? И затем уже к Загитовой.
— Это вероятный вариант, хотя могут быть и другие. Потому что в Россию еще до революции попало довольно много японских мечей — как в качестве трофеев, так и купленных в виде сувениров флотскими офицерами и путешественниками, поскольку после революции Мэйдзи был период, когда многие японцы стали относиться к предметам своей старины без особого трепета, а деньги были нужны. Впрочем, там, конечно, в подавляющем случае предметы XIX, реже XVIII века.
Часть из них после революции попала в музей, а часть так и осталась лежать у людей где-то на чердаках, в кладовках. Все это тоже переходит из рук в руки, всплывает на антикварных сайтах, тоже кто-то может что-то перемонтировать — например, японский меч в русскую кавалерийскую шашку. Такого тоже было сколько угодно, — приводит слова Кубасова Спортс''.