За СССР катался красноглазый фигурист с шизоидностью. Роднина считает, что у него дьявольская сила
Владимир Ковалев — один из главных одиночников в истории нашей страны. Он выступал в семидесятые, за годы карьеры ему покорились следующие вершины:
- серебро Олимпийских игр;
- два золота чемпионата мира (плюс два серебра и бронза);
- золото чемпионата Европы (плюс четыре серебра и бронза);
- два золота чемпионата СССР (плюс серебро и две бронзы).
Вообще, в сборной команде страны необязательно иметь друзей. Есть как и компании, так и те, кто держатся от остальных в тени. По воспоминаниям трехкратной олимпийской чемпионки Ирины Родниной, Ковалев был именно таким:
«Ковалев, в принципе, странная личность в фигурном катании. Он всегда был отдельно стоящим. Сначала на сборы и соревнования с ним ездила мама. Крупная, большая женщина. Папа у Вовы работал крановщиком, хорошо зарабатывал, поэтому мама занималась только сыном. Вова при всем его хулиганстве закончил английскую спецшколу. К тому же еще и очень хорошо учился. Что-то крутило его внутри, обычно это называют сложным характером. Мы как-то раз идем по полю от самолета. Я тащу свою сумку с коньками. Вдруг у меня кто-то эту сумку вырывает. Я разворачиваюсь, чтобы драться, а это Вовик решил мне помочь. Он во всем был такой человек-порыв.
Все же какая-то шизоидность в нем существовала: очень часто такой звереныш проглядывал. У него от природы красные глаза, поэтому он все время в затемненных очках ходил. Что-то в зрении нарушено. Сколько Лена [Чайковская] с ним работала над образом: руку сюда, другую руку туда. Он выходил на соревнования и ничего не видел, вообще ничего. Какие там руки! Включился, отпрыгал свои прыжки и ушел. Но в нем сидела какая-то дьявольская сила, «школу» он катал — фантастика.
У него конек не был наглухо прикручен к ботинку, лезвие чуть-чуть гуляло. Специально. Когда он в «школе» вставал на старт, то со стороны была видна его особая эстетика, как он держал ребро, как выполнял наклоны. Он в жизни точно чудище из «Аленького цветочка», весь согбенный. А на льду — произведение искусства. Жила в нем абсолютно сатанинская сила», — писала о Ковалеве Роднина в своей книге «Слеза чемпионки».
После завершения карьеры Владимир стал тренером, работал как на родине, так и за границей. В 90-е годы прошлого века фигурист эмигрировал в Штаты, долгое время там трудился. Но после почти тридцати лет за океаном прославленный чемпион вернулся домой.
