Гуменник показал новую программу от известного канадского хореографа. В чем ее особенность?
Сейчас Петр Гуменник — главная звезда мужской сборной России по фигурному катанию. В момент возвращения на международную арену к нему будет приковано особенное внимание. Поэтому, помимо контента, важны еще и программы.
Недавно на традиционном мастер-классе в Игоре фигурист представил короткую программу, которую ему поставила канадский хореограф Ше-Линн Бурн под песню «My Body Is a Cage» Питера Гэбриэла. Если рассматривать отдельно программу, то видна и интересная хореография, и точное переложение элементов на акценты и музыку. Но пока сам Гуменник во всем этом выглядит не совсем органично, некоторые движения кинуты на половине, а во второй половине много мельтешения.
Даже сам Петр понимал, что немного не успевает за постановщиком и даже расстроился, когда впервые увидел себя со стороны в этой программе (RT):
«В процессе работы казалось, что делаю на льду примерно то же самое, что и хореограф. Но когда посмотрел первое видео, понял, что это далеко не так. Сразу бросилось в глаза, насколько сильно не хватает четкости, резкости, контрастности. Стал осознанно обращать на это внимание, и только после третьего или четвертого проката начал себе нравиться. Понял, что программа будет хорошая».
Получается дилемма. Гуменника называли одним из тех фигуристов, кто может показывать не только прыжки, но и программы, это и было основной причиной получения квоты на Олимпиаду. А в итоге при качественной, сложной постановке это все теряется. Вся проблема в программах последних лет, где у Петра не было места для собственного роста.
Можно сказать, что все началось с 2023 года: скандал с короткой под Rammstein, а на контрасте очень понятный и четкий образ Дориана Грея в произвольной. После этого эксперименты и вообще музыка без первоисточника исчезли, а Гуменник стал брать саундтреки и классику с точным посылом: «Дюна», «Онегин», «Парфюмер», «Гамлет». Даже от более символической «Молитвы» в олимпийский сезон отказались, а вернулись к проверенному и понятному варианту.
Основную работу здесь делает не сама постановка, а общие представления о произведении — знакомый сюжет и проблематика. В итоге во всех этих программах зрителей, да и самого фигуриста, лишали собственной интерпретации. Везде показан главный герой, который идет по готовой хронологии без возможности увидеть в этом что-то свое. Петр стал манекеном, на которого просто вешали костюм нужной эпохи.
Как рассказала сам Гуменник, Ше-Линн исходила из возможностей фигуриста, его предпочтений и музыкального вкуса. В итоге они смогли найти компромисс, не уходить во что-то совсем отвязное, а взять вариант, который устраивает всех. В итоге это первая программа без четкого и готового сюжета за долгое время, поэтому и выглядит немного непривычно — тут видно самого Петра, а не лирического героя.
Поэтому и новая произвольная под «Гамлета» не работает. Снова все функции выполняет известный сюжет, а для уточнения взят самый популярный монолог из пьесы. Получается не программа, а вариация на тему, которую приходится достраивать уже за скобками. Короткая программа — это пример того, как в идеальном мире должна быть составлена постановка. Не ради элементов, прыжков или набора баллов, а чтобы показать фигуриста, его возможности и особенности.
