Русские фигуристы, о которых уже забыли, вернулись: «Я была как маленький турбодвигатель»
Ирина Хавронина и Девид Нарижный вернулись на лед после долгого перерыва — из-за травмы партнера фигуристы пропустили полтора года. На контрольных прокатах они выступили с ритмическим танцем, который был поставлен в новом тренерском штабе.
После выступления фигуристы рассказали о периоде восстановления, мотивации и обновленной команде.
— Как ощущения после прокатанной программы на публике спустя полтора года?
Ирина: Прокат получился немножко смазанный, потому что были допущены маленькие, неявные ошибочки. Честно по себе скажу, оказалось внутри программы волнительнее, чем я думала, почувствовала такое деревенение в ногах, из-за этого как раз не хватило сил откатать на максимум. Честно, просто немножко отвыкла.
— Девид, могли бы вообще рассказать, что происходило в последний год? Как сейчас у вас здоровье, что происходило в период восстановления?
Девид: В период восстановления происходила реабилитация: упражнения, физиотерапия, ничего такого сверхъестественного. Из-за того, что была одна серьезная операция, потом восстановление неполное, еще одна травма, еще одна операция, то это все сильно затянулось, и мы вышли два с половиной месяца назад в Сочи на сбор. До этого я все время просто занимался и занимался, пока нога не была готова специалисты не смогли выпустить меня на лед.
За две недели до сборов я выходил, просто потихоньку раскатывался по 30-40 минут. Остальное время я был за бортиком, потому что нужно начинать потихоньку накидывать какие-то связки, элементы раскидывать, чтобы понимать, что где должно стоять. Первые две недели проходили в таком режиме, потом я уже более-менее полноценно начал выходить, но катался тоже не полные тренировки, брал полу-выходные, потому что связки воспаляются, сустав еще не до конца крепкий и это давало о себе знать.
— А на текущий момент как ты себя чувствуешь, есть ли какие-то ограничения?
Девид: Ограничения есть, сгибание неполное, но оно может таким и остаться, потому что много там переделок было.
Ирина: По форме мы примерно вернулись в наш обычный ритм, мы также катаем прокаты, столько же, сколько до всех травм. В целом сейчас полноценный тренировочный процесс, без каких-либо ограничений, то есть мы катаем куски, мы катаем прокаты, все как в наш любой год подготовки.
— Было ли сегодняшнее выступление особенным, как-то волновались по-особенному?
Девид: Я скажу, в первый год, когда мы с Ирой выходили, я вообще не ощутил атмосферу, для меня это был обычный рядовой прокат. А сегодня у меня было одно из самых стрессовых выступление. Буквально неделю до прокатов я говорил, что не помню, что делать на пятиминутке, не помню, что вообще тут происходит, как проходит все это мероприятие, потому что просто забыл. Когда смотришь по телевизору, как все это проходит, немножко не то, было интересно заново это прочувствовать. Я согласен, у меня тоже ноги жестко сели, уже где-то на пятиминутке я вышел и понял, что-то не то.
— Что было самым сложным за это время, самым тяжелым? Думали, может быть, все бросить или все равно знали, что вернетесь?
Ирина: Нет, мысли бросить никогда не было, мы понимали, что вернемся в этот год, просто не знали, насколько сложным будет межсезонье. Девид вышел на лед примерно в конце апреля, и это было включено в наш план, и это было не самое критичное, самое критичное — если бы Дэвид вышел в июне, сразу на сборы, но тоже такой вариант рассматривали. У нас осталась прошлогодняя произвольная программа.
— Можете рассказать немножко про особенности текущего своего тренировочного процесса? Потому что, насколько я слышал, Никита Кацалапов подключился к работе с вами.
Ирина: Да. Мне кажется, можно сказать, что он теперь полноценная часть нашей команды. В целом, не сильно что-то поменялось, просто добавился тренер, который руководит нашим процессом. Он полностью включен, показывает, что верит в нас. Нам с ним нравится работать, потому что он очень крутым был как спортсменом, так и сейчас, как тренер. Нам с ним очень комфортно, мне кажется, мы находим общий язык. Сейчас у нас очень большая команда.
Александр Вячеславович отвечает в большинстве за технику, контролирует, чтобы у нас не было никаких пробелов, техническая часть была полностью доделана до конца. Дима Ионов занимается с нами поддержками. Он и как тренер по ОФП выступает. И, конечно, Сергей Георгиевич, занимается с нами много в зале, классикой. Все при деле, дополняют нас, можно сказать, что у нас сложился круг баланса.
— Как вообще началось это сотрудничество?
Ирина: Как-то все сложилось гармонично. Еще в Сочи они с Викторией приходили нам помогать. И мы знали, что у них еще шоу в Сочи, знали примерно, в каких числах он вернется в Москву. И когда подошло это время, я ему написала, спросила, придет ли он с нами поработать. И процесс пошел, органично получилось.
— Как отреагировали на новость о допуске? И дала ли она дополнительную мотивацию, чтобы скорее восстанавливаться, больше тренироваться?
Ирина: День, когда объявили о том, что нас допускают в международную арену, у всех был хэппи-хаус от меня. Потому что я очень стрессанула, была как маленький турбо-двигатель. Я носилась из стороны в сторону. Помню, я вышла на первую тренировку и сделала план на неделю по кусочкам. Вышла на улицу, так ходила назад-вперед, позвонила маме, сказала, что, по-моему, мне нужно начать работать с психологом. Какие-то у меня явно проблемы с нервной системой, нужно начать пить магний. Первый день, когда сказали, что нас допустят я говорила: «Мы ничего не успеваем, Дэвид как готовиться».
Первый день было стрессово, а потом продолжили работать, как работали, мотивация у нас не угасала. В начале, когда нас отстранили, у нас была главная цель показать себя как новую пару. В этом сезоне, когда мы готовились, было главное восстановиться от травмы. Мы даже не успевали как-то переживать. Конечно, мотивация добавилась в двойном объеме сейчас, это правда радостно. Мы счастливы, что скоро выйдем на международную арену.
