Работа с Глейхенгаузом, прокаты с Энбертом, Валиева — вдохновение: как любительница фигурки осуществила мечту
С каждым годом фигурное катание в России набирает все большую популярность. Но как быть тем, кто мечтал заниматься фигуркой в детстве, но не имел такой возможности? Об этом в интервью Sport24 рассказала Ирина Сахно.
В ее детстве вместо коньков были валенки с полозьями. А сейчас она выходит на лед в паре с профессиональными фигуристами и стоит у истоков совершенно нового фигурного направления. Ирина рассказала о выступлениях с Александром Энбертом, работе с Даниилом Глейхенгаузом, кастинге в «Ледниковый период», а также о превращении мечты в реальность.
— Как вы решили начать заниматься фигурным катанием?
— Вообще, это моя детская мечта. Но тогда не было возможности ею заниматься. У нас в городе не было катков, где можно было бы учиться фигурному катанию. Был обычный уличный каток, а вместо нормальных коньков — полозья, которые привязывали к валенкам. Поэтому фигурное катание так и оставалось мечтой.
Потом, еще до рождения детей, мы с подругой гуляли в Парке Горького и случайно увидели девушку нашего возраста, которая занималась с тренером. Для нас это стало настоящим открытием. До этого я была уверена, что фигурным катанием занимаются только профессиональные спортсмены. О том, что существует любительское фигурное катание, вообще не знала.
Мы сразу взяли телефон тренера, начали ездить на тренировки два раза в неделю. Причем с абсолютного нуля. В детстве я практически не каталась на коньках. Мне даже просто стоять на льду было непривычно, не говоря уже о каких-то элементах. Мы держались за бортик, учились самым базовым вещам и постепенно втягивались.
Потом появились дети, и коньки отправились в дальний угол. На какое-то время стало совсем не до фигурного катания.
Когда сыну было около четырех лет, мы привели его на лед. Он у меня хоккеист, мы как раз ставили его на коньки. И в какой-то момент я увидела, как тренер вышла на лед с группой взрослых девушек примерно моего возраста. Помню, тогда подумала: «Вот она, моя мечта».
Меня долго уговаривать не надо, ждать я тоже не люблю — через несколько дней уже пришла на тренировку. Сначала занималась в группе пару раз в неделю, потом добавились индивидуальные занятия. И как-то незаметно фигурное катание перестало быть просто хобби, стало очень большой частью моей жизни.
— На какой арене тренировались?
— В Riga Ice Land. Там проходили групповые тренировки. Потом я увлеклась и стала совмещать групповые занятия и индивидуальные, которые проходили на дополнительных катках.
— Насколько сложно было вначале? А когда уже стало что-то получаться?
— Самыми сложными для меня всегда были прыжки. Мне намного ближе скольжение, хореография, работа корпусом, какие-то танцевальные движения. А вот прыжки никогда не давались легко.
Помню, увидела, что девчонки выступают на соревнованиях, и сразу сказала тренеру: «Я тоже хочу программу». На что мне вполне справедливо ответили: «Для начала нужно хоть что-то выучить». Но цель была поставлена, желания хоть отбавляй!
Наверное, первые месяца три ушли просто на то, чтобы почувствовать себя более уверенно на льду. Научиться просто катиться, разобраться с базовыми движениями, привыкнуть к конькам.
При этом в фигурном катании есть интересная особенность: чем больше занимаешься, тем больше понимаешь, сколько всего еще не умеешь. Сначала кажется, что уже многое получается, а потом начинаешь глубже разбираться и понимаешь, что впереди еще огромный путь. Но если смотреть глазами обычного человека со стороны, то примерно через три месяца уже начали говорить: «Ой, как здорово! Ты так красиво катаешься». Хотя сама я понимала, что это была лишь самая обычная «елочка».
— Когда вы впервые приняли участие в соревнованиях?
— Первые соревнования у меня были примерно через год после начала занятий.
Когда я готовилась к ним, у меня была одна особенность — мне всегда требовалась очень долгая раскатка. До сих пор не знаю, с чем это связано. Может, с моим высоким ростом и длинными рычагами — так называют обычно ноги. Может, просто такая особенность организма. У спортсменов на соревнованиях есть стандартные шесть минут раскатки. Для меня это было катастрофически мало.
Помню свои первые соревнования. Мы даже пригласили видеооператора, потому что хотелось сохранить этот момент на память. Старт был в восемь утра, а мы приехали к шести. Более того, специально арендовали лед заранее, чтобы я смогла два часа раскатываться, привыкнуть ко льду и почувствовать себя уверенно.
В эмоциональном плане все прошло очень хорошо. Хотя мои тренеры потом признались, что до последнего были уверены: я найду повод отказаться от старта. Скажу, что лед не такой, коньки не такие, интуиция подсказала или еще что-нибудь придумаю. Они были недалеки от истины, так как в начале разминки я вышла на лед и совершенно серьезно сказала тренеру: «Ой, какой-то сегодня лед слишком скользкий». На что тренер осторожно так: «Лед как лед».
Поэтому перед первыми соревнованиями тренеры немного переживали не за программу, а за то, выйду ли я вообще на старт. К счастью, все сложилось хорошо.
— Почему, если пошли успехи в одиночном, вы перешли в парное катание?
— Одиночным катанием я занималась примерно год. А потом однажды попала на шоу «Ледниковый период». Я смотрела и думала: «Как же это красиво!» А самое главное — возможно! Возможно встать в пару с профессионалом, не будучи профессионалом!
После этого мы с моим первым тренером попробовали сделать несколько парных упражнений. И мне настолько понравилось, что я сразу предложила: «А давай попробуем тренироваться в паре». Он согласился, и какое-то время мы совмещали одиночное и парное катание. Но я человек, которому всегда нужна цель. Просто тренироваться мне не очень интересно. Если есть пара, значит, должны быть соревнования. И тут выяснилось, что выступать нам негде.
Мы уже поставили программу, тренировались, придумывали элементы, а подходящей категории просто не существовало. Были танцы на льду, было парное катание, а мы находились где-то посередине. У нас были и поддержки, и танцевальные движения, и элементы шоу. Получался такой любительский микс, под который не существовало ни правил, ни отдельных соревнований.
Мы начали обращаться к организаторам, предлагать включить такую категорию. Нам очень хотелось выступать, но никто не понимал, как это должно выглядеть. Некоторые даже говорили: «Сначала сами проведите соревнования и покажите, а потом посмотрим». В какой-то момент мы решили именно так и поступить.
Так появились наши соревнования Ice Celebration Cup. Мне хотелось сделать их не просто спортивным стартом, а настоящим праздником. Наверное, на меня повлиял опыт из разных сфер жизни. Дочка занималась гимнастикой, и я видела, насколько красиво там проходят турниры. Когда-то я работала моделью и знала, какую атмосферу создают показы. Хотелось привнести что-то подобное и в любительское фигурное катание.
Мы сделали красивый художественный свет, пригласили визажистов, чтобы участники могли подготовиться к выступлению. Причем это касалось и детей, и взрослых. Параллельно организовали развлекательную программу.
Для меня было важно, чтобы дети воспринимали соревнования не как стресс, а как праздник. Конечно, все волнуются перед стартом, даже если очень любят свой спорт. Поэтому у нас были аниматоры, ростовые куклы, различные активности между выступлениями. В итоге многие дети ждали соревнований не меньше, чем праздника.
Конечно, все это требовало серьезных вложений. Одними стартовыми взносами такие соревнования было невозможно организовать. Поэтому мы нашли спонсоров и людей, которые поверили в нашу идею и помогли ее реализовать.
— Получилось окупить затраченные средства?
— Нет, конечно. Это была история скорее про любовь к фигурному катанию и желание сделать что-то особенное для людей.
С финансовой точки зрения проект себя не окупал. Но мы получили гораздо больше. Было огромное количество людей, которые поддержали нас просто потому, что им нравилась сама идея. Многие фигуристы-любители помогали совершенно бесплатно, это было очень ценно, за что я до сих пор им благодарна!
Конечно, это потребовало очень много сил, времени и энергии. Но отдача была невероятная. Поэтому ни о чем не жалею.
— Много было участников — любителей, профессионалов?
— Участников было достаточно много, но если говорить именно про категорию «Мастер-микст», то тогда она только появилась. Мы фактически стали первой парой, которая вышла и показала, что такой формат вообще возможен. До этого подобных выступлений практически не было. На первых соревнованиях в нашей категории мы выступали одни. Но самое интересное началось потом. После наших выступлений многие стали подходить и говорить: «Мы тоже хотим попробовать». Люди начали вставать в пары, тренироваться, интересоваться этим направлением.
Постепенно категория начала развиваться. Если тогда таких пар были единицы, то сейчас их уже намного больше. И мне очень приятно понимать, что мы в каком-то смысле стояли у истоков этого направления в любительском фигурном катании.
— После этого соревнования правила прописали?
— Да, после первых соревнований появились и другие пары. Стало понятно, что это не разовая история, что людям действительно интересно такое направление. Для нас это было очень приятно, потому что еще совсем недавно такой категории просто не существовало. Насколько я знаю, сейчас таких пар уже больше десяти, направление продолжает развиваться.
Поэтому здорово видеть, как идея, которая когда-то казалась чем-то необычным, постепенно становится частью любительского фигурного катания.
— С организацией первых соревнований вам помогали профессионалы?
— Конечно. Такие соревнования невозможно провести в одиночку. У нас собралась большая команда людей, которые помогали на разных этапах. Основной организацией занимались мы вместе с ребятами-любителями, у которых был полезный опыт в разных сферах.
При этом сама идея и концепция были моими. Мне хотелось сделать соревнования немного другими, добавить атмосферу праздника и показать, что любительское фигурное катание тоже может быть красивым и зрелищным.
— Как прошло ваше первое совместное выступление? Были ли зрители, как они приняли такое нововведение?
— Самое первое выступление как раз и прошло на нашем самом первом собственном турнире. Тогда это был совсем небольшой, практически пробный старт. Мы проводили его в мой день рождения, участников было всего около пятнадцати человек. Посторонних зрителей тогда не было. Те, кто участвовал в соревнованиях, одновременно были и зрителями. Но именно там мы впервые показали этот формат и увидели, что людям он действительно интересен.
Потом соревнования начали расти. Сначала мы провели отдельный детский турнир, где было уже около 150 участников. Через некоторое время решили развивать идею дальше, стали проводить соревнования и для детей, и для взрослых. Со временем это превратилось в достаточно масштабное мероприятие, появились зрители, начали приезжать новые участники. Соревнования проходили на арене Мытищи.
В течение нескольких лет проект рос и развивался. Именно на этих соревнованиях позже состоялось и мое первое выступление с Александром Энбертом, который поддержал наши идеи и стал частью этой истории.
— Вы сначала с одним партнером выступали, потом с Александром. Почему распалась первая пара?
— На самом деле первая пара не распадалась. Просто со временем моя история в фигурном катании пошла немного в другом направлении. В какой-то момент я поняла, что совмещать все невозможно: либо ты полностью погружен в подготовку турниров, либо уделяешь время собственным тренировкам. Пока мы занимались организацией, мое катание отошло на второй план.
В это же время Александр был ведущим на нашем детском турнире Ice Celebration cup. Когда этот этап завершился, я вернулась к тренировкам и начала заниматься одиночным с Александром. Постепенно появилась идея попробовать покататься вместе в паре. Никаких специальных переговоров или долгих обсуждений не было. Мы вышли на лед, попробовали, и как-то сразу стало понятно, что нам комфортно работать вместе. Просто все совпало! А дальше мы просто продолжили кататься и выступать вместе.
— Сразу же случился такой коннект или были какие-то притирки? Что было самым сложным?
— На самом деле ничего сложного не было. Взаимопонимание появилось практически сразу, никаких особых притирок не потребовалось.
Мы встали в пару, начали кататься, и как-то понеслось. К тому же все вокруг говорили, что мы очень гармонично смотримся на льду.
— Не было страшно делать поддержки, когда вы только перешли из одиночного в парное?
— Нет, наоборот. Все всегда удивляются: как так получается, что я боюсь прыгать на льду, но совершенно не боюсь летать? Я просто доверяю ногам партнера больше, чем своим.
Первый вопрос, который мне обычно задают: «Как ты не боишься подкруток?» С моим высоким ростом это действительно непростой элемент. Но мы все-таки его сделали. Конечно, технически всегда есть к чему стремиться, я всегда в высоких поддержках буду уступать миниатюрным девушкам. Но у меня другие сильные стороны — линии, плавность, мне больше подходят танцевальные поддержки. Надо заметить, что как раз они получаются у меня лучше всего, и в программе их обычно оценивают выше остальных элементов! Поэтому поддержки и полеты надо льдом никогда меня не пугали.
— При изучении элементов были падения?
— Нет, каких-то серьезных падений именно на сложных элементах у нас не было.
Мы всегда очень разумно подходили к тренировкам. Я никогда не переживала, потому что знала: партнер не станет рисковать ради элемента. Если он понимает, что что-то пока не готово или идет не так, он просто не будет это делать. Наверное, именно поэтому мне всегда было спокойно. Даже если мне самой хотелось попробовать элемент, я понимала, что окончательное решение принимается с учетом безопасности.
Конечно, какие-то падения на льду случались. Но это были обычные рабочие моменты: кто-то кого-то задел, споткнулись, запутались, потеряли равновесие. Такое бывает у всех. Но падений из серии «неудачно пошли на сложный элемент» у нас не было.
— Александра болельщики называют чуть ли не самым надежным партнером. Согласны с этим?
— Я скажу так: если нахожусь в паре с человеком, то в то время, как мы катаемся, для меня этот партнер — самый лучший. Это у меня не только в фигурном катании. Если я общаюсь с людьми, значит, мне с ними комфортно и интересно. Иначе мы бы просто не оказались рядом.
Поэтому, конечно, в то время, когда мы выступали вместе, для меня Александр был самым надежным партнером.
— Сейчас продолжаете выступать с Александром?
— Сейчас у нас перерыв, летом в фигурном катании всегда немного спокойнее. Поэтому пока сложно строить какие-то прогнозы.
Вообще, если честно, самые интересные события в моей жизни часто происходят спонтанно. Как было с парным катанием — я впервые встала в пару после того, как однажды пришла на «Ледниковый период» в качестве зрителя. Так было и с Александром — мы начали тренироваться, попробовали кататься вместе, и все сложилось очень естественно.
Поэтому сейчас я не люблю загадывать. Но как показывает мой опыт, самые интересные истории обычно случаются тогда, когда их совсем не ждешь.
— Недавно вы выкладывали, как Даниил Глейхенгауз ставил вам программу. Как удалось договориться с ним?
— Изначально мы пришли в любительскую группу Даниила и просто занимались. Со временем, конечно, мне захотелось свою программу. Это произошло не сразу и, честно говоря, я до сих пор считаю, что мне очень повезло. График у Даниила невероятно плотный, поэтому я очень благодарна, что в какой-то момент у него появилась возможность поддержать эту идею и сделать мне бомбическую постановку.
Работать с ним было очень интересно. В какой-то момент начинаешь понимать, насколько по-разному любители и профессионалы смотрят на фигурное катание. Для Даниила важна каждая деталь. Каждый жест, каждый взгляд, каждое движение должны что-то рассказывать зрителю. Я пришла на постановку с мыслью: «О, сейчас я поставлю крутую программу!» А вышла с совершенно другим пониманием фигурного катания.
Оказалось, что программа — это не просто набор элементов. Это история, образ, эмоции. Нужно сделать так, чтобы зрители и судьи не просто увидели движения, а прожили это вместе с тобой. Конечно, качество элементов очень важно. Но для любителей, как мне кажется, важнее другое — красиво скользить, доносить образ до зрителя. Иногда даже более простой элемент, выполненный осознанно и музыкально, производит гораздо большее впечатление.
— Это соревновательная программа? В следующем сезоне мы ее увидим?
— Я очень на это надеюсь. Более того, я уже достала ее из ящичка и снова начала к ней возвращаться. Программу мы поставили какое-то время назад, но в прошлом сезоне очень много сил и времени ушло на подготовку парных выступлений. Поэтому одиночное катание немного отошло на второй план.
Как я уже говорила, невозможно одинаково хорошо делать все и сразу. Совмещать парное и одиночное катание достаточно сложно, особенно когда у тебя еще есть семья и дети. Сейчас я постепенно возвращаю одиночное в свою жизнь, поэтому очень надеюсь, что зрители все-таки увидят эту программу в следующем сезоне.
— Сейчас вы посещаете тренировки в центре Этери Тутберидзе?
— У нас была небольшая пауза, потому что Даниил уезжал в отпуск. Сейчас он вернулся, планирую продолжить тренировки.
— Что вам больше всего нравится в центре Этери Тутберидзе? Чем он отличается от других?
— Это мой любимый каток. Во-первых, там очень хороший лед. Во-вторых, комфортная температура. Для меня комфорт тела — это 99% успеха. Плюс там красиво, чисто, все очень продумано. Я эстетик и всегда обращаю на внимание на эти вещи.
В последнее время на тренировках часто присутствует Этери Тутберидзе. Конечно, она тренирует не нас, а спортсменов. Но все равно каждый раз испытываешь огромное волнение, когда рядом находится человек, который воспитал столько чемпионов.
— Какие у вас впечатления от ее тренировочного подхода?
— Мы видим процесс только со стороны. И то, что она полностью погружена в работу, ничего не упускает из внимания.
Если честно, особо засматриваться нам некогда. Даниил дает такие задания, что мы даже над самыми простыми вещами можем долго работать. Одни руки чего стоят. Хотя, конечно, очень хочется, любопытно!
— Затронем «Ледниковый период». Это была ваша мечта. Расскажите про кастинг, закулисье, что было необычно?
— Для меня это был очень интересный опыт. Конечно, я давно хотела попасть в «Ледниковый период», поэтому уже сам факт участия в кастинге был важным событием. Можно сказать, что моя мечта сбылась наполовину.
До телевизионного кастинга мы дошли, но в сам проект я в итоге не попала. Но для меня огромную ценность имели слова людей, которых я очень уважаю в фигурном катании. Зеленые кнопки и добрые слова от Татьяны Навки, Александра Жулина и Татьяны Тарасовой значили очень много. Поэтому сейчас осталось ощущение, что я сделала еще один шаг к своей мечте.
— Было ли страшно выступать перед таким жюри?
— Конечно, было волнительно. Но меня успокаивало то, что для этих людей любительское фигурное катание не было чем-то новым. Они уже работали с любителями, судили различные проекты и прекрасно понимали разницу между любительским и профессиональным спортом. Поэтому я не боялась, что нас будут оценивать по тем же меркам, что и мировых чемпионов. Кроме того, к тому моменту у меня уже был опыт соревнований, поэтому выходить на лед перед судьями было не так страшно, как раньше.
У меня была довольно интересная программа. По сюжету я выходила на лед в образе обычной домохозяйки, а потом преображалась и оставалась в золотом платье. Там важно было не столько показать технические элементы, сколько рассказать историю и передать образ. Наверное, именно поэтому я больше думала о том, как прожить программу, чем о том, как меня будут оценивать.
— Как восприняли отказ?
— Конечно, я расстроилась. Если честно, ожидания были другими.
К тому моменту фигурное катание уже занимало очень большую часть моей жизни. Меня так вдохновил «Ледниковый период», что мы организовывали соревнования в шоу-формате, начали развивать направление мастер-микст. Я много тренировалась: три раза в неделю по 5 часов был наш must have, а перед соревнованиями еще больше. Поэтому, наверное, где-то внутри была уверенность «кто же, если не я?» Именно поэтому отказ стал для меня неожиданностью.
Но со временем я поняла, что не все должно получаться с первого раза и именно тогда, когда мы этого хотим. Иногда мечте просто нужно больше времени. Для меня было важно спокойно принять эту ситуацию, без обид и разочарований. Сделать выводы, двигаться дальше и продолжать работать ради того, что действительно важно. Потому что если чего-то очень хочешь, это совсем не значит, что нужно сдаваться после первой неудачи. Иногда мечте просто нужно больше времени.
— Если была бы еще возможность поучаствовать в «Ледниковом периоде», вы бы согласились?
— Думаю, что да.
— Какие у вас сейчас цели в спорте?
— В последнее время у меня немного изменился взгляд на фигурное катание. Раньше, как и многим любителям, мне хотелось учить новые элементы, усложнять программы, двигаться вперед именно в техническом плане. Сейчас все больше хочется уделять внимание качеству скольжения, линиям, работе корпуса и рук.
У нас, любителей, часто есть соблазн гнаться за элементами. Но дети начинают заниматься с раннего возраста, а мы приходим в фигурное катание уже взрослыми. Поэтому иногда гораздо красивее сделать что-то более простое, но действительно качественно и осознанно. Недавно я вообще по-новому посмотрела на фонарики. Раньше мы шутили: «Только не фонарики, а то как начинающий». А потом оказалось, что существует огромное количество вариантов их исполнения, и сделать их красиво на самом деле не так уж просто.
Наверное, мое отношение к фигурному катанию постепенно меняется. Все больше хочется не сложности ради сложности, а красоты на льду.
— Какая у вас основная сфера деятельности? Есть ли у вас увлечения, помимо фигурного катания?
— В юности я работала в модельном агентстве, к моему экономическому образованию добавила творчества: фортепианное отделение и MBA «Индустрия моды», периодически хожу на мотокросс для души! А совсем недавно я добавила в свою жизнь падел и даже попробовала большой теннис! И знаете? Мне очень понравилось. Для фигурного катания это, кстати, тоже полезно. На льду больше работает нижняя часть тела, а здесь активно подключаются руки, координация, другие группы мышц. Мне нравится пробовать что-то новое и находить виды спорта, которые дополняют друг друга.
После рождения детей жизнь во многом разделилась на до и после. Наверное, именно спорт очень сильно повлиял на мое отношение к детям и их занятиям. Когда дочка начала заниматься гимнастикой, я, как многие родители, невольно начала что-то от нее ждать и требовать! Но когда сама пришла в фигурное катание, многое поняла. Ты начинаешь на собственном опыте ощущать, сколько труда стоит за любым результатом, сколько бывает неудач, падений и моментов, когда что-то не получается. После этого начинаешь совсем по-другому смотреть на своих детей. Сейчас я никогда не ругаю их за неудачи. Наоборот, стараюсь поддерживать и помогать двигаться дальше. И за это я очень благодарна спорту.
— Как выбирали спорт для детей? Это было их желание?
— С дочкой все началось с гимнастики. В тот момент я ориентировалась на красоту и, как мне тогда казалось, безопасность. Фигурное катание всегда воспринимала как достаточно травмоопасный вид спорта из-за льда и падений. Хотя сейчас понимаю, что риски есть практически везде. Мне казалось, что художественная гимнастика сочетает в себе и красоту, и большую безопасность, поэтому выбор пал на нее. Дочке понравилось, она занималась с удовольствием. Но со временем стало понятно, что для дальнейшего профессионального пути нужно совпадение очень многих факторов. В какой-то момент наши дороги с гимнастикой разошлись. Сейчас она занимается плаванием. И гимнастическая база очень помогает. Всего за полгода она выполнила сразу три спортивных разряда. Очень хотела и четвертый, но совсем немного не хватило.
С сыном история была совсем другой. Если дочку в спорт привела я, то с хоккеем инициатором был он сам, с самого детства говорил: «Я хочу быть хоккеистом». А я отвечала: «Ты еще маленький, сиди дома». Мне вообще не хотелось слишком рано отдавать детей в серьезный спорт. Но он оказался настойчивым. Несмотря на то, что он плавал с полутора лет и я считала плавание более безопасным (я же мама!), любовь сына — это хоккей. В какой-то момент он просто заявил: «Я хоккеист». После этого выбор был сделан.
Плавание мы оставили для здоровья — пару раз в неделю, просто для себя. А основной спорт сейчас — хоккей. Он занимается в хоккейной школе «Крылья Советов».
— Сколько времени вы тратите на фигурное катание сейчас?
— Сейчас, в летний период, получается около шести часов в неделю.
Раньше было гораздо больше. Я тренировалась три раза в неделю по пять часов, а для любителя это, конечно, колоссально много. Когда готовились к соревнованиям, могли выходить на лед практически каждый день. Иногда даже накатывали программы поздно вечером или ночью, потому что свободный лед — это непросто.
— Следите ли вы за соревнованиями на высшем уровне? Есть любимые фигуристы?
— Конечно, слежу. И мне очень грустно, что наши спортсмены сейчас лишены возможности выступать на международных стартах.
Если говорить о любимых фигуристах, то для меня это Камила Валиева. Мне нравятся не только ее спортивные достижения. Меня очень впечатляет то, как она проходит через все испытания, которые выпали на ее долю. В таких ситуациях начинаешь особенно уважать человека за силу характера. Ну и, конечно, мне очень нравится ее катание. У Камилы невероятно красивые линии и выезды.
Надо мной даже смеются тренеры, потому что я насмотрюсь на Камилу и потом начинаю делать выезды везде, где только можно, где надо и где не надо. Тренеры спрашивают: «Ирина, зачем ты опять сделала выезд?» А я отвечаю: «Ну как же, как Камила Валиева». Поэтому для меня она не только выдающаяся фигуристка, но и большой мотиватор.
— Есть ли фигурист, с которым вы хотели бы покататься в паре?
— Если честно, я никогда об этом специально не думала.
Опыт показывает, что самые интересные проекты обычно появляются тогда, когда совсем этого не ждешь. Поэтому оставлю этот вопрос открытым. Посмотрим, какие сюрпризы приготовила жизнь.
